кассационной жалобы не установлено. Оценив доказательства, представленные в материалы дела, в том числе заключение судебной экспертизы, и руководствуясь положениями статьи 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 23, 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также положениями устава общества, суд первой инстанции, поддержанный судами апелляционной и кассационной инстанций, пришел к выводам о том, что истцом доказан факт получения обществом заявления ФИО2 о выходе из состава участников общества; срок выплаты действительной стоимости доли вышедшему участнику наступил; задолженность ответчика по выплате истцу действительной стоимости доли в уставном капитале составляет 9 625 468 рублей 08 копеек Учитывая подлежащую взысканию действительную стоимость доли, установленный период просрочки и, принимая во внимание ключевую ставку Банка России, действовавшую в соответствующие периоды, суд определил, что подлежащий уплате ответчиком размер процентов за пользование чужими денежными средствами составляет 656 140 рублей 71 копейка, которые подлежат взысканию с последующим начислением их с 15.07.2020 по день
без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по доводам кассационной жалобы не установлено. Удовлетворяя исковые требования истца, суды руководствовались положениями статей 23, 33, 37, 43 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и исходили из того, что при принятии оспариваемого решения в части вопроса об утверждении новой редакции устава общества, изменявшей сроки выплаты действительной стоимости доли вышедшему участнику, отсутствовал необходимый кворум, что свидетельствует о его ничтожности в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судами правильно применены нормы материального права, с учетом установленных обстоятельств дела. Возражения заявителя жалобы повторяют доводы, которые являлись предметом исследования судов и получили соответствующую оценку. Ссылки на судебные акты по другому арбитражному делу не могут быть приняты во внимание, поскольку указанные судебные акты приняты по иным фактическим обстоятельствам, не идентичным обстоятельствам настоящего
по делу судебных экспертиз, рыночной стоимости принадлежащего обществу имущества и на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции удовлетворил исковые требования в заявленном размере. Суд кассационной инстанции не установил фактов нарушения норм материального или процессуального права. Доводы заявителя о том, что суды ошибочно сочли не подлежащими применению положения устава общества о порядке и сроке выплаты действительной стоимости доли , о допущенных нарушениях, связанных с назначением и проведением судебных экспертиз, оценкой экспертных заключений были предметом рассмотрения судов и мотивированно отклонены, не опровергают выводов судов о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований. При таких обстоятельствах доводы заявителя не могут служить основанием для передачи заявления на рассмотрение в порядке кассационного производства Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8, 291.11 Кодекса, судья. определил: отказать обществу с ограниченной ответственностью «Мастердент-6401» в передаче
на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. При изучении доводов кассационной жалобы, а также принятых по делу судебных актов, суд пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьей 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 14, 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», учитывая положения Устава общества о срокевыплатыдействительнойстоимостидоли , наступившего на момент принятия по делу решения, заключение проведенной по делу экспертизы, которым стоимость подлежащей выплате доли определена в размере 2 283 050 руб., пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска. Доводы кассационной жалобы, по существу, выражают несогласие с экспертным заключением, направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, что не относится к компетенции Верховного Суда Российской Федерации. Таким образом, поскольку существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших
и установлено судом первой инстанции, ФИО3 являлся участником ООО «Управляющая компания «НОРМА» с долей в уставном капитале в размере 25%. 17.09.2019 истец, руководствуясь статьей и пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) и статьей 8.2 Устава Общества, обратился к директору Общества с нотариальным заверенным заявлением о выходе из состава участников Общества и выплате действительной стоимости доли Заявление было получено Обществом 17.09.2019. Срок выплаты действительной стоимости доли определен в пункте 8.3 Устава Общества и составляет 6 месяцев с момента финансового года, в течение которого подано заявление о выходе из Общества. В ответ на заявление истца, в письме от 29.11.2019 исх. № 176 ответчик указал, что неспособен выплатить истцу действительную стоимость доли в уставном капитале Компании, и сообщил, что в этой связи ФИО3 восстановлен в качестве участника Общества. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2020 суд обязал
в размере 12,5% уставного капитала. 02.02.2017 на общем собрании участников общества (протокол №8) принято решение об утверждении размера действительной стоимости доли ФИО1 - 1 260 000 руб., определенной на основании экспертного заключения. Ссылаясь на то, что общество необоснованно уклоняется от выплаты действительной стоимости доли вышедшему участнику, ФИО1, обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании задолженности. Удовлетворяя иск в заявленном размере, суд первой инстанции исходил из того, что предусмотренный уставом общества срок выплаты действительной стоимости доли вышедшему участнику на момент рассмотрения дела наступил, при этом доказательства исполнения соответствующей обязанности, в том числе и в неоспариваемой части, ответчиком не представлены. Исследовав материалы дела, доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения жалобы не установил. По смыслу п.1 ст. 94 ГК РФ и ст.26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), участник общества вправе выйти из общества
