в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, руководствуясь статьями 198, 200, 201 Кодекса, статьями 6, 49 Водного кодекса Российской Федерации, статьей 3 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статьями 11, 52 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», Санитарными правилами «СанПиН 4060-85. Лечебные пляжи. Санитарные правила устройства, оборудования и эксплуатации», постановлением Правительства Российской Федерации от 25.03.2015 № 272 «Об утверждении требований к антитеррористической защищенности мест массового пребывания людей и объектов (территорий), подлежащих обязательной охране войсками национальной гвардии Российской Федерации, и форм паспортов безопасности таких мест и объектов (территорий)», статьей 25 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», Административным регламентом Федеральной службы по надзору в сфере природопользования государственной функции по осуществлению федерального государственного экологического надзора, утвержденным приказом Минприроды России от 29.06.2012 № 191, пришли к выводу
25.06.2001 г. состоит на налоговом учете в МРИ ФНС № 14 по РТ по месту нахождения принадлежащего ему недвижимого имущества, что подтверждается уведомлением о постановке на учет от 25.06.2001 г. (копия в материалах дела). Министерством культуры Республики Татарстан совместно с истцом неоднократно составлялись акты технического состояния памятника истории и культуры, протоколы осмотра объекта культурного наследия: от 14.04.2009,11.06.2010, от 15.11.2010,17.01.2011. Ответчиком были оформлены технические паспорта на принадлежащие ему помещения от 08.04.2003, от 11.11.2009 г., санитарный паспорт объекта от 01.08.2001, кадастровый паспорт от 19.01.2015 г. В 2013-2014 г.г. ответчик неоднократно направлял запросы в КЗиО г. Казани с предложениями по долевому участию в реставрации здания. Указанные обстоятельства как верно указано судом первой инстанции в совокупности подтверждают, что КЗиО г. Казани и непосредственно МО г. Казани, органом которого является истец, узнало о титульном собственнике нежилых помещений - АО «Реставрация» - не 25.02.2016 г., как утверждается в дополнениях к отзыву, а как минимум в
договорах, а также условиями самого договора. В соответствии с п. 2.1.1., 2.1.2. договора исполнитель обязался предоставить возможность размещения оборудования заказчика не позднее 3-х календарных дней после подписания акта допуска на объект в целях размещения оборудования (Приложение № 2), являющегося неотъемлемой частью договора; а также предоставить возможность подключения оборудования к энергоисточнику. Акт допуска на объект в целях размещения оборудования, подписанный сторонами, представлен в материалы дела. Для установки оборудования базовой станции сотовой связи истец заказал санитарный паспорт объекта в соответствии с дополнительным соглашением № 64 от 16.10.2007г. к договору от 01.10.2004г. № 877-10-04 с ООО «Прис-Информ». Согласно п. 1.1. данного дополнительного соглашения № 64 подлежала разработке проектная документация на 3 объекта истца в соответствии с Приложением № 1, в частности на объект, расположенный по адресу: <...>. Выполнение работ по разработке раздела проекта по расчету санитарно-защитных зон и зон ограничения застройки подтверждается актом от 21 августа 2008г. сдачи-приемки выполненных работ по договору
законом порядке необоснован и ошибочен, не основан на доказательствах, имеющихся в материалах дела. В опровержение доводов истца и в подтверждение того, что арендуемое помещение используется непосредственно по целевому назначению, определенному сторонами в договоре аренды № 12,342 от 24.08.1994г. под объект общественного питания (ресторан), ответчиком были представлены следующие документы: Письмо Территориального управления Роспотребнадзора № 1258/ППК от 11.12.06г. о согласовании программы производственного контроля для объекта «РЕСТОРАН» по адресу: Москва, ул.Строителей,д.8, стр.3 ( том 1 л.д.98); Санитарный паспорт объекта «Ресторан» от 27.11.2006г., выданным Центром Санитарно- эпидемологического надзора а г.Москве (том 1, л.д.99-109); Санитарно-эпидемологическое заключение № 28-04/869 от 14.12.2006г. о соответствии требований, установленных в проектной документации о переустройстве помещений под предприятие общественного питания по адресу: <...>. (том 1, л.д.97); Санитарно-эпидемологическое заключение № 77.03.18.00. М. 3194.12.06 и № Г7.03.18.00.М.3193.12.06, а также Приложение к нему «Ассортиментный перечень реализуемой продукции» о соответствии ресторана, расположенного по адресу: <...> государственным санитарно-эпидемологическим нормам и правилам розничной торговли готовой алкогольной
Рыбалко, остановочный комплекс «Рубин» (в город), площадью 42,403 кв.м., свободным от объектов временного размещения, по акту приема-передачи в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу. В обоснование требований представлен акт обследования земельного участка № 1253 от 11.10.2010г. (л.д.63) из которого следует, что спорный земельный участок занимает ИП ФИО1 Об использовании земельного участка под остановочный комплекс «Рубин» свидетельствуют и представленные в материалы дела документы (акт обследования технического состояния объекта от 12.03.2009г., санитарный паспорт объекта от 04.12.2008г.) (л.д.44,45). Как указано выше между Департаментом и ответчиком ИП ФИО1 заключен договор аренды №413-06КР от 16.05.2006г. на неопределенный срок (п. 2 ст. 621 ГК РФ) Данные требования следует оставить без рассмотрения, исходя из следующего. Как уже указывалось выше в соответствии с п. 2 ст. 610 ГК РФ истец вправе отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за три месяца. В соответствии с п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и
согласно выписке из ЕГРН ФИО2 на праве собственности принадлежит нежилое помещение, общей площадью 77+/-6 кв.м, вид разрешенного использования - для эксплуатации цеха по производству булочных изделий и торгового павильона, для объектов общественно-делового значения, расположенное по адресу: <адрес>. ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском, сослался на устную договоренность с ФИО2 о приведении арендуемого ею помещения в соответствие с требованиями закона для занятия пекарной деятельностью в коммерческих целях. Ответчик должна была подготовить санитарно-эпидемиологическое заключение, санитарный паспорт объекта , ассортиментный перечень производимой продукции, программу реализации и проведения производственного контроля над соблюдением санитарных правил и выполнение санитарно-противоэпидемиологических мероприятия при производстве кондитерских изделий; сертификаты соответствия продукции; дезинсекцию и дератизацию помещения. Поскольку изложенное ФИО2 выполнено не было, договор аренды в письменной форме не заключен, перечисленные ей денежные средства в счет аренды подлежат взысканию в его пользу как неосновательное обогащение. Судами установлено, что 10 апреля 2019 года между арендодателем ФИО2 и арендатором ФИО10 заключен договор
