Согласие родителя на продажу - гражданское законодательство и судебные прецеденты

несовершеннолетней ФИО2 и для ее обучения. ФИО3 не пускает истца с дочерью в квартиру, дочь с отцом проживать не желает. ФИО1 вынуждена снимать другое жилье, ФИО3 злоупотребляет спиртными напитками, кроме того, применял в отношении истца физическое насилие. По мнению истца, рассмотрение органом опеки и попечительства вопроса о выдаче разрешения на отчуждение имущества несовершеннолетнего возможно лишь при наличии согласия обоих родителей. Между тем она такого согласия не давала. Ответчик ФИО4 в суде первой инстанции заявила об устранении ФИО1 препятствий в пользовании жилым помещением, снятии ее с регистрационного учета, указав, что на основании договора купли-продажи квартиры от 1 июня 2018 года является собственником квартиры, находящейся по адресу: Республика<...>. Между тем в квартире по указанному выше адресу зарегистрирована Бархатова А.С, которая в спорной квартире не проживает, ее имущества в квартире не имеется, коммунальные услуги она не оплачивает, членом семьи Гумеровой О.В. не является. Решением Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 31 июля 2018

долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного. В силу п. 1 ст. 28 ГК РФ предварительное разрешение органов опеки и попечительства для совершения ряда сделок с имуществом подопечного требуется и в случае совершения несовершеннолетними сделок с согласия родителей как естественных опекунов своих детей. Разрешение на отчуждение несовершеннолетней ФИО1 доли в уставном капитале ООО фирма «Янтарь» в собственность ФИО2 Администрация Железнодорожного округа города Курска не давала. В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Суд не может согласиться с доводом ответчика о том, что договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО фирма «Янтарь» от 03 декабря 2001 года относится к оспоримым сделкам, как сделка, совершенная несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет без согласия попечителя ( ст. 175 ГК РФ). В данном случае на

требования банка в размере 1 848 882,30 руб. основного долга, 9200,90 руб. штрафа, в части основного долга требование обеспечено залогом имущества должника. По мнению финансового управляющего, залог имущества является недействительной сделкой, так как был оформлен без согласия органов опеки и попечительства, нарушает права несовершеннолетних детей должника (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения), которые зарегистрированы в квартире и не имеют другого жилого помещения. Кроме того, финансовый управляющий указывает на то, что родители не исполнили нотариальное обязательство об оформлении квартиры в общую совместную собственность родителей и детей (л.д.38). Оценив доводы заявителя и возражения банка, суд приходит к следующим выводам. В соответствии с пунктом 3 статьи 489 Гражданского кодекса РФ к договору о продаже товара в кредит с условием о рассрочке платежа применяются правила, предусмотренные пунктами 2, 4 и 5 статьи 488 настоящего Кодекса. На основании пункта 5 статьи 488 Гражданского кодекса РФ если иное не предусмотрено договором купли-продажи, с

решении Общего собрания участников, оформленного оспоренным протоколом № 2-10 от 07.07.2010 года, следовательно, оспариваемые договоры должны были быть нотариально удостоверены. При таких обстоятельствах, факт отсутствия нотариального удостоверения оспариваемых сделок влечет их недействительность. Кроме того, договор купли-продажи доли в уставном капитале, заключенный ФИО3 и ФИО2 без согласия родителей и разрешения органа опеки и попечительства, оспорен ФИО2 в порядке ч. 1 ст. 175 ГК РФ. Из объяснений истиц следует, что денежных средств за проданные доли в уставном капитале ООО «Радуга» они не получали. Письменных доказательств о получении истицами денежных средств за проданные доли в ООО «Радуга» ответчиками в суд не представлено. Таким образом, форма договоров купли-продажи доли в уставном капитале общества, в соответствии с требованиями законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, не соблюдена, доказательств исполнения сделки покупателем суду не представлено. Предъявленный ФИО1 и ФИО2 настоящий иск основан на правилах ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с

за исключением принудительного обращения взыскания по основаниям и в порядке, которые установлены федеральным законом, в том числе при обращении взыскания на предмет залога. Также определением Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 N 246-О установлено, что получать согласие органа опеки в случае, когда жилье приобретается в долевую собственность родителей (созаемщиков по кредиту) и ребенка, не требуется, т.к. залог жилья, обеспечивающий обязательства родителей ребенка по возврату кредита, возникает в силу закона. Упомянутое согласие требуется лишь в случае передачи в залог уже принадлежащего несовершеннолетнему жилья, а не приобретаемого на средства по кредиту. Кроме того, необходимо также отметить особенности реализации имущества в процедуре банкротства физического лица. В соответствии с п. 4 ст. 213.26 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, с учетом положений статьи 138 настоящего Федерального закона с особенностями, установленными настоящим пунктом. Закон

ФИО1 Указанная квартира является единственным жильем для данной семьи. Апеллянт обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что имущество несовершеннолетним детям ФИО1 перешло в порядке наследования, поэтому ссылку суда на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 №246-О, в котором установлено, что получать согласие органа опеки в случае, когда жилье приобретается в долевую собственность родителей (созаемщиков по кредиту) и ребенка не требуется, т.к. залог жилья, обеспечивающий обязательства родителей ребенка но возврату кредита возникает в силу закона, считаем неприменимой при указанных обстоятельствах. Несмотря на универсальное правопреемство, предусмотренное наследственным правоотношением, несовершеннолетние дети не могут быть правопреемниками по кредитным обязательствам родителей. В это связи апеллянт полагает, что договор купли-продажи квартиры не может быть заключен без согласия органов опеки и попечительства, в функциональные обязанности которых входит, в том числе, контроль за соблюдением жилищных прав и интересов несовершеннолетних граждан. Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2021 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к

доля – матери ФИО3 Квартира продана за <данные изъяты>. Продажей квартиры занимались родители, поскольку предложение продать квартиру поступило от них. Необходимость продажи квартиры родители объяснили тем, что они достроили коттедж, и будут проживать там, а деньги им необходимы для внесения оплаты по ипотечному кредиту, полученному на строительство коттеджа. Он вместе со своей супругой проживал и продолжает проживать в квартире, которую снимает на основании договора аренды, и им также необходимо свое жилье. Он дал согласие родителям на продажу квартиры и, поскольку доверял маме и папе, то не возражал, чтобы деньги у покупателя получили родители. Учитывая стоимость квартиры, родители должны были отдать ему 700 000 рублей. После регистрации сделки купли-продажи у нотариуса отец отдал ему 100 000 рублей и сказал, что сейчас ему нужно срочно оплатить ипотечный кредит, и они отдадут оставшиеся деньги после того, как на его счет будут переведены денежные средства материнского капитала (покупатели приобретали квартиру частично за средства материнского