Решения конституционного суда и судебная практика - гражданское законодательство и судебные прецеденты

на участие в референдуме граждан Российской Федерации", согласно пункту 20 которого в случае, когда в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются решение, действие (бездействие), не затрагивающие избирательные права заявителя, в принятии этого заявления должно быть отказано на основании пункта 1 части первой статьи 134 ГПК Российской Федерации, поскольку оно исходит от лица, не имеющего права на такое обращение. Подтверждением тому, что законоположения, являющиеся предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящем делу, рассматриваются в правоприменительной практике как не допускающие возможность для граждан, принимавших участие в выборах в качестве избирателей, обжаловать решения и действия (бездействие) избирательных комиссий, связанные, в частности, с подсчетом голосов и установлением итогов голосования на том избирательном участке, на котором эти граждане принимали участие в выборах, является и то обстоятельство, что позиции, аналогичной сформированной судебной практикой , придерживаются, как следует из выступлений участников производства по настоящему делу, Совет Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации, Генеральный прокурор Российской Федерации,

ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а представляет собой правовой механизм, позволяющий полностью возместить потери взыскателя от длительного неисполнения судебного решения в условиях инфляционных процессов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 марта 2008 года N 244-О-П и от 6 октября 2008 года N 738-О-О). Аналогичный подход к вопросу о правовой природе индексации нашел отражение в практике Верховного Суда Российской Федерации, указавшего, что механизм индексации взысканных судом денежных сумм направлен на поддержание их покупательной способности, не является мерой гражданской или иной ответственности и применяется вне зависимости от вины лица, обязанного выплатить денежные средства, в задержке их выплаты; единственным основанием для индексации взысканных сумм является их обесценивание на день фактического исполнения решения суда (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2014 года N 81-КГ14-17, вошедшее в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 марта 2015 года). Таким

Федерации и сохранившие силу постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, а также на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившие силу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Возможен и другой вариант, как это предусмотрено в проекте КАС: "В мотивировочной части решения суда могут содержаться ссылки на постановления и решения Европейского Суда по правам человека, решения Конституционного Суда Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации, принятые Верховным Судом Российской Федерации в целях обеспечения единства судебной практики и законности". Глава 18. ПРИОСТАНОВЛЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛУ Глава 18 подготовлена на основе объединения главы 17 ГПК и главы 16 АПК. В качестве новеллы предусмотрены сроки для приостановления производства по делу для всех факультативных оснований статьи 216 действующего ГПК (в настоящее время они предусмотрены только для основания, указанного в абз. 7 данной статьи). В настоящей главе использовано общее понятие "суд", поскольку

наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей. Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами и оставил без изменения решение суда первой инстанции. Обжалуя судебные акты в Верховный Суд Российской Федерации, общество приводит доводы об истечение срока давности привлечения общества к административной ответственности на момент рассмотрения дела в суде. Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 3-П, общество указывает, что суды неправомерно расценили допущенное обществом правонарушение как посягающее на права потребителей, срок давности привлечения к административной ответственности за совершение которого в силу части 1 статьи 4.5 КоАП РФ составляет один год и не истек на момент рассмотрения дела в суде. Между тем, обжалуемые судебные акты в части применения в отношении вмененного правонарушения годичного срока давности привлечения к административной ответственности соответствуют сложившейся судебной практике , основанной, в том числе на правовых позициях, изложенных в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004

от 19.06.2002 № 11-П, от 27.05.2003 № 9-П, от 05.02.2007 № 2-П, от 16.05.2007 № 6-П, от 10.10.2013 № 20-П и др.). В решениях Конституционного Суда Российской Федерации неоднократно указывалось, что правовая определенность обеспечивается действием запрета придания обратной силы законам, ухудшающим положение граждан и юридических лиц (постановления от 24.10.1996 № 17-П, от 30.01.2001 № 2-П, от 28.02.2006 № 2-П и др.), применением ранее установленных условий реализации прав и свобод на основе принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (постановления от 24.05.2001 № 8-П, от 29.01.2004 № 2-П, от 20.04.2010 № 9-П, от 20.07.2011 № 20-П, от 27.03.2012 № 8-П и др.). В связи с этим в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – постановление Пленума № 39) разъяснено, что при применении актов Союза,

Суд Российской Федерации также неоднократно в своих решениях (постановления от 17 декабря 1996 года № 20-П, от 15 июля 1999 года № 11-П, определения от 4 июля 2002 года № 202-О, от 8 февраля 2007года № 381-О-П и от 7 декабря 2010 года № 1572-О-О) обращал внимание на правовую природу пеней, направленных на компенсацию ущерба бюджету в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога, отличающуюся от меры юридической ответственности за виновное поведение. О компенсационном характере пеней дано разъяснение и в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации». Пленум Верховного Суда Российской Федерации в силу подпункта 1 пункта 3 статьи 5 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» рассматривает материалы анализа и обобщения судебной практики и дает судам разъяснения по вопросам судебной

