Соглашение кредитора на перевод долга - гражданское законодательство и судебные прецеденты

залоговым обеспечением. Кроме того, спорное соглашение преследовало также цель сохранения права залога и за цедентом. Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 431 Кодекса, суд кассационной инстанции указал, что воля сторон не была направлена на уступку части прав по договору залога. Поэтому данное соглашение не является ничтожным. В спорном соглашении стороны не указали, что переход прав по договору о залоге влечет за собой полную замену кредитора в залоговом обязательстве. Поэтому в результате перехода прав по договору о залоге на стороне залогодержателя образовалась множественность лиц. Следовательно, цедент и цессионарий являются сокредиторами по залоговому обязательству. 21. Перевод обязанности по уплате сумм имущественных санкций без перевода обязанности по уплате основного долга не противоречит законодательству. Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к предприятию о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательства. Основанием для предъявления требования являлся договор перевода долга, в соответствии с которым первоначальный должник (должник в части основного долга) и ответчик достигли

предусмотрена субсидиарная ответственность. В случае перевода долга в собственном смысле слова (привативный перевод долга) первоначальный должник имеет возможность заключить соглашение о переводе долга с иным лицом (новым должником) с согласия кредитора, вне зависимости от субъектного статуса участников оборота. В результате заключения соглашения между первоначальным должником и новым должником и согласия кредитора происходит замена лица на стороне должника в обязательстве: первоначальный должник выбывает из обязательства и его обязанность в отношении кредитора прекращается (абзац первый пункта 1 и пункт 2 статьи 391 Гражданского кодекса). При кумулятивном переводе долга имеет место присоединение нового должника к ранее возникшему обязательству, которое в результате такого присоединения по общему правилу трансформируется в обязательство с множественностью лиц на стороне должника (солидарная обязанность). Согласие первоначального должника для заключения соглашения о таком переводе долга не требуется. При этом кумулятивный перевод долга допускается только по обязательствам, связанным с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности (абзац второй пункта 1 и пункт 3 статьи

с настоящим иском. Разрешая спор, суд первой инстанции сослался на статьи 309, 310, 391, 392.1, 516, 575 ГК РФ и разъяснения, изложенные в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки». Суд первой инстанции, не усмотрев в соглашении о переводе долга намерения сторон заключить договор в рамках привативного перевода долга и положений об освобождении предыдущего должника от ответственности перед новым должником (новым кредитором), признал перевод долга кумулятивным, отметив при этом, что действующее законодательство запрещает договор дарения между коммерческими организациями. При названных обстоятельствах, учитывая не представление должником доказательств уплаты долга новому должнику, суд пришел к выводу о наличии у общества перед предпринимателем неисполненного денежного обязательства и удовлетворил иск. Суды апелляционной и кассационной инстанций поддержали выводы суда первой инстанции. Общество в кассационной жалобе ссылается на существенное нарушение судами

норматива достаточности базового капитала (норматив Н1.1) Татфондбанка, рассчитываемого в соответствии с инструкцией Банка России от 03.12.2012 № 139-И «Об обязательных нормативах банков» (далее – инструкция № 139-И), до уровня ниже 2 процентов в совокупности за шесть и более операционных дней в течение любых 30 последовательных операционных дней осуществляется мена депозитов на обыкновенные акции Татфондбанка. Кроме того, в тот же день (18.07.2016) заключены соглашения о перемене лиц в обязательствах: 1)два соглашения о переводе долга (с участием Татфондбанка (кредитора)): о переводе долга по кредитному договору на 1,8 млрд. рублей с общества «Нижнекамскнефтехим» (прежнего должника) на общество «Новая нефтехимия» (нового должника); о переводе долга по кредитному договору на 2,2 млрд. рублей с общества «Нижнекамскнефтехим» (прежнего должника) на общество «Сувар Девелопмент» (нового должника). 2)два договора цессии: № 21-13956/16, по которому общество «Казаньоргсинтез» обязалось уступить обществу «Новая нефтехимия» требования к Татфондбанку по договору субординированного депозита на 1,8 млрд. рублей; № 21-13954/16, по которому общество

