года ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), была несовершеннолетней в возрасте 16 лет – (л.д. 36-37). В силу ч. 1 ст. 26 ГК РФ, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя. В соответствии со ст. 60 Семейного кодекса РФ, при осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного (ст. 37 ГК РФ). В свою очередь, в соответствии с п. 2 ст. 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе по обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение
собой недействительность этой сделки. Нотариальное удостоверение сделки обязательно в случаях, указанных в законе, и несоблюдение нотариальной формы влечет ее ничтожность (подпункт 1 пункта 2, пункт 3 статьи 163 ГК РФ). С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что нотариальное удостоверенное согласие супруга требуется в случае заключения договора по отчуждению доли в уставном капитале общества, подлежащему нотариальному удостоверению. Как установлено, оспариваемые истцом решения по увеличению уставного капитала обществ за счет вкладов родителей ФИО1 и передаче 95% участия вновь принятым участникам - родителям ФИО1 совершены в период брака между истцом и ответчиком и непосредственно перед их разводом в отсутствие согласия истца на отчуждение совместно нажитого имущества . В результате произведенных ответчиками действий родители ФИО1 стали участниками Обществ с принадлежащей им долей в уставном капитале в размере 95%, и истица, соответственно, утратила возможность реализовать свои имущественные права в отношении указанных долей, сформированных в период брака за счет совместной собственности супругов.
несовершеннолетние члены семьи собственника, если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства. Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08 июня 2010 года N 13-П, на которое ссылается податель жалобы, суды обязаны проверить, не будут ли совершением сделки по отчуждению родителями жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние дети, нарушены права последних, формально не отнесенных к находящимся под опекой или попечительства или к оставшимся без родительского попечения, но либо фактически лишенных его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считающихся находящимися на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего. Из анализа совокупности правовых норм, регулирующих заключение договора ипотеки (залога недвижимости), следует, что залог имущества в силу договора ипотеки, являясь одним из способов обеспечения исполнения обязательства, не является сделкой по отчуждению жилого
в случае неисполнения лицом, взявшим на себя обязательства передать доли в праве членам его семьи на приобретенное им недвижимое имущество с использованием средств материнского капитала. Судом также принято во внимание, что, договор ипотеки заключен должником при наличии нотариально заверенного согласия его супруги ФИО6, то есть сделка совершена с учетом волеизъявления обоих родителей, лиц, которые в силу положений статьи 28 ГК РФ, вправе совершать сделки от имени своих несовершеннолетних, малолетних детей. Из анализа совокупности правовых норм, регулирующих заключение договора ипотеки (залога недвижимости), следует, что залог имущества в силу договора ипотеки, являясь одним из способов обеспечения исполнения обязательства, не является сделкой по отчуждению жилого помещения и не влечет безусловного отчуждения недвижимого имущества , являющегося предметом ипотеки, при условии надлежащего исполнения заемщиком своих обязательств, что следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2013 № 24-КГ13-4. Ввиду чего получение согласия органов опеки и попечительства на ее совершение не
участника ООО ТД «Шинсити» по увеличению уставного капитала обществ за счет вкладов родителей ФИО3 и передаче 95% участия вновь принятым участникам – родителям ФИО3 приняты в период брака между истицей и ответчиком, непосредственно перед обращением ФИО3 в суд с заявлением о расторжении брака с ФИО1, в отсутствие согласия последней на передачу совместно нажитого имущества третьим лицам, что свидетельствует о наличии семейного и корпоративного конфликта между сторонами, пришел к выводу, что ответчиком совершая действия по увеличению уставного капитала обществ за счет вклада третьих лиц, родителей ФИО3, принимаемых в общества, и перераспределению долей участников в уставном капитале обществ, прикрывал сделки, направленные на отчуждениеимущества : имущественного права, доли в уставном капитале общества; находящегося в совместной собственности супругов, совершенных в отсутствие нотариально удостоверенного согласия истицы, повлекшей уменьшение стоимости совместно нажитого имущества, подлежащего разделу. Судами также учтено, что в соответствии с данными бухгалтерских балансов Обществ на момент совершения оспариваемых сделок стоимость активов ООО
так как из буквального толкования его смысла прямо вытекает, что возможность применения указанной статьи, в том числе и судебного урегулирования спора между родителями, обусловлена лишь вопросами, касающимися воспитания и образования детей. В рассматриваемом споре, единственным формальным основанием для отказа органа местного самоуправления в выдаче испрашиваемого ФИО1 разрешения, явилось отсутствие письменного заявления - согласия второго родителя А–его отца ФИО5, наличие которого, по мнению уполномоченного органа, предусмотрено подзаконным актом субъекта РФ – Приказом Министерства труда и социального развития <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Административного регламента предоставления государственной услуги «Выдача предварительного разрешения на совершение сделок по отчуждению недвижимого имущества несовершеннолетнего подопечного». Вместе с тем, из содержания данного регламента не следует, что должно быть представлено именно согласие обоих родителей, поскольку для получения данного вида государственной услуги, заявителем должно быть представлено «заявление законного представителя несовершеннолетнего подопечного (опекаемого)» (п.2.6.1 Административного регламента). Таким образом, законодательством не предусмотрено совместное обращение родителей с соответствующим заявлением в органы
выдать разрешение на совершение сделки купли-продажи с участием несовершеннолетнего не представляется возможным./л.д.9/ Дееспособность несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет регламентируется статьей 26 ГК РФ. Так, согласно ч.1 ст.26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в пункте 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя. Согласно пункту 2 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного. Аналогичные пункту 2 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации положения содержатся в части 1 статьи 21
