Срок действия договора дарения - гражданское законодательство и судебные прецеденты

статьей 71 АПК РФ, установив факт поставки обществом товара на меньшую сумму, чем произведенная покупателем оплата, отсутствие доказательств продления срока действия контракта до 31.12.2019 в порядке, предусмотренном пунктом 8.2 контракта, и возврата неосвоенных денежных средств, руководствуясь статьями 309, 317, 487, 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о наличии на стороне поставщика обязанности по возврату перечисленных денежных средств, удовлетворив первоначальный иск. Руководствуясь статьями 10, 166, 168, 382, 384, 388, 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», суды, исходя из установленных обстоятельств уступки требования об исполнении реально существующего обязательства должника по возврату предварительной оплаты, недоказанности заключения сторонами договора дарения , пришли к выводу об отсутствии оснований для признания договора уступки недействительной сделкой, отказав в удовлетворении встречного иска. Из

ответчику во временное владение и пользование сроком на 60 месяцев с момента подписания акта приема- передачи (т. 1 л.д. 5-12). Вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Краснодара от 28 сентября 2017 года по гражданскому делу № 2-5228/17 договор финансовой аренды и договор купли-продажи от 16 марта 2017 года, заключенные между ФИО1. и ООО «ЛК «Победа Финанс» признаны недействительными в силу притворности. Применены последствия недействительности ничтожных сделок путем применения к отношениям между ФИО1. и ООО «ЛК «Победа Финанс» правил о договоре займа и залоге (т. 1 л.д. 13-16). Данным решением суда установлено, что истец при заключении сделок с ответчиком ФИО1. действовал с целями, противоречащими устоявшимся основам правопорядка и в нарушение положений законодательства Российской Федерации, извлекая необоснованную выгоду из своих недобросовестных действий, в нарушение запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В судебном заседании установлено, что процентная ставка по договору лизинга в 78,179% годовых значительно превышала

том, что правоотношения между ФИО2 и Общества являлись заемными, у судов первой и апелляционной инстанций не имелось. В данном случае передача денежных средств обусловлена корпоративными правоотношениями между участником и обществом. Учитывая, что предметом договора от 01.07.2013 являлась передача Бердниковым А.Н. денежных средств в размере 120 000 000 руб. (пункт 1.1 договора) в срок до 15.06.2015 (пункт 2.1.1 договора), и исполнение соглашения в полном объеме подтверждается материалами дела, выводы судов о том, что договор от 01.07.2013 не прекратил свое действие, так как отсутствуют доказательства, свидетельствующие о завершении строительства объекта и сдаче его в эксплуатацию, или о расторжении договора от 01.07.2013, суд округа признал ошибочными, противоречащими пункту 1 статьи 407, пункту 1 статьи 408 Гражданского кодекса. Договор, прекративший свое действие, не может быть изменен по смыслу статей 450 и 453 Гражданского кодекса. Поскольку договор от 01.07.2013 был фактически исполнен, правовые основания для заключения дополнительного соглашения от 04.12.2017 к указанному договору отсутствовали.

участвующими в деле, ни судами. Сторонами внешнеторговых контрактов однозначно согласовано применение шведского права, срок давности по которому составляет десять лет. Общество "Джили-Моторс" предприняло необходимые действия по уяснению судом содержания и смысла норм шведского права. Каких-либо оснований для применения иного срока у судов не было. Конкурсный управляющий общества "ДерВейс", общество "СБК Ресурс" (конкурсный кредитор) и Федеральная налоговая служба в отзывах просили судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения, сославшись на неопределенность договорного условия о применимом праве и на пассивную процессуальную позицию общества "Джили-Моторс" при доказывании этого обстоятельства. В судебном заседании представители обществ "Джили-Моторс", "СБК Ресурс" и конкурсного управляющего общества "ДерВейс" поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее. По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия пришла к следующим выводам. 1. Гражданское законодательство Российской Федерации основывается, помимо прочего, на признании частной автономии, свободы договора , на обеспечении восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Юридические лица приобретают и

о порядке продажи указанного имущества, нарушении месячного срока для обращения в суд с требованием об утверждении разработанного проекта Положения о порядке продажи доли участия ФИО6 в уставном капитале ООО «Стройцентр», причинение убытков конкурсным кредиторам в виде утраты данного актива в размере 10 000 руб., в связи с ликвидацией ООО «Стройцентр»; в ненадлежащем исполнении обязанности, установленной статьей 20.2. и пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, а именно: в неподготовке заново разделов Анализа финансового состояния должника: Анализа подозрительных сделок должника и Анализа признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, с учетом принятых судебных актов о признании сделок недействительными; в непринятии мер по обращению в правоохранительные органы с заявлением о привлечении должника и иных лиц к административной или уголовной ответственности, в связи с совершенными противоправными действиями в период подозрительности; в ненадлежащем исполнении обязанности, установленной пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, в части неоспаривания договора дарения от 25.11.2013 жилого помещения, расположенного по адресу:

