работодателя персонально уведомить каждого работника под роспись о предстоящем увольнении не менее чем за два месяца (часть вторая статьи 180), что позволяет работнику, подлежащему увольнению, заблаговременно начать поиск подходящей работы. Поскольку ликвидация организации, будучи завершающей стадией ее существования как юридического лица, прекращением ее хозяйственной деятельности, представляет собой сложный, многостадийный и продолжительный процесс, требующий заблаговременной подготовки, планирования порядка и сроков проведения ликвидационных процедур (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2018 г. № 45-П), оспариваемое положение пункта 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающее лишь соответствующее основание для расторжения трудового договора и не устанавливающее порядка увольнения работника, во взаимосвязи с положениями абзаца второго пункта 1 статьи 65 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 и абзацем третьим пункта 3 статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не может расцениваться как нарушающее права работников должника, находящегося в процессе ликвидации. Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской
инстанций о пропуске Цветковым ВВ. установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячного срока по спору об увольнении, поскольку иск о восстановлении на работе им был заявлен только 26 июня 2017 г., тогда как об увольнении ФИО1. стало известно 21 февраля 2017 г., нельзя признать правомерным. Это суждение сделано судебными инстанциями без учета и правовой оценки установленных по делу обстоятельств о моменте ознакомления ФИО1. с приказом об увольнении (в процессе судебного разбирательства по спору об увольнении ) и формулирования ФИО1 в связи с данными обстоятельствами уже после предъявления им 9 марта 2017 г. иска в суд о законности записи в его трудовой книжке об увольнении по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации своих исковых требований о признании приказа об увольнении, на основании которого была внесена соответствующая запись в трудовую книжку, незаконным и о восстановлении на работе. Таким образом, изменение ФИО1 в процессе судебного
и удовлетворяя заявление о взыскании убытков в указанной части, суды исходили из выводов, установленных определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.02.2019 в рамках рассмотрения обособленного спора по жалобе на действия конкурсного управляющего ФИО4 Судом установлено, что конкурсным управляющим ФИО4 не подтверждена целесообразность оставления в штате работников после 27.07.2017, хозяйственная деятельность должника прекращена. Конкурсное производство в отношении должника открыто решением от 27.07.2017, управляющий должен был уведомить работников о предстоящем увольнении не позднее 27.08.2017 и завершить процесс увольнения не позднее 27.10.2017. Работники должника: главный бухгалтер ФИО7, специалист по лизингу ФИО8, юрист Чаусская О.А. уволены 15.05.2018, то есть с нарушением установленного законодательством срока. В случае своевременного увольнения работников у должника отсутствовала бы обязанность в выплате заработной платы. Принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, суды пришли к выводу о нарушении конкурсным управляющим ФИО4 порядка и сроков увольнения сотрудников должника, а также о необоснованном продолжении работы сотрудников должника после даты
суд с апелляционными жалобами. В обоснование жалобы ФНС России указано, что затягивание проведения оценки свидетельствует о необоснованном затягивании процедуры конкурсного производства, которое нарушает права и законные интересы должника, его кредиторов и препятствует своевременному осуществлению мероприятий по реализации имущества должника и достижению цели конкурсного производства - соразмерного удовлетворения требований кредиторов, а также приводит к увеличению текущих расходов. В обоснование жалобы ФИО1 указано, что вывод суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий обязан был завершить процесс увольнения работников должника не позднее 17.09.2019 является не обоснованным; ремонтные работы после открытия конкурсного производства должником не прекращались, что свидетельствует о необоснованности вывод суда об отсутствии документов, подтверждающих ведение должником в спорный период производственной деятельности; завершение работ по ремонту военной техники и оформление сдачи ее государственному заказчику было необходимо, так как в противном случае должнику были бы предъявлены значительные штрафные санкции; неувольнение работников является полностью оправданным для целей конкурсного производства, в том числе для сбора
6 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве срока на уведомление работников должника об увольнении и несвоевременном их увольнении, суды установили, что в соответствии с абзацем 3 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве при следовании правилам, установленным статьями 81, 180 Трудового кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий был вправе уволить работников по истечении двухмесячного срока с момента уведомления об этом. Суды признали доводы обоснованными, установив, что уведомление работников должно было произойти до 27.10.2021, а процесс увольнения завершиться до 27.12.2021, однако фактически все работники должника были уведомлены о предстоящем увольнении 09.11.2021, а фактически уволены были 10.01.2022. Вместе с тем, приняв во внимание, что нарушение сроков произведено не более чем на 7 рабочих дней, суды не признали данное нарушение существенным, являющимся основанием для отстранения конкурсного управляющего. Заявляя о нарушении положений Закона о банкротстве, предусматривающих обязательную публикацию сведений, АО «НВКбанк» указывал, что по истечении более чем одного года с даты введения процедуры конкурсного
статьи 69 АПК РФ исходил из выводов, установленных определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.02.2019 (т.1 л.д. 75-95) в рамках рассмотрения обособленного спора по жалобе на действия конкурсного управляющего ФИО3 Судом по указанному спору установлено, что конкурсным управляющим ФИО3 не подтверждена целесообразность оставления в штате работников после 27.07.2017, хозяйственная деятельность должника прекращена. Конкурсное производство в отношении должника открыто решением от 27.07.2017, управляющий должен был уведомить работников о предстоящем увольнении не позднее 27.08.2017 и завершить процесс увольнения не позднее 27.10.2017. Работники должника: главный бухгалтер ФИО6, специалист по лизингу ФИО7, юрист Чаусская О.А. уволены 15.05.2018, то есть с нарушением установленного законодательством срока. В случае своевременного увольнения работников у должника отсутствовала бы обязанность в выплате заработной платы. В связи с чем, как указано судом, имеются нарушения конкурсным управляющим ФИО3 порядка и сроков увольнения сотрудников организации, а также необоснованное продолжения работы сотрудников должника после даты открытия конкурсного производства. Расчет размера убытков судом проверен, признан
пояснениях указал, что заключение с ФИО2 соглашения по увольнению по соглашению сторон предотвратило несение дополнительных убытков предприятию. Ввиду того, что распоряжения о начале процедуры сокращения работников от учредителей не поступало, не было известно, когда такое распоряжение поступило бы, с учетом того, что на момент заключения соглашений с работниками о расторжении договора по соглашению сторон, плавсостав на речные суда в год заключения соглашения об увольнении (2018 год) не нанимался, само заявление о банкротстве могло затянуть процесс увольнения работника по сокращению, что и подтвердилось в дальнейшем. Учитывая, что заявление о банкротстве было направлено в суд только в 2020 году, то процесс расторжения трудовых договоров с работниками предприятия мог затянуться на два года. В таком случае работники были вправе рассчитывать на 2/3 заработка в связи с простоем (ст. 157 ТК РФ), несмотря на то, что фактически трудовые обязанности работникам во время простоя не исполнялись бы. Чтобы минимизировать затраты предприятия ФИО3 как руководителю пришлось
достигнуты при определении административного наказания в виде предупреждения, предусмотренного санкцией части 6 статьи 5.27 КоАП РФ, так как общество привлекается к административной ответственности впервые, отягчающие обстоятельства отсутствуют, имеются смягчающие обстоятельства – добровольное устранение выявленных нарушений до вынесения обжалуемого постановления, отсутствие значительного причинения вреда и наступления неблагоприятных последствий, а также недобросовестное поведение и злоупотребление правом со стороны <данные изъяты> В судебном заседании защитник ООО «АкадемСтрой» Сабирова М.Ю. пояснила, что <данные изъяты>., являясь директором, не организовал процесс увольнения , злоупотребил своим должностным положением, между сторонами имеется судебный спор по поводу формулировки увольнения, размер заработной платы и компенсационных выплат при увольнении работодателем не оспаривается. Жалоба подана в установленный статьей 30.3 КоАП РФ срок со дня получения копии решения, препятствий для ее рассмотрения не имеется. Изучив доводы жалобы, проверив в соответствии с требованиями части 3 статьи 30.6 КоАП РФ дело в полном объеме, прихожу к следующему. В соответствии с частью 6 статьи 5.27 КоАП
с 08.12.1992 года работала в ОАО «ОАО «Примснабконтракт» в должности бухгалтера, а с 30.06.2008 года в должности главного бухгалтера. 20.01.2016 года ей было вручено уведомление о предстоящем расторжении трудового договора с 31.03.2016 года на основании п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ (в связи с ликвидацией организации). 2.02.2016 года решением Арбитражного суда Приморского края ОАО «Примснабконтракт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Уведомлением конкурсного управляющего от 24.02.2016 года, сотрудники организации поставлены в известность о том, что процесс увольнения по инициативе работодателя будет инициирован заново. Полагая такие действия работодателя незаконными, она направила в адрес конкурсного управляющего письмо с требованием уволить ее в связи с ликвидацией организации 31.03.2016 года, однако получила отказ с предложением уволиться по собственному желанию либо по соглашению сторон. Ссылаясь на допущенные конкурсным управляющим нарушения положений абз.6 п.2 ст.129 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также на неправомерность отмены конкурсным управляющим ранее выданного уведомления об увольнении в связи
принятии его на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма по избранному месту жительства <адрес> (ГЖС), дата принятия на таковой указана, как 18 июля 2013 года. Согласно договору найма служебного жилого помещения от <дата> № ... Сиволап проживает в жилом помещении, находящимся в муниципальной собственности ***, состоящим из *** в квартире общей площадью *** кв.м, по адресу: <адрес>. Свидетель Уч.2, Уч.1 и Уч.3 каждый в отдельности показали, что заявитель умышленно затягивал процесс увольнения с военной службы, так как своевременно не обратился в жилищный орган для решения вопроса обеспечения жилым помещением. К дисциплинарной ответственности заявитель не привлекался. Мероприятия, связанные с увольнением заявителя с военной службы, а именно проведение беседы с составлением листа беседы, проводилось только один раз, а именно 21 июня 2013 года. Также Уч.2 показал, что непосредственным командиром в отношении заявителя был назначен Уч.3 Кроме того, Уч.3 показал, что личное дело Сиволапа неоднократно направлялось для подсчета выслуги