год, стоимость чистых активов общества с ограниченной ответственностью «Гринтал» на отчетную дату составляет 45 227 000 рублей. Размер доли истца составляет 20% уставного капитала общества. На основании указанных данных, размер действительной стоимости доли ФИО2 в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Гринтал», составляет 9 045 400 рублей (45227000 / 100 + 20 = 9 045 400 рублей. Судом апелляционной инстанции повторно проверен расчет, представленный истцом, признан верным. Довод заявителя о том, что срок выплаты действительной стоимости доли еще не наступил, отклоняется судом апелляционной инстанции на основании следующего. В силу части 6.1 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество в случае выхода участника из общества обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной
ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды не учли, что он обращался к обществу с требованием о выкупе его доли в порядке п. 2 ст. 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах), а не с заявлением о выходе участника из состава участников общества. Заявитель полагает, что суды неверно истолковали п. 5.6.4 устава общества «РТП-Инвест», поскольку данным пунктом установлен срок выплаты действительной стоимости доли только в отношении выплаты действительной стоимости доли участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, а не обратившемуся с требованием о выкупе доли. Заявитель считает, что суды в данном случае должны были руководствоваться п. 2 ст. 23 Закона об обществах, в соответствии с которым общество обязано выплатить участнику действительную стоимость его доли в течение трех месяцев со дня получения нотариально удостоверенного требования участника о выкупе доли, и в связи с этим осуществить
участнику, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами. Удовлетворяя иск, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. п. 1 ст. 8, п. 6.1. ст. 23, п. 1 ст. 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), пунктами 17.6, 20.1 Устава общества в редакции, утвержденной 13.04.2016, исходил из того, что предусмотренный Уставом общества срок выплаты действительной стоимости доли вышедшему участнику наступил 18.08.2016, при этом доказательства исполнения соответствующей обязанности, в том числе и в неоспариваемой части, ответчиком не представлены. В связи с неисполнением ответчиком обязанности по выплате действительной стоимости доли, на основании п. 1 ст. 395 ГК РФ подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 81 707 руб. 98 коп. за период с 19.08.2016 по 14.11.2017. В апелляционной жалобе ответчик не оспаривает правомерность взыскания действительной стоимости доли, ее
умершего участника. Таким образом, при разрешении вопроса о выплате неустойки суд исходит из обязанности Общества с ограниченной ответственностью "Социальное питание" выплатить истцам действительную стоимость доли не позднее 20 февраля 2018 г. (с учетом положений статьи 193 ГК РФ - правил переноса даты исполнения обязательства). Расчет неустойки за период по 19 февраля 2018 г. включительно истцами произведен неправомерно. Ссылки истцов на пункт 6.1 статьи 23 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", предусматривающий срок выплаты действительной стоимости доли в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности в случае выхода участника общества из общества, неправомерны. В данном случае не было выхода участника общества из общества, а имел место переход к обществу доли в связи со смертью его участника, а потому подлежит применению специальная норма - часть 8 статьи 23 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". Из материалов дела следует, что взысканная решением суда от 06 марта 2020 г. действительная
решение о рассмотрении дела в порядке заочного производства. Суд, заслушав объяснения представителя истца, исследовав материалы дела, приходит к следующему. Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Курганской области от ...2015 г. по делу № (полный текст решения изготовлен ...2015 г.) удовлетворены требования ФИО2 к ответчику ООО кафе «Кондитерское» о взыскании действительной стоимости доли участника в уставном капитале ООО кафе «Кондитерское» в сумме ... руб. ... коп. и судебных расходов ... руб. Срок выплаты действительной стоимости доли должен был быть не позднее ...2015 г. ....2015 года судебным приставом-исполнителем Шадринского МРО СП УФССП России по Курганской области было возбуждено исполнительное производство по исполнительному листу о взыскании вышеуказанных денежных средств. Ответчик задолженность не оплатил. Постановлением пристава-исполнителя от ....2016 г. данное производство было окончено в связи с невозможностью исполнения (л.д....). Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки
РФ, просит взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование денежными средствами в размере 74050,35 руб. за период с 4 июля 2023 г. по 2 ноября 2023 г., проценты за пользование денежными средствами в размере 716,79 руб. за каждый день просрочки, начиная с 3 ноября 2023 г. по дату фактического исполнения решения суда, расходы по уплате государственной пошлин, расходы на представителя в размере 50000 руб. Согласно письменным возражениям ООО фирма «РАДА» срок выплаты действительной стоимости доли в уставном капитале общества истек 4 июля 2023 г. Просит применить положения ст. 333 ГК РФ в связи с тяжелым материальным положением, так как один из кредиторов общества обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом). Возражает против взыскания судебных расходов по оплате услуг представителя, полагая о непредставлении доказательств в подтверждение факта передачи денежных средств с учетом проживания истца и ее представителя в разных регионах страны, отсутствуют
171680,34 руб. Согласно п. 5.11 Устава переход доли к Обществу осуществляется в порядке, предусмотренном Законом об ООО, сроки и порядок выплаты участнику Общества, доля которого перешла к Обществу, действительной стоимости доли устанавливается законом об ООО. При этом в пункте 7.1 Устава предусмотрено, что участник Общества вправе в любое время выйти из Общества независимо от согласия других его участников или Общества. Так как, в случае добровольного выхода участника из Общества в Уставе конкретный срок выплаты действительной стоимости доли данному участнику Обществом предусмотрен не был, то данный срок составляет три месяца (п. 6.1 Закона об ООО). Вывод же суда первой инстанции и доводы представителя Общества о том, что данный срок следует определять, учитывая п. 4.4 Устава, основан на ошибочном толковании положений раздела 4 Устава. Так как, пункт 4.4. Устава регулирует порядок принудительного исключения участника из Общества, то есть никакого отношения к порядку добровольного выхода участника из Общества не имеет. Таким образом,
