деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований для пересмотра состоявшихся судебных актов в коллегиальном судебном заседании по доводам, изложенным в жалобе, не установлено. Согласно пункту 3 статьи 28.1 Закона Российской Федерации «О залоге» (действовавшего на момент заключения договора о залоге и возникновения спора) в договоре о залоге, заключенном между юридическими лицами в обеспечение связанных с предпринимательской деятельностью обязательств и предусматривающем внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное движимое имущество, либо в соглашении о внесудебном порядке обращения взыскания на имущество, переданное в залог по такому договору, стороны вправе предусмотреть, что предмет залога поступает в собственность залогодержателя. Стороны предусмотрели такое условие в договоре о залоге и условия реализации предмета залога в оспариваемом соглашении. Исходя из приведенной нормы, оспариваемое истцом соглашение не может существовать в отрыве от договора о залоге и оспариваться отдельно от него, учитывая что в другом самостоятельном деле договор о залоге проверен на соответствие статье 174 Гражданского кодекса
«Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), абзацу второму пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей» обращение взыскания на предмет ипотеки во внесудебном порядке допустимо только по исполнительной надписи нотариуса на основании нотариально удостоверенного договора об ипотеке, который содержит условие об обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке, однако факт нотариального удостоверения договора об ипотеке либо какого-то отдельного соглашения о внесудебномпорядке установлен судами не был. Сторонами не была соблюдена нотариальная форма соглашения о внесудебном порядке, что также не отрицалось ими. Так, в отсутствие нотариального удостоверения включенные в текст договора об ипотеке условия соглашения о внесудебном порядке являются ничтожными, соответственно, общество «Лидер» не могло прибегнуть к такому способу реализации предмета залога как оставление его за собой по исполнительной надписи нотариуса. Вместе с тем в договор залога не включены положения о том, что при обращении взыскания
ценах при приобретении акций и их выбытием в собственность иных лиц (970 000 000 рублей – 3 399 247 250 рублей). Несогласие общества с вынесенными решениями инспекции послужило основанием для обращения в арбитражный суд с соответствующим требованием. Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации и Налогового кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации, учитывая условия заключенных обществом договоров займа, залога, соглашения о внесудебномпорядке обращения взыскания на заложенное имущество, операции по отчуждению ценных бумаг не образуют объекта налогообложения по налогу на прибыль и, следовательно, убыток от спорных операций сформирован обществом неправомерно. Приведенные в жалобе доводы заявителя получили надлежащую правовую оценку судов и мотивированно отклонены, не опровергают, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и (или) процессуального права и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. Исходя из вышеизложенного, оснований для передачи кассационной жалобы
с даты направления лизингодателем соответствующего уведомления; поскольку на момент обращения предпринимателя в суд с настоящим иском договор лизинга был прекращен, лизингодателем осуществлен возврат оплаченного лизингополучателем аванса, оснований для расторжения договора лизинга не имеется. Так как лизингополучатель знал о возможном получении предмета лизинга в срок до 30.07.2022 и обязался оплачивать лизинговые платежи, которые до момента передачи транспортного средства учитывались как аванс; возникновение обстоятельств, повлекших расторжение договора купли-продажи по соглашению сторон, привело к возникновению у лизингодателя права на расторжение договора лизинга во внесудебном одностороннем порядке , а реализация им такого права в соответствии с Общими условиями лизинга не является основанием для взыскания с него убытков; повышение ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации с 28.02.2022, на что ссылается истец, носит экстраординарный характер, вызванный реакцией на внешнеэкономическое воздействие, направлено на поддержание макроэкономической стабильности и не отражает реально существующих условий ведения финансово-хозяйственной деятельности как истца, так и ответчика, требование предпринимателя о взыскании с компании убытков
на предмет залога, суды пришли к обоснованным выводам о том, что в данном случае, исходя из буквального толкования названного пункта договора залога от 03.02.2015, стороны согласовали условие не о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, а условие о том, что после возникновения оснований для обращения взыскания на предмет залога между сторонами может быть заключено нотариально удостоверенное соглашение о внесудебном обращении взыскании на предмет залога. Учитывая изложенное, и то, что вышеназванное нотариально удостоверенное соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество в материалы дела не представлено, и то, что доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 и ФИО2 обращались к ФИО3 с предложениями о заключении такого соглашения, не имеется, а письмо, на которое ссылаются заявители, было направлено ФИО3 уже после обращения последнего в арбитражный суд с настоящим иском, и в связи с этим не может быть принято в качестве надлежащего и допустимого доказательства по настоящему спору, суды правильно установили, что
