организации ООО «Магнит-Сервис». Решением лицензирующего органа от 09.12.2016 № 139/2, указанный дом был включен в лицензию другого юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ г. Магнитогорска» (далее – ООО «ЖЭУ г. Магнитогорска», третье лицо). Решение незаконно, поскольку заявитель длительное время осуществлял деятельность по управлению этим МКД, им заключены договоры с ресурсоснабжающими организациями и собственниками квартир, добросовестно исполнялись свои обязанности. В качестве основания для замены управляющей организации и внесения изменений в лицензию является Протокол собрания жильцов дома от 31.10.2016 об изменении управляющей организации, это решение обжаловано в суд и признано незаконным, судебное решение вступило в законную силу. Инспекция неосновательно приняла оспариваемое решение, не ожидая результатов разрешения судебного спора (т.1 л.д. 3-6, т.2 л.д. 129). Инспекция возражала против заявленных требований, ссылалась на законность своих действий, обязанность внесения изменений в лицензии управляющих компаний на основании представленных протоколов собраний жильцов (т.1 л.д. 68-69, т.2 л.д.107-108, 123-124). Определением от 17.01.2017 к участию в деле
факт уведомления ответчика о готовности к сдаче работ только в 2010 году, а в 2009 году ответчиком у третьего лица уже были приняты работы по ремонту стояков в подвале спорного жилого дома, то суд находит обоснованным уклонение ответчика от приемки работ, выполнение которых истцом в подвале дома установить невозможно на данный момент. Односторонние доказательства истца о выполнении непринятых ответчиком работ по подвалу – пояснения истца от 02.02.2011 с актом обследования, планом подвала и протокол собрания жильцов дома от 04.12.2010 с актом – судом отклоняются по следующим основаниям. Акт, прилагаемый к протоколу от 04.12.2010 (л.д. 32 т. 2), не позволяет суду прийти к выводу, что все жильцы дома подтвердили именно объем выполнения истцом работ по подвалу, указанный в данном акте, т.к. подписанный всеми жильцами акт на такие объемы по подвалу на момент выполнения работ в 2008 году отсутствует. Суд квалифицирует акт к протоколу от 04.12.2010 как подтверждение жильцами самого факта выполнения
годичного гарантийного срока, предусмотренного п.8.1 договоров. Утверждение представителя ответчика о том, что гарантийный срок следует исчислять с момента передачи квартир, а срок предъявления дольщиками требования по устранению недостатков со дня проведения экспертизы, является ошибочным и не основано на условиях договора и требованиях закона. Иск об обязании ответчика устранить строительные недостатки по жилому многоквартирному дому по ул. ФИО12 69 заявлен ТСЖ «Удинское» которое было создано на основании решения собрания собственников жилья от 05.09.2006г. ( протокол собрания жильцов дома №69 от 05.09.2006г. о вступлении в члены ТСЖ «Удинское») утвержден решением собрания собственников жилья от 10.09.2006г, председателем ТСЖ избрана ФИО2 ТСЖ «Удинское» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.11.2006г., что подтверждено свидетельством Федеральной налоговой службы серия 03 №001248600. Полномочия ТСЖ «Удинское» на право обращения с данным иском предусмотрены ст.291 ГКРФ, ст.1 ФЗ «О товариществах собственниках жилья», п.2 ст.137, п.п.7,8 ст.138 ЖКРФ п.9.1.8 Устава ТСЖ «Удинское». Наряду с этим председатель ФИО2 ТСЖ «Удинское» наделена полномочиями
исковые требования собственников квартир к Обществу, а законность ненормативного акта уполномоченного органа, принятого по результатам проверки соблюдения юридическим лицом требований нормативных актов. В данном случае между сторонами имеются публично-правовые отношения и отсутствуют отношения по защите нарушенного права, к которым мог быть применен срок исковой давности. Из материалов дела следует, что ФИО3 обратилась в Госстройжилнадзор 5 сентября 2018 года с заявлением о необоснованном предъявлении Обществом платы по ОДН по электроэнергии, где указала, что отсутствует протокол собрания жильцов дома , на котором согласована установка и снятие показаний с общедомового прибора учета, отсутствует договор с АО «Читаэнергосбыт», до 17.07.2015 у Общества не было акта ввода в эксплуатацию общедомового прибора учета по дому. Просила обязать Общество произвести перерасчет по ОДН (л.д.57 т.1). С аналогичным заявлением в РСГЖИ обратилась ФИО4 (л.д.63 т.1). В ходе проведения проверки Служба, установив, что заявления ФИО3 и ФИО4 обоснованы, имеются нарушения законодательства при начислении платы за коммунальные услуги, обоснованно указала
первой инстанции ФИО4 подтвердил факт передачи ИП ФИО1 торговых павильонов. При таких обстоятельствах, а также учитывая, что Порядком №3921 не установлен перечень документов, которые необходимо представить в уполномоченный орган в качестве доказательства наличия прав на истребуемое демонтированное имущество, суд первой инстанции обоснованно счел представленные предпринимателем в Комитет документы (договоры купли-продажи от 01.08.2019, договоры бытового подряда от 15.01.2020 №19КВ-000009 и от 25.05.2020 №19КВ-000049, акт приема выполненных работ от 20.01.2020 на павильоны по адресу: <...>, протокол собрания жильцов дома №18 по ул.Октябрьская от 01.11.2019 о согласии на размещение торговых павильонов) достаточными доказательствами, подтверждающими право собственности (владения) на демонтированные павильоны. Довод Комитета, со ссылкой на жалобы ФИО3 и ФИО2 в Прокуратуру г.Казани, о принадлежности павильонов именно этим лицам, суд первой инстанции правомерно отклонил, учитывая, что будучи привлеченными к участию в настоящем деле в качестве третьих лиц, ФИО3 и ФИО2 заявили об отсутствии у них притязаний на спорные павильоны. Более того, один из павильонов
Из кадастровой выписки от 18 августа 2014 года следует, что земельный участок, в границах которого расположен жилой дом по адресу: <адрес>А, имеет кадастровым №, и его площадь составляет 1906 +/-15 кв.м. В материалы дела истцом представлен протокол собрания собственников квартир указанного дома по вопросу определения порядка пользования придомовым земельным участком от 01 августа 2014 года, из которого следует, что собственники квартир не достигли соглашения об определении порядка пользования придомовой территорией. Также истцом представлен протокол собрания жильцов дома № 53а от 22 апреля 2017 года, на котором решено, что ширина земельного участка для квартир № 1 и №3 должна составлять по 11,6 кв.м, а для квартиры № 2 – 9,9 кв.м. ФИО2 произведен захват придомовой территории, что ущемляет права собственников квартир № 1 и № 3, ей необходимо перенести свои хозяйственные постройки с соседних участков в срок до 30 июля 2017 года. Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу
