отсутствие защитника, подпись которого в протоколах следственных действий лишь формальна и выполнена позже, а по- казания самим ФИО1 даны в результате применения к нему незаконных методов следствия, в том числе и применения насилия. Адвокат заявляет, что у суда не было оснований повторно принимать решение о признании исключенных доказательств допустимыми, поскольку государственным обвинителем не опровергнуты доводы стороны защиты о нарушении органами следствия уголовно-процессуального закона при собираниидоказательств. Недопустимыми доказательствами адвокат считает протокол очной ставки между ФИО1 и потерпевшим Г а также автомат ФИО3, который, как утверждает защитник , не имеет никакого отношения к данному уголовному делу. В жалобе адвокат Пащенко СВ. подробно излагает процедуру получения доказательств, которую он считает нарушенной, обращает внимание на содержащиеся в процессуальных документах противоречивые сведениях о количестве упако- вок, а также пуль и гильз, которые были изъяты с места происшествия и посту- пили на исследование экспертам. Осужденный ФИО1 в кассационной жалобе и дополнениях к ней просит приговор
заседателей. Подсудимый ФИО1 в своих показаниях планомерно доносил до присяжных заседателей то обстоятельство, что первоначально он являлся свидетелем по данному уголовному делу и лишь спустя определенное время был задержан как подозреваемый, кроме того, им было доведено до сведения присяжных, что явку с повинной он писал по предложению следователя и изложил в ней только то, что ему предложил написать следователь (л.п. 123), чем поставил под сомнение компетентность органов предварительного расследования в вопросах собирания и закрепления доказательств по уголовному делу. Защитники ФИО1 неоднократно подвергали сомнению доказательства, представленные стороной обвинения из материалов уголовного дела, более того, до присяжных заседателей доведено, что сторона обвинения якобы скрывает от них доказательства (л.п. 159), однако судом стороне защиты замечание сделано не было. Речь защитников Лазебы М.С. в прениях сторон фактически сводилась к анализу речей государственных обвинителей. В своем стремлении опорочить органы предварительного следствия и прокуратуры, стороной защиты фактически не был дан анализ представленных доказательств. Так, в прениях
разъяснениями, что подробно отражено в протоколе судебного заседания. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона председательствующий судья прерывал подсудимых и их защитников в случаях, когда они касались вопросов о тактике и методах ведения следствия, собираниядоказательств и пытались сообщить сведения, порочащие следствие, когда ставились вопросы оценки доказательств, качества следствия, характеристик подсудимых, свидетелей и следователя, обстоятельств, не относящихся к существу обвинения. Из протокола судебного заседания видно, что в этих случаях председательствующим пресекались все недопустимые высказывания и ссылки сторон на недопустимые сведения, а присяжным заседателям разъяснялось, что они не должны учитываться. Своевременное реагирование председательствующего судьи на нарушения порядка в судебном заседании с участием присяжных подтверждается и в кассационном представлении. Из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного разбирательства защитники и подсудимые с учетом особенностей дела и в соответствии с предъявленным обвинением давали свой анализ и оценку предъявляемым доказательствам, что не противоречит положениям УПК РФ о доказательствах, доказывании и о праве подсудимых на
отсутствие защитника, подпись которого в протоколах следственных действий лишь формальна и выполнена позже, а по- казания самим Распутиным даны в результате применения к нему незаконных методов следствия, в том числе и применения насилия. Адвокат заявляет, что у суда не было оснований повторно принимать решение о признании исключенных доказательств допустимыми, поскольку государственным обвинителем не опровергнуты доводы стороны защиты о нарушении органами следствия уголовно-процессуального закона при собираниидоказательств. Недопустимыми доказательствами адвокат считает протокол очной ставки между Распутиным и потерпевшим Г а также автомат Калашникова, который, как утверждает защитник , не имеет никакого отношения к данному уголовному делу. В жалобе адвокат Пащенко СВ. подробно излагает процедуру получения доказательств, которую он считает нарушенной, обращает внимание на содержащиеся в процессуальных документах противоречивые сведениях о количестве упако- вок, а также пуль и гильз, которые были изъяты с места происшествия и посту- пили на исследование экспертам. Осужденный Распутин Л.В. в кассационной жалобе и дополнениях к ней просит