услуг, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательство по предоставлению заказчику информационного продукта стоимостью 14 млн рублей. В исполнение условий договора общество (залогодатель) и ООО «ИнфоМаркет» (залогодержатель) 10.02.2010 подписали договор залога, по которому залогодатель передал в залог залогодержателю товары в обороте, принадлежащие залогодателю на праве собственности, в обеспечение надлежащего исполнения обязательств по договору предоставления информационных услуг в сумме 14 млн рублей. 19 марта 2010 года общество (залогодатель) и ООО «ИнфоМаркет» (залогодержатель) заключили соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, где определили порядок реализации предмета залога – посредством его продажи по договору комиссии, заключенному между залогодателем (комитентом) и залогодержателем (комиссионером), который впоследствии заключает договор купли-продажи предмета залога с третьим лицом. 24 марта 2010 года ФИО2 создал ООО «Компания "Грузовые машины"» (далее – компания). В связи с неплатежеспособностью общества ООО «ИнфоМаркет» уступило компании право требования долга по договорам уступки на 12 683 523 рубля. 01 апреля 2010 года общество
ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «НИЦ Ямал», должник), принятые по заявлению ООО «НИЦ Москва» о пересмотре определения от 29.10.2018 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по вновь открывшимся обстоятельствам. В заседании принял участие представитель ООО «НИЦ Москва» ФИО2 по доверенности от 14.06.2019. Суд установил: вступившим в законную силу определением от 29.10.2018 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по делу № А81-928/2017 по заявлению конкурсного управляющего должником признаны недействительными договор залога от 05.03.2016 и соглашение о внесудебном порядке реализации заложенного имущества от 05.03.2016, заключенные между ООО «НИЦ Москва» и ООО «НИЦ Ямал»; в порядке применения последствий недействительности сделки с ООО «НИЦ Москва» в конкурсную массу ООО «НИЦ Ямал» взысканы денежные средства в размере 7 780 000 руб. ООО «НИЦ Москва» обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о пересмотре определения от 29.10.2018 в части применения последствий недействительности сделки по вновь открывшимся обстоятельствам. Определением от 19.03.2019 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного
указанная квартира, в которой зарегистрирован ответчик, при этом ответчик в квартире не проживает, его личных вещей в ней нет, что стало основанием для обращения в суд с указанным иском. ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО3, о признании недействительным ничтожную сделку - договор залога квартиры (ипотеки) между физическими лицами от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО1, признать недействительной оспоримую сделку - соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное между ФИО2 и ФИО1 и возвратить стороны в первоначальное положение, обязать Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым исключить сведения о регистрации права собственности за ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №. Заявленные исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами по делу был заключен договор займа денежных средств, в соответствии с которым ФИО1 предала ФИО2 денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. В
МК «Мебелеэнд», продал принадлежащий обществу станок своему сыну ФИО6 со значительным занижением стоимости. Полагала, что данная сделка купли-продажи является недействительной, поскольку на момент заключения договора купли-продажи станка ДД.ММ.ГГГГ, станок ООО МК «Мебелэнд» не принадлежал, в связи с чем ФИО8, как генеральный директор ООО МК «Мебелэнд», не мог распоряжаться данным имуществом. Также полагала договор беспроцентного займа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО МК «Мебелэнд» и ФИО5, договор залога движимого имущества - станка «<данные изъяты> и соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на предмет залога, заключенные между ФИО5 и ООО Мебельная компания «Мебелэнд», датированные ДД.ММ.ГГГГ, недействительными, поскольку они относятся к категории крупных сделок, для одобрения которых в соответствии с Уставом общества необходимо проведение общего собрания участников Общества. Однако ни в ДД.ММ.ГГГГ, ни в ДД.ММ.ГГГГ такие общие собрания с ее участием не проводились и своего согласия на совершение сделок с данным оборудованием она не давала. Просила признать недействительными договор беспроцентного займа с условием о
станок своему сыну ФИО2 со значительным занижением стоимости. Полагала, что данная сделка купли-продажи является недействительной, поскольку на момент ее заключения станок обществу не принадлежал, в связи с чем ФИО5, как генеральный директор ООО МК «Мебелэнд», не мог распоряжаться данным имуществом. Кроме того, указала, что ей стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО МК «Мебелэнд» и ФИО3 заключены договор беспроцентного займа с условием о залоге, договор залога движимого имущества - станка «<данные изъяты>», соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на предмет залога, которые также являются недействительными, поскольку они относятся к категории крупных сделок, для одобрения которых в соответствии с Уставом общества необходимо проведение общего собрания участников общества. Однако ни в ДД.ММ.ГГГГ, ни в ДД.ММ.ГГГГ такие общие собрания с ее участием не проводились и своего согласия на совершение сделок с данным оборудованием она не давала. Просила признать договор беспроцентного займа с условием о залоге, договор залога движимого имущества - станка «<данные
