Субсидиарная ответственность после ликвидации юридического лица - гражданское законодательство и судебные прецеденты

внесении в единый государственный реестр юридических лиц записи о ликвидации юридического лица. Кроме того, учредители (участники) должника, руководитель должника и председатель ликвидационной комиссии (ликвидатор), совершившие указанные нарушения, несут субсидиарную ответственность за неудовлетворенные требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей должника. В соответствии с положениями статьи 30 Закона о банкротстве в случае возникновения признаков банкротства, установленных пунктом 2 статьи 3 названного Федерального закона, руководитель должника обязан направить учредителям (участникам) должника, собственнику имущества должника - унитарного предприятия сведения о наличии признаков банкротства. При этом в процедуре ликвидации указанные действия осуществляет ликвидационная комиссия (ликвидатор), поскольку в соответствии с положениями статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица . Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. В целях предупреждения банкротства организации учредители (участники) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия до момента подачи

в суд с иском об удовлетворении оставшейся части требований за счет собственника имущества этого учреждения. Кроме того, истец сослался на то, что исходя из пункта 2 статьи 120 ГК РФ при недостаточности у учреждения денежных средств для удовлетворения требований кредиторов субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник соответствующего имущества. Решением суда первой инстанции иск удовлетворен: с муниципального образования взыскана задолженность ликвидированного учреждения. Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в иске отказал по следующим основаниям. Согласно положениям статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В силу статьи 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.). Из пункта 6 статьи 63 ГК РФ следует, что

удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). 3.1. Лицам, чьи права и

признано банкротом; основания для наступления субсидиарной ответственности отсутствуют. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Изучив судебные акты, состоявшиеся по делу, проверив доводы кассационной жалобы заявителя, суд не находит оснований для ее передачи на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, исходя из следующего. Как следует из обжалуемых актов, 19.09.2017 единственный участник ООО «Пара-плюс» - ФИО2 принял решение от 19.09.2017 № 1-17 о ликвидации юридического лица . Решение Арбитражного суда Ростовской

удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N580-О, N581-О и N582-О, от 29.09.2020 N2128-О и др.). Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества

непогашенной задолженности, как посчитал суд первой инстанции, не является бесспорным доказательством вины ответчика как руководителя и участника общества в усугублении финансового положения организации и безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Довод истца о том, что ответчик не предпринял действий, направленных на предъявление требований по договору от 05.03.2018 к ООО «СМУ-7», по мнению суда первой инстанции, также не свидетельствует о недобросовестности ответчика. Суд первой инстанции указал, что решение о ликвидации ООО СК «ЭНКИ» ФИО2 не принималось, ликвидационный баланс не составлялся. ООО СК «ЭНКИ» исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного органа. Первый арбитражный апелляционный суд в обжалуемом постановлении поддержал позицию суда первой инстанции, указав, что правом на иск о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности обладают только само юридическое лицо и его участники, но не его кредиторы. Изучив доводы кассационной жалобы, окружной суд признал, что выводы судов нижестоящих инстанций не соответствует фактическим обстоятельствам спора и основаны на неправильном применении норм

удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О и др.). Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью

бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. Во всяком случае, федеральный законодатель не лишен возможности внести в нормативное регулирование субсидиарной ответственности лиц, контролировавших юридическое лицо, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц (в административном порядке), изменения с учетом правовых позиций, выраженных в настоящем Постановлении. Вопреки доводам апеллянта, судом прямо приведены положения постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, а произвольное их толкование. В рассматриваемом случае ответчик не доказал, что предпринял все необходимые действия по прекращению действия юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства (если отсутствовала необходимость продолжения деятельности юридического лица ) или по предотвращению его исключении из ЕГРЮЛ в административном порядке (если имелась необходимость продолжения деятельности юридического лица). Пояснений о причинах исключения общества из ЕГРЮЛ, которые бы отвечали требованиям разумности и достоверности, ответчик суду не дал, невозможность

данного юридического лица. Разрешая данный спор и отказывая в удовлетворении исковых требований к ФИО3, руководствуясь статьей 419, пунктом 2 статьи 56, пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственность», суд первой инстанции исходил из того, что истцом не представлено, а судом не установлено, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о возникновении у генерального директора ФИО3 субсидиарной ответственности после ликвидации юридического лица ООО «Склад-Трейд», от имени которого было размещено предложение на продажу смартфонов марки «***» в сети «Интернет» по адресу http:/P20.smartgood.ru/. Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, также не нашел оснований и для взыскания заявленных истцом денежных средств с ответчика ФИО2, поскольку указанное лицо объективно не является стороной по договору купли-продажи, заключенного между ФИО1 и продавцом ООО «Склад-Трейд», путем организации ООО «Склад-Трейд» дистанционного способа продажи товаров. Суд также обоснованно

охватываются их служебными обязанностями. Обращение к дополнительному должнику ФИО1 возможно, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил в разумный срок ответа на предъявленное требование. По общему правилу дополнительная ( субсидиарная) ответственность учредителей (участников) организации по налоговой задолженности возможна при одновременном наличии двух обязательных условий: организация находится в стадии ликвидации; денежных средств, в том числе вырученных от реализации имущества организации, недостаточно для расчетов с бюджетом. Возможность применения субсидиарной ответственности предусмотрена налоговым законодательством, но в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Статьей 399 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что до предъявления требований о возложении субсидиарной ответственности кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Обязанность учредителя отвечать в порядке субсидиарной ответственности при несостоятельности (банкротстве) юридического лица возникает при наличии условий, содержащихся в абзаце 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации. Учитывая, что на момент рассмотрения дела по существу ....» не исключено из Единого государственного реестра юридических лиц

обязательных платежей, иные имущественные требования... могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства. Пункт 9 ст. 142 Закона предусматривает, что требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными. В судебном заседании установлено, что Инспекция ФНС России по г. Мичуринску Тамбовской области, являясь кредитором, не воспользовалась возможностью о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, в установленный законом период. Из пункта 6 статьи 63 ГК РФ следует, что в данной норме речь идет об удовлетворении требований кредиторов ликвидируемого (то есть находящегося в процессе ликвидации), а не ликвидированного лица. В случае предъявления кредитором требования к ликвидируемому юридическому лицу собственник имущества последнего несет субсидиарную ответственность по долгам учреждения. При не предъявлении кредитором соответствующего требования к учреждению, находящемуся в процессе ликвидации, он лишается права на предъявление требования к субсидиарному должнику. Таким образом, с момента завершения ликвидации учреждения кредиторы данного учреждения, не заявившие своих требований в процессе ликвидации учреждения, утрачивают право удовлетворения таких требований.