10.09.2020 года, поскольку ФИО1 заранее не был извещен в соответствии с требованиями ст. 172 УПК РФ о проведении данного следственного действия. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого искажены обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильной квалификации действий ее подзащитного. Так, в обвинении не указано, что большая часть наркотического средства - мефедрона, содержалась в жидкостях, то есть в том виде, когда его нельзя употребить. Осужденный был ограничен судом в праве заявлять ходатайства на любой стадии уголовного процесса , стороне защиты было отказано в исследовании ряда доказательств, в том числе сведений, содержащихся в заключении химических экспертиз об уровне концентрации наркотического средства, что лишило сторону защиты возможности утверждать об изготовлении, а не о производстве наркотических средств. В процессе формирования коллегии присяжных заседателей нарушены требования ч.5 ст. 327 УПК РФ, поскольку поступающая информация о присяжных заседателях обсуждалась у судейского стола и содержащийся под стражей Иванов не получал в полном объеме необходимых сведений и
ходатайство осужденного о вызове его для участия в суде кассационной инстанции и данное ходатайство было удовлетворено. Как видно из кассационного определения от 25 апреля 2003 года уголовное дело в отношении ФИО1 в суде второй инстанции было рассмотрено без участия защитника. Право подозреваемого и обвиняемого на защиту при производстве по уголовному делу закреплено в ст. 16 УПК РФ в качестве одного из принципов уголовного судопроизводства, в силу чего положения данной статьи распространяются на все стадии уголовного процесса . По смыслу ст. 16 УПК РФ, а также ст. 50 УПК РФ, регламентирующей порядок реализации права на защиту, приглашение, назначение, замена защитника и оплата его труда в отношении осужденного осуществляется по тем же правилам, что и в отношении подозреваемого и обвиняемого. . При таких обстоятельствах, следует признать, что право осужденного на защиту при рассмотрении его дела в кассационной инстанции было нарушено, что является основанием к отмене кассационного определения, а в связи с
юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. Часть 3 ст. 51 УПК РФ содержит норму, позволяющую обеспечить гарантированное Конституцией Российской Федерации право на защиту в тех случаях, когда лицо не имеет возможности заключить соглашение с определенным адвокатом. Право подозреваемого и обвиняемого на защиту при производстве по уголовному делу закреплено в ст. 16 УПК РФ в качестве одного из принципов уголовного судопроизводства, в силу чего положения данной статьи распространяются на все стадии уголовного процесса . По смыслу ст. 16 УПК РФ, а также ст. 50 УПК РФ (регламентирующей порядок реализации права на защиту) приглашение, назначение, замена защитника и оплата его труда в отношении осужденного осуществляется по тем же правилам, что и в отношении подозреваемого и обвиняемого. Иное толкование ст. 16 УПК РФ и ст. 50 УПК РФ противоречило бы ч.1 ст. 48 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, и означало бы ограничение
81 УК РФ, является ошибочным. Вывод о добросовестности приобретателей акций, как основание для удовлетворения кассационных жалоб компаний Э. и С. также находится в противоречии с положениями ст. 302 ГК РФ, в силу которой право собственности потерпевшего на имущество, выбывшее из его владения в результате преступных действий, сохраняется. Указывая на преюдициальное значение решения Арбитражного суда г. Москвы от 29 апреля 2016 года, судебная коллегия оставила без внимания то обстоятельство, что предмет производства в данной стадии уголовного процесса ограничен исключительно решением вопросов, производных от вступившего в законную силу приговора, и суд, рассматривая вопросы в порядке его исполнения, не вправе подвергать сомнению или пересматривать обстоятельства и выводы, изложенные в приговоре. При этом, суды первой и апелляционной инстанций обсуждали вопрос преюдиции решения Арбитражного суда г. Москвы от 29 апреля 2016 года и пришли к обоснованному выводу об отсутствии препятствий для передачи вещественных доказательств потерпевшему, ссылаясь на правовые позиции, изложенные в постановлении Конституционного Суда
вознаграждение физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, свидетелям, экспертам, переводчикам, понятым, адвокатам и др.) или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач (например, лицам, которым передано на хранение имущество подозреваемого, обвиняемого, или лицам, осуществляющим хранение, пересылку, перевозку вещественных доказательств по уголовному делу). Из изложенного следует, что статус расходов как процессуальных издержек обусловлен, прежде всего, необходимостью и оправданностью таковых при решении значимых процессуальных вопросов на любой стадии уголовного процесса , в том числе на стадии возбуждения уголовного дела (при досудебном производстве). Вышесказанное свидетельствует о том, что процессуальные издержки в виде расходов на хранение транспортного средства, признанного вещественным доказательством, с учетом положений части 10 статьи 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат возмещению истцу из федерального бюджета. Отсутствие государственного контракта на хранение вещественных доказательств не является основанием для отказа истцу в возмещении его разумных издержек, поскольку истец в данном случае исполнял публично-правовую обязанность, возложенную
числе выплаты и вознаграждение физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, свидетелям, экспертам, переводчикам, понятым, адвокатам и др.) или иным образом, привлекаемым к решению стоящих перед ним задач (например, лицам, которым передано на хранение имущество подозреваемого, обвиняемого, или лицам, осуществляющим хранение, пересылку, перевозку вещественных доказательств по уголовному делу). Следовательно, статус расходов как процессуальных издержек обусловлен, прежде всего, необходимостью и оправданностью таковых при решении значимых процессуальных вопросов на любой стадии уголовного процесса , в том числе, на стадии возбуждения уголовного дела (при досудебном производстве). Процессуальные издержки в виде расходов на хранение транспортного средства, признанного вещественным доказательством, с учетом положений части 10 статьи 316 УПК РФ подлежат возмещению истцу из федерального бюджета. Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что Российская Федерация в лице МВД РФ является надлежащим ответчиком по настоящему делу. То обстоятельство, что автомобиль формально являлся вещественным доказательством по уголовному делу в течение одного
вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, свидетелям, экспертам, переводчикам, понятым, адвокатам и др.) или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач (например, лицам, которым передано на хранение имущество подозреваемого, обвиняемого, или лицам, осуществляющим хранение, пересылку, перевозку вещественных доказательств по уголовному делу). В силу изложенного судами сделан вывод о том, что статус расходов как процессуальных издержек обусловлен, прежде всего, необходимостью и оправданностью таковых при решении значимых процессуальных вопросов на любой стадии уголовного процесса , в том числе на стадии возбуждения уголовного дела (при досудебном производстве). Указанное свидетельствует о том, что процессуальные издержки в виде расходов на хранение транспортного средства, признанного вещественным доказательством, с учетом положений части 10 статьи 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат возмещению истцу из федерального бюджета. Порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, связанных с хранением доказательств, установлены постановлением Правительства Российской Федерации № 1240 от 01.12.2012 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных
выплаты и вознаграждение физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, свидетелям, экспертам, переводчикам, понятым, адвокатам и др.) или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач (например, лицам, которым передано на хранение имущество подозреваемого, обвиняемого, или лицам, осуществляющим хранение, пересылку, перевозку вещественных доказательств по уголовному делу). Таким образом, статус расходов как «процессуальных издержек» обусловлен прежде всего необходимостью и оправданностью таковых при решении значимых процессуальных вопросов на любой стадии уголовного процесса , в том числе на стадии возбуждения уголовного дела (при досудебном производстве, начинающемся согласно пункту 9 статьи 5 УПК РФ с момента получения сообщения о преступлении). При этом сам по себе факт отказа в возбуждении уголовного дела не может восприниматься как формальное препятствие для квалификации оправданных целями уголовного процесса расходов в качестве процессуальных издержек. Согласно части 4 статьи 131 УПК РФ порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, за исключением размеров процессуальных издержек, предусмотренных
Конституционного Суда Российской Федерации от 14.12.2004 № 452-Щ «По жалобе граждански ФИО9 на нарушение ее конституционных прав пунктом 4 части 1 статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием и создаются правовые основания для последующих процессуальных действий органов дознания, предварительного следствия и суда. В соответствии с этим правила о порядке возбуждения дела предваряют регулирование расследования, т.е. той досудебной стадии уголовного процесса , в ходе которой на специальные указанные в законе органы и должностных лиц возлагаются обязанности по раскрытию преступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию, для того чтобы уголовное дело могло быть передано в суд, разрешающий его по существу и тем самым осуществляющий правосудие. Следовательно, постановление о возбуждении уголовного дела можно рассматривать лишь как процессуальный документ, с которого начинается уголовное преследование в целях выяснения обстоятельств совершенного преступления, установления лиц, виновных в его совершении,
исправительных работ, в связи с заменой неотбытой части наказания в виде лишения свободы по приговору от 6 июля 2018 года. Имеющиеся в материалах сведения о личности обвиняемого, а также обстоятельства совершения инкриминируемого ему деяния, дают основания полагать, что находясь на свободе, ФИО1 может скрыться от следствия и суда, тем самым воспрепятствовать производству по делу. С выводами суда первой инстанции, изложенными в постановлении, суд апелляционной инстанции соглашается. Мотивированный вывод суда о невозможности на данной стадии уголовного процесса избрания в отношении обвиняемого более мягкой меры пресечения, в том числе в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд апелляционной инстанции находит правильным, поскольку он основан на материалах дела, представленных следователем в обоснование его ходатайства. Суд апелляционной инстанции, учитывая установленные судом первой инстанции обстоятельства, также считает, что избрание более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста или подписки о невыезде и надлежащем поведении, не сможет обеспечить правопослушного поведения обвиняемого на данной стадии
судам общей юрисдикции, государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия. В силу п.4 постановления «финансовое обеспечение расходных обязательств, связанных с реализацией настоящего постановления, осуществляется в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных в федеральном бюджете на соответствующий финансовый год на содержание судов и государственных органов, наделенных полномочиями по производству дознания и предварительного следствия». Таким образом, по смыслу этих требований процессуальные издержки подлежат возмещению тем финансовым органом, который осуществляет финансирование понесенных расходов на соответствующей стадии уголовного процесса . Как усматривается из вынесенного постановления, вывод суда об отказе в принятии заявления адвоката Качан П.М. сделан после всесторонней, полной и объективной проверки содержащихся в ней доводов, исследования всех представленных материалов. Рассмотрение судом ходатайства в порядке ст.ст.108, 109 УПК РФ осуществляется на досудебной стадии уголовного процесса, в связи с чем, оплата расходов за участие адвоката производится наделенными полномочиями органами дознания или предварительного следствия. В связи с чем, в заявлении адвоката Качан П.М. отсутствует