на товарный знак. Роспатентом 24.01.2007 было зарегистрировано отчуждение исключительного права на товарный знак. Впоследствии между сторонами был заключен договор от 26.12.2014 № 01/14 (далее – лицензионный договор). В соответствии с пунктом 1.1 лицензионного договора ответчик предоставляет истцу на срок действия договора неисключительную лицензию на использование товарного знака. Роспатентом 02.03.2015 было зарегистрировано предоставление по лицензионному договору права использования товарного знака. Договор о передаче исключительного права на товарный знак и лицензионный договор подписаны от имени обеих сторон одним и тем же лицом – ответчиком, который на тот момент являлся генеральным директором истца. По мнению истца, договор о передаче исключительного права на товарный знак и лицензионный договор являются единой недействительной притворной сделкой, прикрывающей договор дарения , осуществленный в обход закона с противоправной целью, и не соответствующей требованиям закона. Истец, указывая, что договоры не соответствуют положениям статей 168, 170 ГК РФ, статьям 81, 83 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (с

продаже и продаются на выставках, ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот; путем распространения экземпляров произведений, воспроизведенных в качестве любых элементов оформления товара, помещенных на товаре, на этикетке, упаковке товара, шоу-боксах вместе с продукцией. Также истцу предоставлено право осуществлять переработку произведений, создавать производные произведения любого рода для дальнейшего использования в предпринимательской деятельности. Пунктом 2.1 лицензионного договора лицензиату предоставлено право использования произведений способами, предусмотренными настоящим договором, на всей территории Российской Федерации на весь срок действия договора . Способы использования произведений лицензиатом перечислены в пункте 2.2 лицензионного договора. Срок действия лицензионного договора: с даты заключения договора до 15.08.2020 включительно (пункт 2.3 договора). Дополнительным соглашением от 15.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «Играть здорово» и общество продлили срок действия лицензионного договора на период с 16.08.2020 по 15.08.2021. Обращаясь в суд с иском в связи с нарушением принадлежащих ему исключительных прав на произведения изобразительного искусства, общество указало, что 24.09.2019 в торговом помещении по

фактическое использование полезной модели. Судами ошибочно не были учтены положения подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ о запрете дарения в отношениях между юридическими лицами. Кроме того, как полагает заявитель кассационной жалобы, судами при оценке вышеуказанных положений лицензионного договора не были применены положения ГК РФ о порядке определения сроков. Так, требование об уплате вознаграждения по лицензионному договору были предъявлены истцом ответчику 12.07.2019, но не были исполнены последним. Согласно пункту 14.1 лицензионного договора срок действия договора установлен до окончания срока действия исключительного права на полезную модель. 10-летний срок действия исключительного права на спорную полезную модель истек 19.08.2021, патент перешел в общественное достояние. С истечением срока действия договора положения абзацев 2 и 3 пункта 7.1 лицензионного договора прекратили действовать, вне зависимости от их действительности, а срок оплаты вознаграждения в любом случае наступил. Как следует из кассационной жалобы, судом апелляционной инстанции при оценке положений абзацев 2 и 3 пункта 7.1 лицензионного

распространение сторонами договора на отношения, возникшие до заключения договора, не влияет на определение момента заключения договора. Сам по себе факт истечения срока действия договора не влечет прекращения тех обязательств, которые возникли из этого договора. Эта презумпция заложена в абз. 2 п. 3 комментируемой статьи. В то же время в законе может быть предусмотрено иное, равно как и стороны могут договориться о том, что обязательства из договора прекращаются с истечением срока его действия. Соответственно срок действия договора дарения между ФИО1 и ФИО3 истек, в момент государственной регистрации права собственности на *** долю квартиры за ФИО3, а потерял свою силу после регистрации права собственности за ФИО2. Доводы истца о прекращении действия договора и необходимости возврата в связи с этим имуществом не основаны на норме права. Истец просил признать сделку недействительной по основаниям ст. 178 и 179 ГК РФ, последствия признания сделки недействительной по этим основаниям сводятся к двусторонней реституции. Поскольку не представлено