заключения под стражу в качестве меры пресечения, вне зависимости от того, на каком этапе уголовного судопроизводства эти решения принимаются (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года N 4-П). В то же время логика стадийного построения уголовного судопроизводства предопределяет раздельную регламентацию сроков содержания под стражей подозреваемых, обвиняемых в период предварительного расследования и подсудимых во время судебного разбирательства, в связи с чем Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет отдельно для досудебной и судебной стадий процесса различные по продолжительности сроки содержания под стражей. 3.1. Согласно статье 109 УПК Российской Федерации содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать два месяца (часть первая); при невозможности закончить предварительное следствие в указанный срок он может быть продлен до шести месяцев; дальнейшее продление срока до 12 месяцев допускается в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела (часть вторая), а в исключительных случаях в отношении
к своему производству уголовное дело, обязан проверить, истек или нет установленный ранее принятым судебным решением срок содержания под стражей, подтверждается ли наличие фактических обстоятельств, со ссылкой на которые было принято решение о заключении лица под стражу, и сохраняют ли эти обстоятельства свое значение как основания для продления срока содержания под стражей. Из этого исходил федеральный законодатель, предусматривая в статьях 227 и 228 УПК Российской Федерации, что судья по поступившему в суд уголовному делу в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, в течение 14 суток решает вопрос о назначении по нему судебного заседания, выясняя при этом, "подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения". Данная формулировка предполагает, что решение о заключении обвиняемого под стражу или о продлении срока содержания под стражей, принятое на стадии предварительного расследования, сможет сохранять свою силу после окончания дознания или предварительного следствия и направления уголовного дела в суд только в течение срока, на который данная мера пресечения
по усмотрению дознавателя либо следователя, которые вправе самостоятельно принимать процессуальные решения (пункт 3 части второй статьи 38 и пункт 1 части третьей статьи 41 УПК Российской Федерации). Это означает, что в существующей системе правового регулирования срок действия меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество в высокой степени зависит от факторов, влияющих на длительность предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу, общие сроки проведения которых обусловливают продолжительность применения этой меры (статьи 162, 223, 226.6, 227 и 233 УПК Российской Федерации), а предельные сроки ограничены лишь сроками давности (статья 78 УК Российской Федерации). Не содержит уголовно-процессуальный закон и специальных предписаний относительно отмены или, напротив, пролонгации наложения ареста на имущество в случаях приостановления предварительного следствия по основаниям, предусмотренным статьей 208 УПК Российской Федерации, допуская тем самым, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 января 2011 года N 1-П, сохранение действия данной меры процессуального принуждения на все время
требованию о взыскании неустойки за просрочку лицензионного платежа по выручке 1, является момент получения соответствующего отчета общества (с 27.07.2013). Как следствие, трехлетний давностный срок на взыскание неустойки по данному эпизоду истекал 26.07.2016. Пропуск срока исковой давности по требованиям о взыскании компенсации за просрочку лицензионного платежа по выручке 1 заявителем кассационной жалобы не оспаривается. Соответствующие доводы, требующие оценки со стороны суда кассационной инстанции, отсутствуют в кассационной жалобе, что не оспаривалось представителем ее заявителя в ходе судебного заседания. Выручка 2 была отражена в отчетной документации за 4 квартал 2014 года, поступившей в ФАПРИД с сопроводительным письмом общества от 15.01.2015 № 15-87/0010 (вх. от 30.01.2015 № 363), тогда как срок уплаты лицензионного платежа по данной выручке истек 10.11.2014. Как следствие , с 31.01.2015 начинает течение срок исковой давности на взыскание задолженности по выручке 2. Трехлетний давностный срок на взыскание лицензионного платежа по выручке 2 истекал 30.01.2018. Выручка 3 отражена в отчетной документации общества
разъяснений высшей судебной инстанции следует, что срок для подачи апелляционной жалобы на решение суда первой инстанции по делу о привлечении к административной ответственности исчисляется с даты его изготовления в полном объеме. Таким образом, при принятии обжалуемого определения суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что факт изготовления принятого по настоящему делу решения с нарушением предусмотренного законом пятидневного срока со дня объявления резолютивной части решения не мог повлиять на течение десятидневного срока для обжалования этого судебного акта и, как следствие , не мог лишить Балтийскую таможню права на подачу апелляционной жалобы на него в установленном законом порядке. С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что приведенное Балтийской таможней обстоятельство не имело правового значения для разрешения вопроса о принятии апелляционной жалобы к производству суда, в связи с чем оно обоснованно было оставлено судом апелляционной инстанции без внимания. В обоснование несогласия с принятым по настоящему делу постановлением Балтийская таможня также указывает на то,