в устойчивости своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты. Принцип поддержания доверия к действиям государства вытекает из конституционных принципов юридического равенства и справедливости в правовом демократическом государстве, поскольку они требуют не только правовой определенности, но и предсказуемости правового регулирования. (Информация «Конституционно-правовая защита предпринимательства: актуальные аспекты (на основе решений Конституционного Суда Российской Федерации 2018 - 2020 годов)» (одобрено решением Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2020)). Отказ в признании права на признание рассматриваемой задолженности безнадежной, как превентивного средства защиты, не только и не столько противоречил бы устоявшейся судебной практике , решениям высших судов, но и означал игнорирование базового права субъекта налоговых правоотношений на предсказуемость исхода возникшей спорной ситуации и нарушение конституционного права на своевременную судебную защиту, что, безусловно, негативно отразилось на ведение им хозяйственной деятельности. Таким образом, суд первой инстанции, правильно установив обстоятельства дела и применив нормы материального права, пришел к выводу об избыточной продолжительности принятых инспекцией мер налогового

правосудия, презумпции конституционности закона и в соответствии с конституционно значимыми принципами процессуального права, предполагают обязательность оценки компетентными арбитражными судами – как при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления о пересмотре судебного акта в порядке надзора, так и после его восстановления при последующем рассмотрении дела в соответствующей инстанции – обоснованности доводов лица, настаивавшего на таком восстановлении, и не исключают возможность прекращения начатого производства по делу, если в процессе его рассмотрения будет установлено, что основания для восстановления срока отсутствовали. Определением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2018 производство по апелляционной жалобе общества прекращено применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации со ссылкой на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 17.03.2010 № 6-П, а также на Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015 (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.04.2015 №

об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части». Вместе с тем Арбитражным судом Брянской области не было учтено, что по вопросу распространения общих правил действия нормативных актов во времени и по кругу лиц на акты официального судебного толкования сформирована позиция Конституционного Суда РФ, нашедшая отражение в Постановлении от 21.01.2010 №1-П, Решении от 01.10.1993 № 81-р, Определении от 25.01.2007 N 37-0-0, Определении от 15.04.2008 № 262-0-0, Определении от 20.11.2008 № 745-0-0, Определении от 16.07.2009 №691-0-0. Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 №1-П, в российской судебной системе толкование закона высшими судебными органами оказывает существенное воздействие на формирование судебной практики . По общему правилу, оно фактически - исходя из правомочий вышестоящих судебных инстанций по отмене и изменению судебных актов - является обязательным для нижестоящих судов на будущее время (пункт 3.4. Постановления). Общеправовой критерий формальной определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы (формалной определенности закона), обусловленный природой нормативного регулирования в правовых системах, основанных на

правонарушении прекращено в связи с отсутствием события (состава) административного правонарушения или ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1 и 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 года № 36-П). Положение пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющее в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающее на него бремя доказывания своей невиновности, освобождает лицо, привлекавшееся к административной ответственности, от доказывания виновности должностных лиц. Но государственные органы и их должностные лица, привлеченные в качестве ответчика в гражданско-правовой судебной процедуре по поводу возмещения вреда, не лишены возможности привести доказательства, подтверждающие их невиновность при осуществлении незаконного административного преследования. Судебная практика исходит из того, что прекращение административного преследования по реабилитирующим основаниям не предрешает вопроса о вине осуществлявших административное преследование должностных лиц. В

со ст. 13 ГПК РФ, ст. 16 АПК РФ, ст. 6 1-ФКЗ «О судебной системе РФ», ст. 6 1-ФКЗ «О Конституционном суде РФ» в связи с выводами и разъяснениями следующих судебных актов: Решениями Ленинского районного суда г.Н.Новгорода по делу № 2-506/2019 от 16.05.2019г., № 2- 2469/2019 от 07.11.2019г., Канавинского районного суда г.Н.Новгород по делу № 2-3376/2010 материалы № 13-1642/2018 от 21.02.2019г., № 2-2065/19 от 06.06.2019г., № 2-182/2020 от 12.03.2020г., № 2-159/2020 от 12.05.2020г., № 2-1463/19 от 31.05.2019г. №2-1082/2021 от 14.01.2021г., №2-132/2021 от 19.01.2021г., принятыми в рамках исполнения Постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 N 28-П, Постановления Конституционного суда РФ №19- П от 16.06.1998г, Постановления Пленума Верховного Суда РФ ОТ 9 июля 2013 Г. № 24 «О Судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации: от 30 июля 2001 года N 13-П, от 15 января 2002 года N 1-П, от 14 июля 2005

за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а представляет собой правовой механизм, позволяющий полностью возместить потери взыскателя от длительного неисполнения судебного решения в условиях инфляционных процессов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 марта 2008 года №244-О-П и от 6 октября 2008 года №738-О-О). Аналогичный подход к вопросу о правовой природе индексации нашел отражение в практике Верховного Суда Российской Федерации, указавшего, что механизм индексации взысканных судом денежных сумм направлен на поддержание их покупательной способности, не является мерой гражданской или иной ответственности и применяется вне зависимости от вины лица, обязанного выплатить денежные средства, в задержке их выплаты; единственным основанием для индексации взысканных сумм является их обесценивание на день фактического исполнения решения суда (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2014 года №81-КГ14-17, вошедшее в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 марта 2015 года). Таким образом, индексация