дела не следует, что транспортное средство было использовано для доставки людей или орудий охоты к месту ее проведения, доказательства тому отсутствуют. Как следует из материалов дела, в момент прибытия должностных лиц ФИО2 (совместно с иным лицом С. находился в кузове транспортного средства (пикапа), размещенного на скошенном поле, на его кабине под рукой ФИО2 лежало расчехленное ружье с пристегнутым магазином, непосредственно перед которым в кузове установлен табурет. Указанные данные зафиксированы на видеозаписи, в фотоматериале, протоколе досмотра транспортного средства . Из видеозаписи в числе прочего усматривается, что на вопрос должностного лица: «У Вас оружие на кабине лежит?» ФИО2 ответил: «А где оно должно лежать? Вы едете, я его положил, а так держал в руках... Мы на вышке». Кроме того, на вопрос должностного лица: «Оружие заряжено?» ФИО2 ответил: «Мы охоте? Нет?». При составлении протокола об административном правонарушении ФИО2 пояснил: «Находился в кузове автомобиля, используя его как засидку, с незаряженным карабином». При выявленных данных
автомашина под управлением водителя ФИО2, на которой перевозилось спиртосодержащее чистящее жидкое средство «Тонус», поставляемое обществом в город Медвежьегорск. Результаты проверки отражены в протоколе досмотра транспортного средства от 14.11.02. В автомашине обнаружено 2400 канистр спиртосодержащего чистящего средства «Тонус» емкостью 5 литров без сертификата соответствия либо его заверенной копии и без надлежаще оформленной товаротранспортной накладной (в накладной не указаны сведения о грузополучателе). По результатам проверки в этот же день составлены протокол изъятия вещей и документов, протокол досмотра транспортного средства и перевозимого груза, акт осмотра партии спиртосодержащей продукции и отбора образцов для исследования, вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.16 КоАП РФ. Считая общество виновным в совершении административного правонарушения, МВД РК обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении его к административной ответственности в виде штрафа с конфискацией спиртосодержащей жидкости, находящейся в незаконном обороте. Суд первой инстанции, отказывая МВД РК в удовлетворении заявленных требований,
о совершении административного правонарушения копии документов являются недопустимыми доказательствами, поскольку заверены ненадлежащим лицом – Министерством промышленности и торговли Удмуртской Республики, а не ОП № 1 МВД УР; ссылается на наличие в договоре от 16.04.2018 № ВМ/1/18 условия о передаче и приемке товара по адресу: <...>, а также то обстоятельство, что названный договор не содержит такого существенного условия как количество товара; указывает, что в нарушение ч. 5 ст. 27.9 КоАП РФ министерство не составило протокол досмотра транспортного средства . Участвовавший в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя ссылался на законность и обоснованного обжалуемого судебного акта, указал на несостоятельность доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве на жалобу, просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Заинтересованное лицо о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещено надлежащим образом, представителя для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направило, что в силу ч. 3 ст. 156 АПК
является нормативно обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что данное правонарушение подлежало фиксации в установленном процессуальном порядке путем составления соответствующего документа. Как уже было отмечено выше, соблюдение процедуры привлечения к административной ответственности заключается не только в соблюдении требований, установленных статьями 28.2 КоАП РФ, но и в соблюдении процедуры получения административным органом доказательств, положенных в основу подтверждения события и состава вменяемого правонарушения. Вместе с тем, в материалах административного дела отсутствуют процессуальные документы ( протокол досмотра транспортного средства , акт осмотра транспортного средства, иные протоколы, составленные в ходе совершения процессуальных действий при оформлении дорожно-транспортного происшествия), указывающие на принятие мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении при выявлении вменяемого правонарушения. Рапорт должностного лица ОГИБДД МО МВД России «Минусинский» от 03 июля 2021 года сам по себе в отсутствие иных доказательств не может подтверждать наличие события административного правонарушения. Объяснения от 03 июля 2021 года водителя ФИО2, пассажиров ФИО3 и ФИО4 не содержат
РФ, и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год. Решением судьи Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 25 июля 2012 года постановление мирового судьи оставлено без изменения, а жалоба ФИО1 – без удовлетворения. В надзорной жалобе ФИО1 просит принятые судебные решения отменить, поскольку при оформлении административного материала инспектором ГИБДД были допущены многочисленные нарушения действующего законодательства, в основу судебных решений были положены недопустимые доказательства, а именно: схема ДТП, протокол досмотра транспортного средства ; также не правильно был установлен потерпевший по делу; судьями не были допрошены потерпевший по делу и очевидец ДТП, между тем указанные лица были опрошены до возбуждения дела об административном правонарушении, следовательно, нести ответственность за свои показания они не могут. Также указывает, что в судебных решениях неправильно указан адрес его местожительства. Кроме того, считает, что у него не было умысла на оставление места ДТП, в его действиях имеются признаки малозначительности. Копия надзорной жалобы
суд в своем решении при признании постановления следователя ФИО22 от 18.01.2023 незаконным сослался на доводы, которые ни ФИО11, ни его представителем ФИО13, при рассмотрении жалобы в суде, а именно суд указал: «не получены сведения об ориентировках, либо иных основаниях указанных ФИО24 в своем объяснении, которые послужили основанием для остановки транспортного средства; не приобщены к материалам проверки результаты служебной проверки проведенной в отношении ФИО23 от 10.11.2020. Довод о том, что сотрудниками полиции умышленно утерян протокол досмотра транспортного средства ФИО11 от 28.09.2020 не опровергнут, сведений о том, что протокол досмотра транспортного средства не является документом строгой отчетности, в материалах проверки отсутствует, компетентное должностное лицо в этой части не опрошено. Кроме того, часть выводов судом были сделаны ошибочно без изучения материалов проверки и без учета доводов следователя и прокурора, в противном случае суд не дал оценку ответу на запрос из ГУ МВД РФ по ФИО43 № согласно которому запись ФИО44» не сохранилась по
сговору, в особо крупном размере, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании А, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ отказался от дачи показаний. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный А просит отменить приговор, как незаконный и необоснованный, оправдав его. Считает, что судом дана не верная оценка собранным по делу доказательствам. Указывает, что суд, исключив из числа доказательств протоколы, составленные инспектором ДПС С в порядке КоАП РФ, такие как протокол досмотра транспортного средства ввиду неподтверждения понятыми факта участия в досмотровых мероприятиях, а также ввиду поле позднего времени на видеозаписи с поста ДПС, чем время составления протокола, отсутствия видеозаписи самого досмотра автомобиля, вместе с тем, признал достоверными показания инспектора ДПС С о проведении досмотра автомобиля в соответствии с требованиями закона в присутствии понятых. Считает показания инспектора ДПС С недостоверными, необоснованно положенными в основу обвинительного приговора. Выводы суда о недопустимости составленных инспектором С протоколов противоречат выводам суда о