договор уступки прав требования (цессии) от 28.02.2018, согласно которому право требования по денежному обязательству к истцу в размере 471 786 рублей было уступлено ответчику. Из материалов дела следует, что претензия от 09.09.2019 исх. № 01-09/0919, направленная в адрес истца содержит уведомление о состоявшейся уступке, а также имеет приложение в виде копии договора цессии от 28.02.2018. Возражая против указанного довода, истец ссылался на то, что 27.10.2017 между истцом и ООО «СМ-Сервис» было заключено соглашение кредитора на перевод долга , согласно которому обязательства истца по оплате восстановительного ремонта застрахованных транспортных средств ООО «СМ-Сервис» на общую сумму 471 786 руб. были переданы новому должнику - АО «Страховая компания Опора» по договору о передаче обязательств от 19.04.2017. Из материалов дела следует, что 19.04.2017 между истцом и АО «СК Опора» заключен договор о передаче обязательств, согласно которому должник обязуется передать новому должнику обязательства в порядке и на условиях, предусмотренных договором («перевод долга»), и оплатить

целом о деятельности ООО «Промедь» пояснить не могут и осведомлены только о своем участке работы; - использование ООО «Промедь» и ООО «Техноальянс» одного и того же интернет-шлюза не свидетельствует о взаимозависимости данных организаций и тем более согласованности их действий, налоговый орган не доказал использование данными организациями одного IP-адреса. Кроме того, обществом в материалы дела представлены доказательства отсутствия задолженности за поставленный товар (акт сверки с ООО «Промедь», соглашение о переводе долга от 04.04.2017, соглашение кредитора на перевод долга должником от 04.04.2017 по договору поставки от 28.04.2016 № 3-16П, платежные поручения, карточка счета 76.09 за январь 2016 – декабрь 2017 гг., акт сверки с ООО «Техноальянс» за период с 01.01.2018 по 01.05.2018, платежные поручения в адрес ООО «Техноальянс» за 2017г., платежные поручения в адрес ООО «Техноальянс» за 2018г., акты приема-передачи векселей между ООО «СФНЗ» и ООО «Техальянс» в рамках договора поставки от 24.10.2016 № 11/1, письма от 07.06.2017 № 02-СФНЗ-07.06, от

обществом с ограниченной ответственностью «ТАЛАН» заключено соглашение о переводе долга, в соответствии с условиями которого (п. 1.1) сторона – 1 (ООО «Управление Строительства «ДОН») перевела, а сторона – 2 (ответчик) приняла на себя обязательство по оплате суммы в размере 20006949 руб. 81 коп., в том числе НДС 18%, возникшее в результате исполнения договора подряда № В10 10 ЖБК от 16.04.2009, представляющее собой излишне уплаченную кредитором (истцом) стороне - 1 суммы по договору. Соглашение кредитора на перевод долга получено, о чем имеется подпись и печать на настоящем соглашении (п. 6 соглашения). Пунктом 8 соглашения установлено, что оно вступает в силу с момента его подписания. Истец 11.03.2014 направил в адрес ответчика письмо № 062, согласно которому просит в течение 7 календарных дней с момента его получения оплатить образовавшуюся задолженность (л.д. 25-26). В связи с тем, что претензия оставлена без ответа, ответчиком обязательства по оплате задолженности не исполнены, за ним числится задолженность

(часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Кроме того, судом учтено следующее. В соответствии со ст. 172 НК РФ оплата товара не является основанием для применения налогоплательщиком налогового вычета по НДС. Наличие/отсутствие оплаты в рамках налогового спора может служить лишь одним из доказательств в установлении реальности оспариваемой сделки. Обществом в материалы дела представлены доказательства отсутствия задолженности за поставленный товар (акт сверки с ООО «Промедь», соглашение о переводе долга от 04.04.2017, соглашение кредитора на перевод долга должником от 04.04.2017 по договору поставки от 28.04.2016 № 3-16П, платежные поручения, карточка счета 76.09 за январь 2016 – декабрь 2017 гг., акт сверки с ООО «Техноальянс» за период с 01.01.2018 по 01.05.2018, платежные поручения в адрес ООО «Техноальянс» за 2017г., платежные поручения в адрес ООО «Техноальянс» за 2018г., акты приема-передачи векселей между ООО «СФНЗ» и ООО «Техальянс» в рамках договора поставки от 24.10.2016 № 11/1, письма от 07.06.2017 № 02-СФНЗ-07.06, от

