должником по кредитному обязательству с ежемесячными платежами (основному обязательству), то правовая позиция, содержащаяся в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2017), в отношении должников по обеспечительным обязательствам в данном случае применению не подлежала. Как установлено судом первой инстанции, кредитором требований о досрочном исполнении обязательств по кредитному договору от 19 марта 2013 г. № <...> не предъявлено, обязательство по выплате ежемесячных платежей исполняется в соответствии с графиком платежей ФИО1 после смерти созаемщика ФИО4 в полном объеме. В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого. Согласно пункту 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах
которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность муниципального образования, в силу фактов, указанных в пункте 1 статьи 1151 ГК РФ, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации. В силу ст. 1152 ГК РФ от государства не требуется волеизъявления на приобретение наследства, а возникновение права собственности на выморочное имущество не связано с получением свидетельства. Факт смерти созаемщика по спорному кредитному договору ФИО4 и титульного заемщика (залогодателя) ФИО3, подтверждается представленным в материалы дела свидетельствами о смерти от 05.06.2014 серии <...> и от 18.12.2014 серии <...> соответственно. Из истребованных судом у нотариуса Майкопского городского нотариального округа ФИО5 сведений (письмо исх. № 310 от 25.06.2015 г.) следует, что единственный наследник ФИО3, сын ФИО6, от принятия наследственного имущества отказался. Кроме того, ФИО6 дана расписка о том, что последнему разъяснены и понятны положения статей 1157 ГК
доли в праве вышеуказанного имущества является ФИО1, ? доли в праве вышеуказанного имущества является ФИО3, который, исходя из копии свидетельства о смерти, умер 10.05.2020. Кроме того, ПАО «Сбербанк России» представлен акт осмотра жилого помещения, составленный 23.06.2020, в котором установлено наличие заложенного недвижимого имущества. Доказательств отчуждения заложенного имущества материалы дела не содержат. При этом в материалах дела отсутствуют сведения о том, кто в настоящее время является собственником ? доли в праве на заложенную квартиру после смерти созаемщика ФИО3 в условиях того, что банк просит признать за ним статус залогового кредитора на всю квартиру. На основании изложенного, исходя из цели эффективного правосудия, суд в порядке статьи 130 АПК РФ выделяет в отдельное производство требование банка о признании за ним статуса залогового кредитора. Руководствуясь статьями 49, 130, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 33, 213.3, 213.5, 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд ОПРЕДЕЛИЛ: принять
родилась ДД.ММ.ГГГГ; место рождения: гор. Ярославль; адрес регистрации: 150034, <...>, страховой номер индивидуального лицевого счета (СНИЛС): 030-697-544-59, ИНН <***>. В обоснование заявления должник указывает, что имеет задолженность в размере 3 052 743,00 руб. перед ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «Сбербанк», ПАО Банк «Уралсиб». В подтверждение наличия задолженности представлены кредитный отчет, сведения из национального бюро кредитных историй. Должник указывает, что денежные средства, полученные в результате кредитования, были израсходованы на личные нужды, задолженность образовалась по причине смерти созаемщика по обязательству перед ПАО Банк «Уралсиб». Расценивая свое финансовое положение, как не позволяющее выплатить задолженность кредиторам, должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. В соответствии со статьей
договор поручительства является недействительным, заключенным под влиянием обмана, поскольку ФИО2 и ФИО1 брали на себя обязательства поручителя по кредитному договору, обеспеченному залогом недвижимости. Указывают, что в случае наличия у них сведений о том, что кредитный договор не был обеспечен залогом, они не принял решение о заключении договора поручительства. ФИО3 также заявил встречные исковые требования о расторжении кредитного договора ..... от 16.03.2012 года. В обоснование требований о расторжении договора ответчиком ФИО3 заявлено о том, что смерть созаемщика Л.С.И. является крайне существенным обстоятельством, которое невозможно было предвидеть при заключении договора. Если бы ФИО3 в момент заключения кредитного договора наверняка знал, что будет вынужден выплачивать его самостоятельно, а не совместно с созаемщиком, вообще бы не стал заключать указанный договор или заключил бы на сумму значительно меньшую сумму, чем 1 900 000 рублей. Считает, что указанные обстоятельства является основанием для расторжения заключенного между ФИО3 и ПАО «Сбербанк России» договора, в связи с существенным изменением
РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Кредитным договором не предусмотрено возможности его расторжения при одностороннем отказе заемщика исполнять свои обязательства, смерть созаемщика не может являться основанием для расторжения кредитного договора, то есть существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора. Доказательств наличия совокупности условий для изменения или расторжения договора, предусмотренных ст. 451 ГК РФ, истцом не представлено, в связи с чем суд не находит оснований для расторжения кредитного договора. Обязательство, возникающее из договора займа, не связано неразрывно с личностью должника: кредитор может принять исполнение от любого лица. Поэтому такое обязательство смертью должника на основании
солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. Созаемщик С. умер 18.03.2017 года. Заемщиком ФИО1 заявлены встречные требования о расторжении кредитного договора. В обоснование требований о расторжении договора ответчиком ФИО1 заявлено о том, что смерть созаемщика С. является крайне существенным обстоятельством, которое не возможно было предвидеть при заключении договора. Если бы ФИО1 в момент заключения кредитного договора наверняка знал, что будет вынужден выплачивать его самостоятельно, а не совместно с созаемщиком, вообще бы не стал заключать указанный договор или заключил бы на сумму значительно меньшую сумму, чем 1 900 000 рублей. Считает, что указанные обстоятельства является основанием для расторжения заключенного между ФИО1 и ПАО «Сбербанк России» договора, в связи с существенным
