на имя агента, в нарушение положений статьи 6.septies Парижской конвенции регистрация знака обслуживания произведена на имя общества без надлежащего согласия компании в отношении части услуг 35 и 44 классов МКТУ. Президиум Суда по интеллектуальным правам также указал на то, что суд первой инстанции ограничился лишь констатацией согласования сторонами регистрации обществом знака обслуживания на территории Российской Федерации и других перечисленных стран в пункте 1 договора, не приведя каких-либо обосновывающих данный вывод аргументов; вопреки выводам суда раздел договора «Права и обязанности покупателя» не содержит указания на то, что общество наделяется правом или на него возложена обязанность зарегистрировать оспариваемое обозначение в качестве товарного знака либо знака обслуживания на свое имя, а также перечня товаров или услуг, в отношении которых могло быть зарегистрировано данное обозначение. При этом президиум Суда не нарушил пределы рассмотрения дела в суде соответствующей инстанции и не вышел за пределы предоставленных ему полномочий. Таким образом, доводы кассационной жалобы не подтверждают существенных
удовлетворения иска. Суды исходили из того, что согласно экспертному заключению при межевании земельного участка с кадастровым номером 48:20:012103:0002 не были соблюдены строительные нормы и правила СНиП, что повлекло предоставление ЗАО «Липчанка» земельного участка в три раза больше необходимого, что противоречит положениям пункта 4 статьи 11.9, пункта 3 статьи 33 и пункта 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) и нарушает права истцов. Заключенные в результате такого раздела договоры аренды суд признал недействительными и разделил земельные участки по межевому плану, представленному кадастровыми инженерами ОГБУ Воронежской области «Управление природных ресурсов» в соответствии с вариантом, являющимся более целесообразным. Изучив изложенные в кассационной жалобе доводы, суд пришел к выводу, что они не опровергают выводы судов, не подтверждают существенных нарушений судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и в силу статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не являются основанием для передачи жалобы для
вине и расторг этот договор, следовательно, требование истца по настоящему делу о взыскании с ответчика штрафа в указанном в иске размере при отсутствии заявления ответчика о применении статьи 333 ГК РФ правомерно; в деле № А40-143853/2015 истцом были заявлены требования о взыскании с ответчика неотработанного аванса и процентов, начисленных на эту сумму, а также неустойки за нарушение срока выполнения работ, а предметом настоящего иска является требование о взыскании штрафа за расторжение договора, предусмотренного иным разделомдоговора , то есть неустойка за нарушение срока выполнения работ и штраф (неустойка) за расторжение договора являются мерой ответственности за разные нарушения. Суд округа признал выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными. Доводы, приведенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку обстоятельств дела, установленных судами при рассмотрении настоящего и другого дела, не опровергают выводы судов, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и в силу статьи 291.6
г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса по делам о возмещении убытков», в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в Обзоре судебной практике Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016 г.), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, и исходили из того, что в соответствии с разделом договора «Условия страхования» страхование не распространяется на требования о возмещения вреда, причиненного конечному продукту, в случае если товар, произведенный или проданный страхователем, является составной частью, деталью какого-либо иного конечного продукта. Страховщик правомерно произвел расчет суммы возмещения и выплатил эту сумму ФИО2 Страховщик исполнил свои обязательства по договору в полном объеме, надлежащим образом и в установленные сроки; субъективное гражданское право, в защиту которого предъявлен иск, истцу не принадлежит. Приведенные обществом «Интэк» доводы были предметом рассмотрения судами,
на основании части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Саликовой Л.В. на судью Макарова Т.В. В материалы дела до начала судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «СРСУ – 1» поступило ходатайство об уточнении требований, в которых просит признать недействительным договор залога (недвижимого имущества) от 04.04.2020 года, заключенного между ООО «Тагил-Инвест» и ИП ФИО1, а также признать недействительным часть договора от 04.04.2020 года №04-04/20-ЗА, заключенного между ООО «Тагил-Инвест» и ИП ФИО1, а именно раздел договора «4. Обеспечение обязательств заемщика» с пунктами 4.1, 4.2, 4.3, 4.4, 4.5. Применить последствия недействительности сделки и признать отсутствующим право залогодержателя ИП ФИО1 на следующее недвижимое имущество: нежилое помещение, площадьью 112,5 кв.м., этаж б/н (цокольный этаж), адрес (местоположение) объекта: <...>, кадастровый (условный) номер 66:45:0200292:1531. В материалы дела от третьего лица ФИО5 поступило ходатайство об истребовании из Дзержинского районного суда г. Нижний Тагил заверенные копии приговора от 09.06.2021 по делу № 1-7/2021 (1-243/2020) и апелляционного определения
42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 42-ФЗ), применяются положения статьи 317.1 ГК РФ. По мнению подателя жалобы, вывод судов о том, что условиями договора не предусмотрена возможность начисления законных процентов, основан на неправильном толковании пункта 7.2 договора. Податель жалобы указывает, что содержание пункта 7.2 договора полностью соответствует статье 317.1 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения договора, а включение условия о законных процентах в раздел договора , посвященный ответственности сторон, не свидетельствует о том, что указанные проценты являются мерой ответственности, а не платой за пользование денежными средствами. Представители сторон, надлежаще извещенных о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, что не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов, приведенных в кассационной жалобе. Как видно из материалов дела, между Компанией (гарантирующий поставщик) и Обществом (покупатель) заключен договор от
Санкт-Петербурга. Пунктом 5.2 договора за несвоевременное и в неполном размере внесение арендной платы установлена ответственность арендатора в виде пеней в размере 0,15 процента с просроченной суммы за каждый день просрочки. Договор зарегистрирован в установленном порядке 12.08.98. Дополнительным соглашением от 10.07.2006 № 3 стороны внесли изменения в пункт 3.4 договора, установив, что размер арендной платы за 1 кв. м в год составляет 13,705 условной единицы, за весь земельный участок в квартал – 5927,269 условной единицы. Раздел договора «Особые условия» дополнен пунктом, которым на арендатора возложена обязанность при изменении вида деятельности в месячный срок представить ведомость инвентаризации земельного участка по функциональному использованию, изготовленную Предприятием. Распоряжением Комитета по земельным ресурсам и землеустройству Санкт-Петербурга от 13.12.2013 № 6827-рк в целях образования участков путем раздела земельного участка площадью 1730 кв. м с кадастровым номером 78:7:3056:2, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Каменноостровский пр., д. 15, лит. Б, утверждены границы образуемых земельных участков площадью 1650 кв. м и