его заключения. Ст. 391 ГК РФ и в целом законодательством не предусмотрен прямой запрет на применение условия о солидарной ответственности между сторонами, которые не занимаются предпринимательской деятельностью. Более того, в силу ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства, а в данном случае условие о солидарности установлено сторонами в договоре в добровольном порядке. Соглашение кредитора на перевод долга получено только при условии, что оба должника будут нести солидарную ответственность, поскольку кредитор, проявляя должную осмотрительность, понимал риски при заключении договора перевода долга и оставил для себя возможность взыскать денежные средства с обоих должников. Под предпринимательской деятельностью в гражданском законодательстве понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве

на приобретение автотранспортного средства № С04101394982 от 13.07.2015 г., согласно которому ФИО1 получила кредитные денежные средства в размере <данные изъяты> руб.. Данные денежные средства были переведены в счет оплаты за автомобиль марки «KIA» модели KIA RIO Comfort RS, 2015 года выпуска, VIN №, белого цвета, что подтверждается счетом на оплату за автомобиль № 0000000904 от 13.07.2015 г. Также судом установлено, и подтверждается материалами дела, что 16 октября 2015 г. ФИО1 было подписано соглашение кредитора на перевод долга , согласно которого ФИО1 выразила свое согласие на перевод долга между ООО «ДВС-Авто» и ООО «Ринг С» по договору купли-продажи автомобиля № 4163-А от 22.06.2015 г. По условиям соглашения ООО «Ринг С» принимает на себя обязательства по поставке автомобиля марки KIA. Обязательства по уплате процентов и штрафных санкций к Новому должнику не переходят. 29 октября 2015 года между ФИО1 и ООО «Ринг С» был заключен договор № 4163 А купли-продажи автомобиля, согласно

подлежат удовлетворению требования истца о взыскании с заемщика «НОРДТРАНС-ОЙЛ» задолженности по кредитным договорам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме. Процедура перевода долга от должника к другому лицу урегулирована нормами Гражданского кодекса РФ. В соответствии с частями 1, 2 ст. 391 Гражданского кодекса РФ перевод долга должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником; перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным. При этом, к соглашению о переводе долга и его форме, в силу п. 2 ст. 391 Гражданского кодекса РФ, соответственно применяются правила, содержащиеся в пунктах 1 и 2 ст. 389 Гражданского кодекса РФ, согласно которым уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме, а также правила п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ о признании

«<...>» заключено соглашение о порядке исполнения обязательств, в соответствии с которым продлен срок исполнения обязательства должника по оплате поставленного товара по договору купли-продажи от <...>, дополнительного соглашения от <...> – до <...>, в связи с предоставлением должнику отсрочки платежа за поставленный ООО «<...>» приняло обязательство вносить плату за пользование коммерческим кредитом от неоплаченной цены товара из расчета <...>, с начислением процентов с даты соглашения по день фактической оплаты товара. <...> с согласия кредитора между ООО «<...>» и ООО «Реалзерно» заключено соглашение о переводе н последнего долга по договору купли-продажи от <...> и дополнительному соглашению к нему в размере <...>. Исполнение ответчиком вышеуказанных обязательств обеспечено поручительством ФИО1 по договору поручительства от <...>. Поскольку обязательства по оплате товара исполнены не были, просили взыскать солидарно с ООО «Реалзерно» и ФИО1 в пользу ООО «Камышино» сумму основного долга в размере <...>., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с <...> по <...>

разъяснено, что по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее - привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее - кумулятивный перевод долга). Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность. При этом если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства. В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018) разъяснено, что разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга (когда первоначальный должник выбывает из обязательства), необходимо учитывать, что исходя из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (пункт 3 статьи 423 ГК РФ) соответствующая сделка действительна и при