В исправленном экземпляре отражены все строчки, содержащие реквизиты документов. При сопоставлении первоначального перечня и исправленного суд исходит из последовательности расположения реквизитов документов при их наборе в компьютерной программе, а также наличия алгоритма работы такой программы, предусматривающей скрытие текста в определенных столбцах (строчке). В свою очередь, при привлечении общества к ответственности рассматриваемый 31 документ был идентифицирован налоговым органом. Нарушение срока представления таких документов подтверждается материалами дела и не оспаривается заявителем. Более того, в ходе судебного разбирательства представители общества в данной части представили уточнения, из которых следует возможность такие документы идентифицировать. Как следствие суд приходит к выводу о правомерности привлечения общества к налоговой ответственности в данной части при наличии факта правонарушения, а указанные обществом обстоятельства, при фактически установленном вышеописанного, не является основанием для признания решения незаконным. 2. Согласно приложению № 2 общество привлечено к ответственности за непредставленные налоговому органу документы, в то время как налоговый орган установил, что такие документы имелись
подряда на протяжении гарантийного срока. При этом подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты) обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами (пункт 2 статьи 755 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу наличия у сторон спора о причинах возникновения недостатков выполненных ответчиком работ. Ответчиком также заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы. Суд ходатайство ответчика удовлетворил, назначил по делу судебную экспертизу. По результатам проведенной судебной экспертизы экспертом сделаны следующие выводы: дефекты и недостатки дорожного полотна на объекте «Детский сад на 280 мест в р.п. Коченево Коченевского района Новосибирской области», указанные в исковом заявлении не стали следствием некачественно выполненных строительных работ на указанном объекте ООО СК «СибСтрой» по договору подряда №17/10-2014 от 17.10.2014, заключенному
УПК РФ и ст.25 п.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», просит постановление изменить, снизив суммы, взысканные в порядке реабилитации в пользу ФИО2 и ФИО1. В обоснование жалобы отмечает, что согласно соглашению от 9 октября 2013 года предметом соглашения, по которому ФИО2 оплатила ... рублей, является сопровождение уголовного дела на стадии рассмотрения в суде первой инстанции, а согласно п.8 этого соглашения договор заключен на срок судебного следствия в суде второй инстанции. Однако уголовное дело было прекращено дознавателем до передачи его в суд, таким образом, услуги адвокат оказывал только на стадии предварительного следствия. В представленных квитанциях указано, что денежные средства приняты за оплату юридических услуг. То есть не представляется возможным сделать вывод, за какие конкретно услуги и по какому конкретному делу ФИО2 заплатила денежные средства коллегии адвокатов «Защита». В судебном заседании ФИО2 пояснила, что адвокат Донец С.П. консультирует их с 2011
совершения им действий, послужившей основанием для продления сроков содержания под стражей. Судебное следствие по делу не окончено и, несмотря на доводы о показаниях ряда свидетелей и потерпевших об отсутствии давления на них, такая возможность сохраняется в отношении других свидетелей. Кроме того, показания допрошенных свидетелей и потерпевших не исключают обстоятельств, послуживших основанием для выводов о возможности подсудимого ФИО2 скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также продолжить заниматься преступной деятельностью. Сам по себе срок судебного следствия в отсутствие фактов его необоснованного затягивания не является основанием для изменения меры пресечения. Избранная в отношении подсудимого мера пресечения является справедливой и соответствующей его личности, характеру и степени общественной опасности преступлений в которых он обвиняется. Таким образом, продление в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу является обоснованным, так как судом были учтены предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания, сведения о личности, а также тяжесть преступлений, в совершении которых он обвиняется,
под стражей продлен до 28 ноября 2020 года. В апелляционной жалобе защитник – адвокат Пайсаев У.А. просит постановление суда о продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей отменить, избрать в отношении подсудимого меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении или в виде запрета определенных действий. По мнению защитника, суд незаконно и необоснованно продлил ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу. Подсудимый длительное время содержится под стражей, а разумный срок судебного следствия нарушен. Сведения о судимости подсудимого должны быть истребованы на предварительном следствии или в начале судебного разбирательства. Продление срока содержания под стражей с тем, чтобы получить указанные сведения, незаконно. Доводам защитника о допущенных на предварительном следствии нарушениях, суд не дал оценки в обжалуемом постановлении. В связи с тем, что уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено по тому эпизоду, в связи с которым он был задержан и содержался под стражей, мера пресечения в виде
представителя для участия в судебном заседании истец не направил. Представитель Прокуратуры ПК в судебном заседании не согласилась с исковыми требованиями, представила письменные возражения см приложенными судебными постановлениями о продлении срока содержания истца ФИО4 под стражей. На доводах возражений настаивала, указав дополнительно, что истец заблуждается в том, что он излишне содержался под стражей, поскольку 18.04.2018г. судьей Приморского краевого суда вынесено постановление о продлении срока содержания истца под стражей по тому же уголовному делу на срок судебного следствия – до 14.06.2018г. Указанное постановление никем не было обжаловано и вступило в законную силу. Так же представленными документами подтверждается, что в настоящее время уголовное дело с обвинительным заключением поступило от прокурора в Приморский краевой суд для рассмотрения по существу, и этим судом 24.07.2018г. так же продлен срок содержания обвиняемого истца под стражей до 12.01.2019г. на срок судебного следствия. Представитель МинФин РФ в лице УФК РФ по ПК в судебном заседании исковые требования не
