товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. Поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что предприниматель ФИО5 и общество «Компания Интерметалл» по смыслу статьи 9 Закона о защите конкуренции составляли группу лиц и их действия квалифицированы как действия единого хозяйствующего субъекта, при этом материалами дела подтверждено, что между предпринимателем ФИО5 и истцом по делу достигнуто соглашение о маркировке производимой ФИО5 продукции обозначением «Торнадо», а также то, что фактическим производителем продукции являлся предприниматель ФИО5, о чем истцу было достоверно известно, вывод об отказе в иске в связи с отсутствием факта нарушения исключительного права истца на товарный знак является достаточно мотивированным и соответствует материалам дела. Рассмотрев довод заявителя кассационной жалобы о том, вхождение предпринимателя ФИО5 и общества «Компания Интерметалл» в группу лиц по смыслу статьи 9 Закона защите конкуренции не предоставляет третьему лицу
ООО «Альфа-М» и ООО «ТД «Дмитрогородский продукт» № 2023 от 25.10.2022 (14л), дополнительное соглашение по УПД/УКД от 25.10.2022 (4л), дополнительное соглашение ДС по EDI от 25.10.2022 (Зл), Приложение №1 от 25.10.2022 (1л), Приложение №2 от 25.10.2022 (1л), Приложение №4 от 25.10.2022 (2л), Приложение №5 (1л) -оригиналы. 18.Договор поставки заключенный между ООО «Лузинское молоко» и ООО «Альфа-М» № 2023 от 10.05.2023 (14л), Протокол разногласий от 10.05.2023 к ДП N 2023 от 10.05.23 (4л), дополнительное соглашение (о маркировке продукции) от 10.05.2023 (2л), дополнительное соглашение по электронному УПД/УКД от 10.05.2023 (4л), дополнительное соглашение по EDI от 10.05.2023 (Зл), Приложение №1 от 10.05.2023 (1л), Приложение №2 от 10.05.2023 (1л), Приложение №5 от 10.05.2023 (1л) -оригиналы. 19.Договор поставки заключенный между ИП ФИО21 и ООО «Альфа-М» № 2023 от 16.01.2023 (7л), дополнительное соглашение по УПД/УКД от 6.01.2023(2л), дополнительное соглашение по EDI от 16.01.2023 (2л), Приложение №1 от 16.01.2023 (1л), Приложение №2 от 16.01.2023 (1л), Приложение
кассационной жалобе на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судебных инстанций фактическим обстоятельствам дела, ООО «Набаз» просит Арбитражный суд Дальневосточного округа их отменить и принять по делу новый судебный акт. Заявитель кассационной жалобы приводит доводы о недопустимости пояснений ФИО1 как доказательства по делу об административном правонарушении, поскольку при получении должностным лицом пояснений, ФИО1 не были предварительно разъяснены его права и обязанности, предусмотренные законодательством. Ссылаясь на Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в ЕАЭС (заключено в г. Алматы 2 февраля 2018 года) полагает, что наклеивание отклеившейся маркировки процессом маркировки не является и не названо законодателем операцией с товарами. Утверждает, что в материалах дела отсутствуют доказательства события административного правонарушения; считает неправомерными выводы судов об отсутствии у заявителя оснований для допуска представителя ООО «Салют» ФИО1 к товарам для совершения действий по наклеиванию маркировочных ярлыков на грузовые места; настаивает, что порядок помещения товаров на временное
ООО «Набаз» требований отказано. Не согласившись с вынесенным судебным актом, заявитель обратился с апелляционной жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит решение от 20.12.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что в его действиях отсутствует состав административного правонарушения, доказательств обратно таможенным органом не представлено, равно как не доказано, что общество не обеспечило в неизменном состоянии сохранность ввезенного товара. Ссылаясь на Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в ЕАЭС (заключено в г. Алматы 2 февраля 2018 года), полагает, что наклеивание отклеившейся маркировки процессом маркировки не является и не названо законодателем операцией с товарами. При этом таможней не представлено доказательств того, что товар прибыл в СВХ ООО «Набаз» без маркировки или с маркировкой, не соответствующей товаросопроводительным документам. Также апеллянт указывает, что отчет о принятии товаров на хранение № 0001097 подтверждает то обстоятельство, что товар прибыл на склад временного
в процессе эксплуатации (при необходимости); для шкурок меховых информацию: о виде меха, виде обработки, сорте, марке, площади или размере. Маркировка и информация должна быть представлена на русском языке или государственном языке государства - члена Таможенного союза, на территории которого данное изделие производится и реализуется потребителю. Для импортной продукции допускается наименование страны, где изготовлена продукция, наименование изготовителя и его юридический адрес указывать с использованием букв латинского алфавита. 29 марта 2019 года вступило в силу Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в Евразийском экономическом союзе от 2 февраля 2018 года (далее - Соглашение). Статьей 2 названного Соглашения установлено, что настоящее Соглашение определяет порядок маркировки товаров унифицированными в рамках Союза средствами идентификации (далее - маркировка товаров). Действие настоящего Соглашения распространяется на юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих производство и (или) оборот товаров, в отношении которых принято решение о введении маркировки, а также на эмитентов. В силу статьи 11 Соглашения с даты вступления
идентификаторов и позволяет однозначно распознать этот объект при обращении к указанному идентификатору в соответствии с установленными требованиями. Эти стандарты обеспечивают потребности управления. Указанными стандартами не закреплено их применение в сфере административных отношений и прямо указано на согласование их применения с торговыми партнерами. Таким образом, исходя из положений Единых карантинных фитосанитарных требований этикетка с информацией в машиночитаемом виде не может быть признана маркировкой, применяемой в целях фитосанитарного контроля, что положениями приведенных стандартов не опровергается. Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в Евразийском экономическом союзе, заключенное в гор. Алматы 2 февраля 2018 г., на которое ссылается защитник, предусматривает принятие решения о введении маркировки товаров (а не их упаковки). В отношении срезанных цветов и бутонов, пригодных для составления букетов или для декоративных целей, таких решений не принималось. Ссылка защитника на письмо Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору от 19 марта 2014 г. № ФС-АВ-3/4081 является неправомерной, поскольку разъяснения, содержащиеся в нем,
