коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований в связи с доводами жалобы не усматривается. В силу пункта 3 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства. Суды установили возмещение акционерным обществом «РЖД» за ответчиков убытков во внесудебном порядке, поэтому связывание им возникновения права на взыскание с ответчиков убытков с момента исполнения решения по делу № А78-4661/2014 неосновательно. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определила: отказать открытому акционерному обществу «РЖД» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской
вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Судами установлено и из материалов дела следует, что 26 января 2015 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего Обществу автомобиля «Фольсксваген Поло» под управлением ФИО7,
перед истцом три регрессных обязательства, по каждому из которых течение срока исковой давности начинается соответственно 19 октября 2015 г., 25 января 2016 г. и 19 апреля 2016 г. Из материалов дела следует и судом установлено, что в период с 22 февраля 2017 г. по 20 апреля 2018 г. от ответчика на счет истца поступали периодические платежи на общую сумму 32 800 руб. с назначением «регресс». Поскольку ответчиком не конкретизировалось, в счет исполнения каких именно регрессных обязательств вносились данные платежи, то истцом обоснованно они приняты в счет того обязательства, срок исполнения которого наступил раньше, то есть обязательства от 19 октября 2015 г. Таким образом, по данному обязательству срок исковой давности с учетом его перерыва следовало исчислять с 20 апреля 2018 г., а потому на момент предъявления иска (17 декабря 2018 г.) трехлетний срок исковой давности не был пропущен. Каких-либо нарушений норм материального или процессуального права, которые могли бы служить основанием для
в Верховный Суд Российской Федерации, МСП Банк просит отменить принятые по обособленному спору судебные акты в связи с существенными нарушениями судами норм материального права. Изучив обжалуемые судебные акты, судья не находит оснований для их пересмотра в порядке кассационного производства Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исходили из того, что возникшее согласно пункту 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации регрессное обязательство должника перед МСП Банком (гарантом) не является разновидностью замены кредитора в основном обязательстве в смысле статьи 382 названного Кодекса. В рассматриваемом случае гарант вправе предъявить требование к должнику-принципалу в самостоятельном порядке. При этом судами учтено, что соответствующее требование предъявлено МСП Банком в рамках настоящего дела о банкротстве. В дальнейшем судом первой инстанции вынесено определение от 24.07.2019 о признании требования МСП Банка в размере 79 950 000 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества
исполнения принципалом своих обязательств перед бенефициаром, возникающих в связи с заключением кредитного договора от 22.08.2008 № 7400-08-00135. Государственная гарантия предоставляется на безвозмездной, безотзывной основе сроком на 5 лет. Согласно пункту 2.2 договора о предоставлении государственной гарантии гарант обязуется отвечать за исполнение обязательств принципала перед бенефициаром по кредитному договору в пределах 177 215 000 руб. Ответственность гаранта по государственной гарантии ограничивается оплатой основной суммы долга и начисленных процентов. В соответствии с пунктом 5.2 названного договора регрессные обязательства принципала перед гарантом обеспечиваются муниципальной гарантией муниципального образования «Гурьевский район» на основании договора о предоставлении муниципальной гарантии от 22.08.2008 № IV-08-0036. По условиям договора от 22.03.2008 № IV-08-0036, заключенного между администрацией муниципального образования Гурьевский городской округ (гарантом), ООО «Весава» (принципал) и Правительством (бенефициаром), гарант обязался предоставить муниципальную гарантию в объеме и на условиях, оговоренных в договоре и в самой гарантии, в обеспечение надлежащего исполнения принципалом обязательств перед бенефициаром по возмещению принципалом бенефициару в порядке
по отношению к которой общество «ЗИКО-ИНГАЗТЕХ» ранее, до 2018 года, являлось дочерней организацией). Кроме того, на момент заключения спорного договора поручительства заявитель рассчитывал на то, что получит возмещение уплаченной суммы, а также сумму финансовых санкций от общества «НПО ИГТ», при этом, исходил из реальной возможности покрытия расходов за счет иных поручителей должника (Давыдова М.В., Пискулина А.В., Никульчинкова А.Ю., Удовикина А.А.), в отношении которых у кредитора имелись достоверные данные об их финансовом положении, позволяющем исполнить регрессные обязательства . Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в рассмотрении настоящего обособленного спора, приняв во внимание, что оказание финансовой поддержки дочерней организацией материнской компании не типично для корпоративных и рыночных отношений между материнской и дочерней компаниями, отметив, что если заключение договора поручительства было обусловлено целью финансовой поддержки партнерской организации – должника, то тогда источником погашения задолженности перед банком предполагаются средства не ФИО1, а какого-либо юридического лица,
последнее безакцептное списание по кредитному договору с АО «Россельхозбанк». При этом судом установлено, на момент февраля 2017 года на стороне должника имелись обязательства перед кредиторами: – ООО «ПСК» (заявитель по делу, впоследствии заменен на ООО «Альянс-Стройиндустрия») по договору займа №1/2016 от 01.03.2016; – АО «Россельхозбанк» по кредитному договору №167500/0017 от 28.03.2016, – ООО «Поставка ДВ» по договорам № 5ВИ от 29.03.2016, №6ВИ от 04.04.2016, и в соответствии со статьей 365 Гражданского кодекса Российской Федерации регрессные обязательства по договору №167500/0017 от 28.03.2016, по которому ООО «Поставка ДВ» являлось поручителем и при начавшихся на стороне должника просрочках частично исполнило обязанность за основного заемщика на сумму 7 448 355,21 руб. По договору с ООО «ПСК» обязанность возврата займа должником согласована сторонами до 01.03.2017; по договору №5ВИ от 29.03.2016, №6ВИ от 04.04.2016 с ООО «Поставка ДВ» срок возврата займов 1 год с момента заключения. По договору с АО «Россельхозбанк» обязательство по возврату кредита возникло
с места дорожно-транспортного происшествия; Постановлением по делу об административном правонарушении от 29.06.2019г, вынесенным инспектором ДПС, ст. лейтенантом ФИО5 – ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ. Изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что ответчик в момент ДТП управлял транспортным средством будучи незастрахованным свою ответственность по договору ОСАГО, следовательно, к истцу перешло право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере произведенной потерпевшему страховой выплаты. Регрессные обязательства являются разновидностью обязательств с участием третьих лиц. Регрессные обязательства возникают в тех случаях, когда должник (в данном случае страховая компания) по основному обязательству исполняет его вместо третьего лица либо по его вине (в данном случае, страхователя по ОСАГО). Регресс - это право обратного требования лица, возместившего вред, причиненный другим лицом, к этому лицу в размере выплаченного возмещения (ст. 1081 ГК РФ). Страховщик, производя страховую выплату потерпевшему, не заменяет собой причинителя вреда в деликтном обязательстве,
