Федерации по оборонным отраслям промышленности подготовил проект федеральной программы "Российские верфи". В рамках данного проекта предусматривается взаимодействие Комитета Российской Федерации по рыболовству с Государственным комитетом Российской Федерации по оборонным отраслям промышленности для создания и управления специальным фондом оборотных средств для выполнения этой программы на договорной основе. Прорабатываются вопросы о строительстве и приобретении судов на основе лизинговых отношений, а также о совместном участии предприятий, ведомств в приобретении акций и об их долевом участии в распределении будущих прибылей . Необходимость государственной поддержки создания и ввода в эксплуатацию новых судов определяется значительными диспропорциями между ростом цен на продукцию судостроения и возможностями судовладельцев финансировать капитальные вложения за счет собственных ресурсов, которые по экспертным оценкам не превышают 10 - 12 процентов общей потребности в средствах на обновление флота. Обновление добывающего флота на условиях самоокупаемости могут вести только владельцы судов, осуществляющие промысел рыбного сырья (икряной минтай, крабы, креветка, лососи, треска), общий объем запасов которого не
раскрыты и соответствующие доказательства в материалы дела не представлены. Отклоняя возражения представителя собрания участников должника о фактической аффилированности должника и заявителя ФИО5, о наличии оснований для применения положений Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее- Обзор от 29.01.2020), и соответствующей субординации требований ФИО5 суд исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих договоренности об участии ФИО5 в распределении будущей прибыли и принятие ею управленческих решений относительно действий должника, имевшие место до возникновения имущественного кризиса; указав, что само по себе заключение гражданско-правовых договоров, в том числе направленных на достижение общей цели, между участниками гражданского оборота не свидетельствует о их фактической аффилированности. В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 -
в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аф- филированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. В рассматриваемом случае наличие договора генерального подряда, свидетельствуют о гражданско-правовых отношениях должника и ООО «РИК», но не свидетельствуют о согласованном заранее соглашении контролирующих должника лиц, включая ООО «РИК», о распределении будущей прибыли должника, либо об управленческих решениях, принятых ООО «РИК», и реализованных впоследствии органами управления должника. Доказательств юридической аффилированности заявителя и должника, также как и иных доказательств их фактической аффилированности в материалах дела не имеется. Также судом принято во внимание, что само по себе заключение гражданско-правового договора, в том числе в ситуации, когда кредитор является основным или даже единственным контрагентом должника, не свидетельствует об их фактической аффилированности. Ключевым обстоятельством, позволяющим сделать вывод об отнесении того
являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника. Однако в рамках настоящего обособленного спора, доказательств приобретение требования к должнику аффилированным лицом, возражающим представителем собрания участников не представлено. Так ФИО2 не представил конкретных доказательств, подтверждающих договоренности об участии ФИО3 в распределении будущей прибыли должника и принятии им управленческих решений относительно действий должника, имевшие место до возникновения имущественного кризиса должника. Приложенные к возражениям представителя собрания участников должника доказательства, расценены судом, как свидетельствующие о гражданско-правовых отношениях должника и ФИО3, но не о согласованном заранее соглашении контролирующих должника лиц, включая и ФИО3, о распределении будущей прибыли должника либо об управленческих решениях, принятых ФИО3, и реализованных впоследствии органами управления должника. Кроме того, суд, учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 17 Обзора
оценки всех заявленных процессуальными оппонентами доводов и обстоятельств. Вывод судов о наличии у ФИО1 и ФИО9 возможности раскрыть всех формально и фактически заинтересованных по отношению к должнику лиц и характер их связей является правильным, поэтому указанные лица не освобождаются от бремени доказывания наличия у ФИО4 признаков контролирующего должника лица и предоставления ею (путем отказа от востребования спорной задолженности) именно в период имущественного кризиса (факта и момента его наступления). Возможность лица прямо участвовать в распределении будущей прибыли должника и принимать управленческие решения не являются единственными критериями для разрешения вопроса об аффилированности, поскольку выгоды от отношений с должником могут быть получены и в иной форме. Согласно позиции, изложенной в Обзоре от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество
требования приобретено у независимого кредитора, доказательств того, что путем выкупа кредиторской задолженности должнику предоставлена отсрочка уплаты ранее выданных должнику денежных средств в качестве компенсационного финансирования, не предоставлено. Отклоняя доводы о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требований, по мотиву того, что, по мнению ФИО2, должник и заявитель аффилированные лица, суд указал, что сам факт наличия хозяйственных операций между сторонами, заключение гражданско-правовых договоров не свидетельствует об аффилированности; доказательств, подтверждающих договоренности об участии заявителя в распределении будущей прибыли должника и принятии им управленческих решений до возникновения имущественного кризиса у должника не представлено. Не согласившись с принятыми судебными актами, представитель участников должника ФИО2 (далее – ФИО2) обратился с кассационной жалобой, в которой просит их изменить и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт. В обоснование жалобы кассатор ссылается на то, что с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника заявитель должен был обращаться не в качестве физического лица,
товар через таможенную границу на основании подложных товаросопроводительных документов, в которых указывать недостоверные сведения о количестве, стоимости и наименованиях ввозимого товара. Данный способ позволял снизить затраты на доставку, привлечь дополнительных клиентов и способствовал извлечению дополнительной прибыли от контрабанды для участников организованной группы. «Ли» согласился на предложение ФИО12, после чего они не позднее XXXX г. при неустановленных обстоятельствах выработали согласованный план совершения преступления, распределили роли между участниками с китайской и российской стороны и согласовали распределение будущей прибыли , вырученной в результате совместного совершения преступления – контрабанды в составе организованной группы. В соответствии с преступным планом на «Ли» возлагалась обязанность организовать прием товара от предпринимателей на склад компании «XXXX», обеспечить его упаковку, учет и доставку на склады в городах, приграничных с российской территорией, после чего обеспечить погрузку товара на российский транспорт для контрабандного перемещения через таможенную границу. В качестве своего представителя, ответственного за выполнение преступных договоренностей на территории КНР и связь
средства. Истец начал как учредитель активно участвовать в деятельности общества, предлагать направления деятельности, критиковать деятельность ФИО2, что не понравилось последнему. В результате чего, истец получил письмо от 01.10.2019 г. с требованием о прекращении причинения вреда ООО «ПУСК». После чего последовал выход истца из числа учредителей ООО «ПУСК». За время деятельности ООО «ПУСК» общество не получило прибыли, за счет которой можно было вернуть вложенные деньги. После выхода из числа учредителей истец утратил право на распределение будущей прибыли , в связи с чем предъявил иск о взыскании долга. Считает надлежащим ответчиком ФИО2 Представитель истца ФИО1 и третьего лица ООО «Геоинформация» – ФИО3, действующий на основании доверенностей и ордера, в судебном заседании на удовлетворении иска настаивал. Пояснил, что договор займа является реальным, в связи с чем, после фактического получения ФИО2 денежных средств, считается заключенным. Факт получения денежных средств подтверждается соответствующими платежным поручением и распиской. Обстоятельства, что данные правоотношения являются займом подтверждаются отчетом
деятельность, она поручилась за исполнение обязательств ФИО4, а также предоставила в залог автомобиль, который оформлен на ее имя. Ответчики ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате рассмотрения дела. Направили в суд своего представителя. Представитель ответчиков ФИО5 исковые требования не признал, пояснил, что договор займа, поручительства и залога действительно составлялись и подписаны ответчиками. Однако денежные средства по договору фактически не передавались. Договор составлен и дана расписка в счет распределения будущей прибыли по совместному коммерческому проекту. Подписи в указанных договорах ответчики не оспаривают. Считает, что срок действия договора поручительства и договора займа в определен в них сроком действия договора займа. Договор займа действовал до ДД.ММ.ГГГГ. Следует применить к договорам поручительства и залога положения п.6 ст. 367 ГК РФ и считать их прекратившими свое действие. В связи с этим просит в иске к поручителю ФИО2 и обращении взыскания на автомобиль по договору залога отказать. При определении
