Соглашение о прощении долга учредителем - гражданское законодательство и судебные прецеденты

соответствии со статьей 125 Закона о банкротстве в любое время до окончания конкурсного производства вправе удовлетворить все требования кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов в порядке и на условиях, которые предусмотрены статьей 113 Закона о банкротстве. Однако учредители (участники) должника, являясь одновременно его реестровыми кредиторами, на собрании кредиторов от 17.02.2016 проголосовали за утверждение мирового соглашения, предусматривающего фактически скидку с долга в размере 83%, прощение процентов по долгу и процентов по ставке рефинансирования за время выплат в ходе исполнения мирового соглашения, а также рассрочку погашения основного долга в размере 17%. Доказанность факта голосования учредителей (участников) должника, являющихся его кредиторами, в условиях конфликта интересов не позволяет применить к данным лицам презумпцию добросовестности и переносит на них бремя доказывания того, что их голосование по условиям мирового соглашения о скидке, рассрочке, прощении процентов направлено на восстановление платежеспособности должника в интересах всех кредиторов, а не на получение ими иной выгоды. Между тем вопрос

1 статьи 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Согласно части 2 статьи 140 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мировое соглашение должно содержать согласованные сторонами сведения об условиях, о размере и о сроках исполнения обязательств друг перед другом или одной стороной перед другой. В мировом соглашении могут содержаться условия об отсрочке или рассрочке исполнения обязательств ответчиком, об уступке прав требования, о полном или частичном прощении либо признании долга, о распределении судебных расходов и иные условия, не противоречащие федеральному закону. Мировое соглашение от имени компании подписано представителем ФИО1, действующей по доверенности от 18.09.2019 № 151/19, от имени общества – генеральным директором ФИО2 на основании решения общего собрания учредителей от 26.04.2018, оформленного протоколом № 2. Полномочия лиц, подписавших мировое соглашение, судом проверены и подтверждены имеющимися в материалах дела документами. При названных обстоятельствах Суд по интеллектуальным правам считает возможным утвердить мировое соглашение в предложенной сторонами редакции. В силу части 7 статьи 141 Арбитражного процессуального

пункта 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 27 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», и исходил из того, что ФИО1, будучи начальником ПОУ «ЦАК РМ ДОСААФ России» (ранее – НОУ «ЦАК РМ ДОСААФ России), заключая 4июня 2015г., 15 января 2017 г. соглашения о добровольном исполнении обязательств и частичному прощению долга, являлся заинтересованным в сделках лицом, что в свою очередь, влекло за собой конфликт интересов заинтересованного лица и некоммерческой организации и в силу закона требовало одобрения указанных сделок органом управления некоммерческой организации; оспариваемые сделки с учредителем ПОУ «ЦАК РМ ДОСААФ России» - ДОСААФ России (его Центральным советом) согласованы не были, из чего следует, что соглашение о добровольном исполнении обязательств и частичному прощению долга от 4июня 2015 г. и дополнительное соглашение к нему от 15 января 2017 г. заключены с нарушением требований закона, что в силу пункта 4 статьи 27

обязательства, указанного в п. 1.2 соглашения, с момента подписания настоящего соглашения (п. 1.4 соглашения). При этом, как указано в п.п. 1.5, 1.6 соглашения о прощении долга по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, прощение долга, совершенное в соответствии с настоящим соглашением, не нарушает прав других лиц в отношении имущества займодавца. Экономическая целесообразность прощения займа обусловлена намерениями сторон о вхождении ФИО1 в состав учредителей ООО «ЛесПром» с 20-тью процентным долевым участием. Во исполнение указанных соглашений о прощении долга от ДД.ММ.ГГГГ учредителем ООО «ЛесПром» ФИО3 принято решение № от ДД.ММ.ГГГГ об увеличении уставного капитала Общества путем принятия дополнительного вклада в уставный капитал от гр. ФИО1 в размере 5 000 рублей, его формировании в размере 15 000 рублей, принятии в Общество гр. ФИО1 с определением номинальной стоимости его доли в размере 3 000 рублей, что составляет 20 процентов в уставном капитале Общества, внесении изменений в Устав и его утверждении в новой редакции в связи

кассовому ордеру № от 20.06.2008 года Коробкова В.А. оплатила проценты по договору займа за период с 20.05.2008 года по 20.06.2008 года в сумме 1273 рубля 97 копеек (л.д. 54). В соответствии с п. 1 Соглашения о прощении долга от 01.07.2008 года ООО «ПК-ССТ» освободило Коробкову В.А. от уплаты долга в сумме 100000 рублей, возникшего из договора займа от 19 апреля 2008 года. Соглашение вступило в силу с момента его подписания (л.д. 35). 27.04.2010 года решением общего собрания участников ООО «ПК-ССТ» утверждены годовые отчеты ООО «ПК-ССТ» за три года на основании доклада Коробковой В.А., полномочия Коробковой В.А. как директора прекращены с 30.04.2010 года в связи с истечением срока трудового договора. Коробкова В.А. обязана передать документы Общества учредителю ФИО1 Решение оформлено протоколом общего собрания № от 27.04.2010 года (л.д. 10-11). Согласно расписке от 30.04.2010 года, подписанной Коробковой В.А. и ФИО3, Коробкова В.А. – бывший директор ООО «ПК-ССТ» передала вновь назначенному директору все

России от 20 января 2011 г.) (л.д.7-30, т.2). Исходя из вышеприведенных положений закона, Устава некоммерческой организации (в редакциях, действовавших на момент заключения оспариваемых соглашений), ФИО1, будучи начальником ПОУ «ЦАК РМ ДОСААФ России» (ранее – НОУ «ЦАК РМ ДОСААФ России), заключая 4 июня 2015 г., 15 января 2017 г. соглашения о добровольном исполнении обязательств и частичному прощению долга, являлся заинтересованным в сделках лицом, что в свою очередь, влекло за собой конфликт интересов заинтересованного лица и некоммерческой организации и в силу закона требовало одобрения указанных сделок органом управления некоммерческой организации. Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что оспариваемые сделки не были согласованы с учредителем – Центральным советом ДОСААФ России. Довод представителя истца о том, что ДОСААФ России знало о состоявшейся уступке права требования и напротив предложило исключить из условий договора пункт 1.4 и заключить соответствующее соглашение, по мнению суда, является несостоятельным. Как следует из письма председателя ДОСААФ России ФИО5 от 3 июня