сотрудника ООО «Эксперт-Строитель» произведенные адвокатом 22.03.2018 НОКА № 33 Князевым В.А., не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку не имеют доказательственного значения. Порядок собирания адвокатом доказательств, в том числе путем опроса лица с его согласия, в отличие от допросов, производимых налоговым органом, процессуально не регламентируется. УПК РФ и АПК РФ основаны на властно-распорядительной деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих судопроизводство, результатом которой является получение доказательств. Их действия по собираниюдоказательств строго регламентированы. В то время как доказательственная деятельность защитника не приводит к формированию доказательств, так как закон не устанавливает процессуальную форму, в которую должна быть преобразована полученная защитником доказательственная информация. В соответствии с подпунктом 2 пункта 3 статьи 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" № 63-ФЗ от 31.05.2002 адвокат вправе опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь. Полномочиями на предупреждение об ответственности, в
органом нарушена процедура привлечения к административной ответственности. В ходе заседания заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства для более тщательного изучения материалов дела и собираниядоказательств. Представитель административного органа возражал против заявленных требований и ходатайств о восстановлении срока на обращение в суд и об отложении судебного заседания. Указывает на законность и обоснованность оспариваемого заявителем постановления, соблюдение процедуры привлечения к административной ответственности, отсутствии уважительных причин пропуска срока на обращение в суд и оснований для отложения судебного заседания; при вынесении оспариваемого постановления 06.12.2013 присутствовал законный представитель общества, который получил постановление в день его вынесения; ходатайство законного представителя общества о наложении административного штрафа в минимальном размере при рассмотрении дела было удовлетворено. При процессуальных действиях законному представителю общества под роспись разъяснялись права, предусмотренные КоАП РФ, в том числе о возможности участия защитника и порядке обжалования постановления. О времени и месте составления протокола об административном правонарушении на 27.11.2013 законный представитель общества был надлежащим образом извещен под
уголовному делу) в числе лиц, запросы которых о предоставлении информации, составляющей коммерческую тайну, являются обязательными для обладателей данной информации, а также для государственных и муниципальных органов, которым она стала известна в силу выполнения ими своих функций, приведенные выше положения закона не называют. В этой связи, суд приходит к выводу, что требование истца о понуждении ОАО «Томскнефть ВНК» выдать адвокату Мирошниченко А.Е. отчетные документы общества о финансовой деятельности за 1998-2004г. не основано на законе. Собирание доказательств защитником в рамках уголовного судопроизводства регулируется уголовно-процессуальным законодательством, как указано выше, в том числе путем обращения к суду с соответствующим ходатайством. Кроме того, согласно пояснениям представителя ответчика, общество исполнить требование истца о предоставлении документов не имеет возможности, поскольку запрашиваемые документы уничтожены в соответствии с положениями ст.17 Федерального закона от 21 ноября 1996г. N129-ФЗ "О бухгалтерском учете". Данный довод ответчика заслуживает внимания, поскольку согласно ст.17 Федерального закона от 21 ноября 1996г. N129-ФЗ "О бухгалтерском учете"
необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Осужденный был обеспечен защитником, принимал участие в исследовании всех доказательств, давал показания по делу, выступал в прениях и с последним словом. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о приобщении к материалам дела аудиозаписи опроса защитником Колесниковой Ж.Н. свидетеля ФИО3, акта прослушивания данной аудиозаписи и назначении фоноскопической экспертизы, были рассмотрены и разрешены судом в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Способы собираниядоказательствзащитником установлены ч.3 ст.86 УПК РФ. Принимая во внимание, что защитником Колесниковой Ж.Н. не был представлен суду акт опроса свидетеля ФИО3, на момент заявления ходатайства свидетель ФИО3 умер, суд обоснованно отказал стороне защите в приобщении к материалам дела аудиозаписи беседы защитника с указанным свидетелем, а так же акта прослушивания данной аудиозаписи. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в силу ст.389.17 УПК РФ отмену, либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено. Назначая ФИО7 наказание, суд
