оценка не подтверждается (кроме этой субъективной позиции потерпевшего), а наличие соглашения от 22.10.2010 г. и последующего договора поручительства с доказательствами его исполнения ФИО6 само по себе о мнимости оспариваемой по настоящему дела сделки не свидетельствует, как не могут эти соглашения (договоры) в силу отраженных в них сумм и подтвердить реальную стоимость транспортного средства). Также следует отметить, что о назначении судебной экспертизы по вопросу об определении этой стоимости (заключение которой могло бы являться достаточным доказательством по делу) стороны не заявляли, как не нашел суд оснований для назначения такой экспертизы и по собственной инициативе, поскольку очевидно, что после оспариваемой продажи автомобиль продолжал эксплуатироваться, а также подвергался тем или иным ремонтным работам, что исключает возможность его определения стоимости на дату оспариваемого договора, а кроме того – как уже указано выше, подтверждается материалами дела и не оспорено управляющим – автомобиль выбыл из владения ответчика в результате его угона , что также исключает возможность
выводов о его правах и обязанностях обжалуемые судебные акты не содержат. Приведенные заявителем жалобы доводы фактически свидетельствует лишь о наличии у него заинтересованности в исходе спора, а не о принятии судебных актов о его правах и обязанностях, в том числе создающих препятствия для реализации субъективного права заявителя или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора. Суды первой и апелляционной инстанции, исследовав спорные правоотношения сторон и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями норм статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к верному выводу об отсутствии наступления страхового случая, поскольку в силу договора, заключенного на условиях Правил страхования, «хищение (угон ) – это имущественные потери страхователя (выгодоприобретателя), вызванные утратой транспортного средства в результате угона, кражи, разбоя, грабежа (в трактовке этих понятий уголовным законодательством Российской Федерации). Между тем, данных об утрате спорного транспортного средства в результате угона или вышеназванных способов хищения, в материалы дела не
Доказательств того, что вынесенным по результатам рассмотрения настоящего дела судебным актом будут непосредственно затрагиваться права и обязанности данного лица, в том числе будут созданы препятствия для реализации его субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к каждой из сторон, не представлено. Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства. Общество является субъектом страхового дела и действует на основании лицензии на осуществление обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств от 23.09.2015 ОС № 0928-03. По результатам рассмотрения обращения от 27.08.2019 гражданина ФИО3 Управлением установлено, что между СПАО «Ингосстрах» (страховщик) и ФИО3 (страхователь) 08.06.2019 заключен договор ОСАГО серии XXX № 0086891346, срок страхования с 15.06.2019 по 14.06.2020. В адрес Общества от ФИО3 10.08.2019 поступило заявление о прекращении договора ОСАГО в связи с угоном транспортного средства, указанного в договоре ОСАГО. Между страхователем и страховщиком 10.08.2019 было заключено соглашение о расторжении договора ОСАГО от 08.06.2019, согласно которому стороны подтвердили прекращение действия договора по
обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Субъективные пределы - это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах. Если в деле, рассматриваемом арбитражным судом, участвуют и другие лица, для них факты, установленные в решении суда общей юрисдикции, не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях. Учитывая изложенное, факты установленные Решением от 13.11.2009 Центрального районного суда г. Челябинска по делу №2-3453/09 доказыванию не подлежат для лиц участвующих в деле. Судом достоверно установлено, что 15.04.2009 наступил страховой случай, в результате которого страхователю ФИО1 в пределах условий договора страхования выплачено истцом страховое возмещение в сумме 661 879 руб. 45 коп. Страховой случай наступил в результате угона застрахованного автомобиля, что не оспаривается сторонами. На момент рассмотрения спора автомобиль найден и возвращен страхователю. В результате угона автомобиля ФИО1 был нанесен ущерб, который был компенсирован дважды: путем выплаты страхового
зоны ограниченного доступа либо наземных сооружений аэропорта, аэродрома или вертодрома. Субъективнаясторона правонарушения характеризуется виной в форме умысла или неосторожности. В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 84 Воздушного кодекса Российской Федерации (далее - Воздушный кодекс) авиационная безопасность обеспечивается посредством предотвращения доступа посторонних лиц и транспортных средств в контролируемую зону аэропорта или аэродрома. Согласно пункту 4 статьи 84 Воздушного кодекса требования авиационной безопасности и порядок их выполнения устанавливаются федеральными авиационными правилами. Из пункта 3 Федеральных авиационных правил «Требования авиационной безопасности к аэропортам» , утвержденных Приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 28.11.2008 № 142 (далее - Правила) следует, что авиационная безопасность обеспечивается комплексом мер, предусматривающих создание и функционирование служб авиационной безопасности, охрану аэропортов, воздушных судов и объектов гражданской авиации, досмотр членов экипажей, обслуживающего персонала, пассажиров, ручной клади, багажа, почты, грузов и бортовых запасов, предотвращение и пресечение попыток захвата и угона воздушных судов. Авиационная безопасность обеспечивается службами авиационной безопасности аэропортов, подразделениями
другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы. Согласно ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности (ч.1 ст.24 УК РФ). Согласно ч.1 ст. 25 УК РФ, преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Субъективная сторона угона характеризуется прямым умыслом, то есть когда лицо осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Согласно ч.4 ст. 226.9 УПК РФ, в случае установления обстоятельств, препятствующих постановлению законного, обоснованного и справедливого приговора, судья по собственной инициативе выносит постановление о возвращении уголовного дела прокурору. Судом установлено, что подсудимый в судебном заседании фактически отрицает наличие у него умысла на угон автомобиля, в связи с чем суд
суровости назначенного наказания необоснованны. Доводы осужденного об учете в качестве смягчающего наказание обстоятельства его явки с повинной являются несостоятельными, поскольку последней в материалах уголовного дела не имеется. Доводы осужденного о том, что суд при назначении наказания не учел его положительные характеристики, не могут быть приняты во внимание, поскольку противоречат представленным материалам, из которых следует, что осужденный характеризуется удовлетворительно (л.д. 92-93). Судом обосновано, не учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства возврат автомобиля потерпевшему, поскольку субъективная сторона угона заключается в завладении транспортным средством без цели его хищения, поэтому доводы жалобы осужденного в этой части удовлетворению не подлежат. При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы осужденного, смягчения ему наказания, отмены или изменения приговора. В силу изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А: Приговор Минусинского городского суда Красноярского края от 11 ноября 2010 года
