а) блокировка/разблокировка дверей; б) статус открытия/закрытия дверей и багажника; в) запуск двигателя; г) предварительное охлаждение/прогрев салона по расписанию; д) легкий поиск на парковке; е) определение маршрута движения автомобиля; ж) автоматическое уведомление при эвакуации или ударе; з) отображение всех команд и статуса их выполнения на экране смартфона; и) Оповещение, если автомобиль превышает допустимую скорость или покидает заранее обозначенную зону. 3) контроль стиля вождения водителя: а) резкиеторможения; б) резкие ускорения; в) опасные повороты; г) движение на пониженной передаче; д) превышение скорости; е) контроль самочувствия и усталости водителя (на основе качества вождения); ж) обучение водителей качеству вождения. 4) обеспечение возможности заключения договора на умное страхование. Передача данных для умного страхования; 5) мониторинг транспорта (для автопарков). Проекты в области интеллектуальной дорожной инфраструктуры Интеллектуальная дорожная инфраструктура становятся одним из самых значимых элементов интеллектуальных транспортных систем (ИТС) в плане обеспечения безопасности дорожного движения, управления автомобильным трафиком и повышения качества сервиса для пользователей автодорог, а также
движения Российской Федерации водителю запрещается опасное вождение, выражающееся в неоднократном совершении одного или совершении нескольких следующих друг за другом действий, заключающихся в невыполнении при перестроении требования уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, перестроении при интенсивном движении, когда все полосы движения заняты, кроме случаев поворота налево или направо, разворота, остановки или объезда препятствия, несоблюдении безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства, несоблюдении бокового интервала, резкомторможении, если такое торможение не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, препятствовании обгону, если указанные действия повлекли создание водителем в процессе дорожного движения ситуации, при которой его движение и (или) движение иных участников дорожного движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу гибели или ранения людей, повреждения транспортных средств, сооружений, грузов или причинения иного материального ущерба. Гражданин С.П. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании частично недействующим пункта 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, ссылаясь
процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В силу пункта 10.5 ПДД водителю запрещается резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия. В данной ситуации водитель ФИО2 применил резкое торможение с целью предотвращения ДТП, следовательно, его действия не являются неправомерными. Кроме того, отсутствует причинная связь между действиями ФИО2 и убытками истца, поскольку действия ( резкое торможение) водителя ФИО2 вторичны по отношению к возникшим неблагоприятным последствиям в виде повреждения автомобиля Рено-Колеос, а первичны действия водителя ФИО7, который в силу пункта 9.10 ПДД должен был соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения. Таким образом, для удовлетворения настоящего иска отсутствуют элементы конструкции института возмещения вреда: противоправность действий страхователя ответчика и причинно-следственная связь между действиями страхователя ответчика и наступившими последствиями. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных исковых
суда первой инстанции, что основной причиной ДТП стало ненадлежащее состояние дорожного полотна на спорном участке дороги, что однозначно свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика 3, выразившимся в ненадлежащем содержании дорожного полотна и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом суд апелляционной инстанции также отмечает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ грубая неосторожность водителя содействовала возникновению или увеличению вреда, что подтверждается материалами дела в совокупности. С учетом изложенного, поскольку резкое торможение водителя ответчика явилось следствием ненадлежащего состояния дорожного полотна, суд первой инстанции обоснованно определил размер ущерба с учетом степени вины ответчика 3 – 80%, водителя ФИО4 - 20% Проверяя размер взыскиваемого ущерба, суд апелляционной инстанции учитывает следующее. Заключением эксперта от 24.11.2020 № 1325, 11326/4-3 установлено, что средняя рыночная стоимость тягача по состоянию на дату повреждения (29.02.2020), определенная сравнительным подходом, составляет (с округлением до 100 руб.) 1 016 500 руб. Средняя рыночная стоимость полуприцепа по состоянию
перевозчика - обстоятельств, которые перевозчик не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело, поскольку от него нельзя было разумно ожидать принятия этих препятствий в расчет при заключении договора, а равно их предотвращения и преодоления последствий. При этом ссылки на наличие события недостаточно, сторона обязана доказать, что было невозможно разумно избежать или преодолеть его последствия. Как установлено судом, 25.06.2021 на участке автодороги Самара-Уфа в районе поселка Красный Яр Самарской области в результате резкоготорможения, водителем ФИО3 произошло повреждение части груза, указанный факт ответчик не отрицает. Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Статьей 15 Гражданского кодекса определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные
ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперт ФИО6 в случае установления несоответствия полученных автомобилями повреждений, их расположению и заявленной скорости движения был вправе высказаться об этом в своем заключении. Однако таких выводов в заключении эксперта не содержится, что позволяет суду прийти к выводу о том, что экспертом не установлено наличие несоответствий между заявленной скоростью движения и характером полученных автомобилями повреждений, их расположением. Суд полагает, что довод ЕМУП «ТТУ» о том, что применять резкое торможение водителем ФИО2 не было необходимости, имеет предположительный характер, является мнением неспециалиста. Оснований для удовлетворения ходатайства ЕМУП «ТТУ» о проведении повторной экспертизы суд не усматривает, исходя из следующего. В соответствии с ч.2. ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов. По
том участке дороги, где произошло ДТП, независимо от ширины проезжей части практически невозможно двигаться в два ряда; указание в экспертном заключении на математическую возможность расположения двух транспортных средств на одной полосе движения в ширину необоснованное, поскольку эксперт использовал неверные габариты его автомашины и не учел размер боковых зеркал, расстояние от машины до бордюра; факт незанятия им крайнего положения на проезжей части для совершения маневра поворота налево ничем не подтверждается и не могло спровоцировать резкое торможение водителя Б., который начал предпринимать торможение за 11 метров до места столкновения, следовательно, заблаговременно видел начало маневра порота, совершаемого ФИО1; эксперт в своем заключении предположительно указывает, что автомобиль Фольксваген Гольф находился на встречной полосе движения, установить же местоположение автомобиля Субару Импреза по ширине проезжей части перед началом маневра левого поворота не представилось возможным; суд не учитывает размеры расположения автомобиля, указанные в схеме ДТП, и то, что в момент удара задняя правая часть автомобиля Субару
ФИО1, находилась за центром перекрестка, практически на участке дороги, где им завершался маневр поворота налево. ФИО1 полагает, что ФИО2 нарушил п.п. 8.1 и 10.1, 11.1 ПДД, поскольку, двигаясь сзади автомашины ФИО1, резко повернул руль влево, при этом не соблюдал дистанцию между автомобилями и скорость движения, что и стало причиной столкновения. ФИО1 считает, что факт незанятия им крайнего положения на проезжей части для совершения маневра поворота налево ничем не подтверждается и не могло спровоцировать резкое торможение водителя ФИО2, который начал предпринимать торможение за 11 метров до места столкновения, следовательно, заблаговременно видел начало маневра порота, совершаемого ФИО1 ФИО1 считает, что суд необоснованно принял во внимание пояснения потерпевшего и сотрудника ГИБДД, где последний фактически поддерживает обвинение и не может являться лицом, незаинтересованным в исходе дела. Изучив материалы дела, доводы жалобы, выслушав объяснения представителя ФИО2 – ФИО3, возражавшего против доводов жалобы, прихожу к следующему. В соответствии с ч. 1.1 ст.12.14 КоАП РФ невыполнение
транспортного средства, в результате чего совершил столкновение с ним. Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратился в суд с жалобой, в которой просит вышеуказанное постановление отменить, производство по делу прекратить за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, ссылаясь на следующие обстоятельства: - при вынесении постановления сотрудником ГИБДД не были всесторонне и полно выяснены все обстоятельства дела, а именно: не была установлена причина экстренной остановки впереди движущегося транспортного средства; - причиной ДТП явилось резкое торможение водителя Ауди для высадки пассажира в неположенном месте; - нарушение требований п.9.10 ПДД он не допускал, двигался с соблюдением всех ПДД РФ. В судебном заседании ФИО1 жалобу поддержал по изложенным в ней доводам, просил отменить постановление должностного лица, поскольку он п.9.10 ПДД РФ не нарушал, автомобиль Ауди резко остановился без предварительного включения указателя поворота либо аварийной сигнализации, пояснил, что в указанный день возвращался домой с отцом З. А.В., расстояние до автомобиля Ауди перед столкновением
размере 1500 рублей. Не согласившись с постановлением, ФИО1 обратился в суд с жалобой, в которой просит об отмене постановления, указав, что административного правонарушения он не совершал. В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержал, указав о том, что ни в протоколе по делу об административном правонарушении, ни в оспариваемом постановлении должностного лица, не описано событие административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ, в чем именно выразилось нарушение, заявителю не известно. Также считал, что резкое торможение водителя ФИО3 послужило причиной столкновения. Второй участник ДТП ФИО3 пояснила в судебном заседании, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время она двигалась по автодороге <адрес> При повороте направо, в районе пешеходного перехода, по обочине ей навстречу двигалась женщина с собакой. Собака неожиданно бросилась ей под колеса, во избежание дорожно-транспортного происшествия она затормозила и, через несколько секунд, почувствовала удар в заднюю часть автомобиля. В результате чего ее автомобиль продвинулся вперед. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ инспектор по ИАЗ
