соглашения об этом, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 162, п. 2 ст. 258 ГК РФ, пришел к выводу о том, что оба супруга являлись членами КФХ, поэтому взыскал с Т.А. в пользу Т.Н. компенсацию половины стоимости этого имущества и выделил в собственность Т.Н. 40 тонн семян подсолнечника. Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения данных исковых требований и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении этих требований, судапелляционнойинстанциипризнал приведенные выводысуда первой инстанции противоречащими п. 2 ст. 33 СК РФ, ст. 1, 4, 6 и 8 Федерального закона от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве", ст. 78 ЗК РФ, ст. 257 ГК РФ, указав, что представленные в суд доказательства свидетельствуют о том, что Т.А. является главой и единственным членом крестьянского (фермерского) хозяйства, соглашение между Т.А. и Т.Н. о создании фермерского хозяйства не заключалось, Т.А. как единственный член КФХ согласия
для опровержения позиции о наличии договора о покрытии. При таких обстоятельствах судапелляционнойинстанциипризнал недоказанным суброгационное основание требования аффилированного кредитора (ст. 9 и 65 АПК РФ). В другом деле суд признал необоснованным требование компании, аффилированной с должником, исполнившей обязательство последнего перед внешним по отношению к должнику кредитором и ссылавшейся на переход к ней требования в порядке суброгации на основании п. 5 ст. 313 ГК РФ. Суд исходил из того, что компания и должник входили в одну группу лиц, контролируемую одним и тем же конечным бенефициаром. Выписки по расчетным счетам членов данной группы свидетельствовали о перемещении денежных средств внутри группы. В ряде случаев плательщиком по таким внутригрупповым операциям на значительные суммы выступал должник. С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что погашение компанией обязательства должника перед внешним кредитором, скорее, могло быть обусловлено наличием скрытого от суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые
с заявлением ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности для взыскания с него выплаченной региональной социальной доплаты к пенсии за период с 1 апреля 2010 г. по 31 августа 2012 г., указав на то, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что орган социальной защиты населения знал или мог узнать ранее 25 ноября 2015 г. о трудоустройстве ФИО1 и, как следствие, о необоснованном получении им региональной социальной доплаты. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции и их правовое обоснование правильными. Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о пропуске органом социальной защиты населения срока исковой давности суд апелляционной инстанции признал несостоятельными, отметив, что оснований для применения срока исковой давности к исковым требованиям органа социальной защиты не имеется, так как в августе 2012 г. органу социальной защиты населения стало известно лишь о страховых отчислениях на индивидуальный лицевой счет пенсионера по данным персонифицированного учета пенсионного органа. Сведениями о трудоустройстве ФИО1 в
г. в размере 454 649,77 руб., суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 в названный период, являясь получателем региональной социальной доплаты к пенсии, поступила на оплачиваемую работу в федеральное государственное унитарное предприятие «Государственный космический научно-производственный центр им. М.В. Хруничева» и своевременно не сообщила органу социальной защиты населения о своем трудоустройстве, в связи с чем пришел к выводу о том, что исковые требования законны, обоснованы и подлежат удовлетворению в полном объеме. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции законными и обоснованными. Отклоняя доводы апелляционной жалобы представителя ФИО1 по доверенности ФИО2 о том, что ФИО1 не была извещена о времени и месте судебного разбирательства в суде первой инстанции и поэтому не могла заявить ходатайство о применении последствий пропуска органом социальной защиты населения срока исковой давности, суд апелляционной инстанции указал, что судом первой инстанции выполнена обязанность по извещению ФИО1 о судебном заседании по адресу ее регистрации, ввиду чего у суда первой
отказывая в удовлетворении заявленных требований, счел, что вследствие заключения спорных сделок активы должника не уменьшились, а конкурсный управляющий обществом в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал ни злоупотребление правом, ни наличие злонамеренного соглашения. Возражения ответчиков о пропуске конкурсным управляющим обществом срока исковой давности судом первой инстанции отклонены. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, сделанными по существу спора. В части, касающейся срока исковой давности, суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции ошибочными и дополнительно сослался на пропуск этого срока как на самостоятельное основание для отказа в иске. Суд округа, отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, указал на то, что судами должным образом не был исследован вопрос о действительной рыночной стоимости акций, для проверки достоверности произведенной оценки ценных бумаг необходимо было назначить судебную экспертизу, о проведении которой ходатайствовал арбитражный управляющий. Окружной суд также констатировал
25.05.2015 от имени ФИО1 выполнена иным лицом, надлежащими доказательствами не подтвержден. Срок на подачу искового заявления об оспаривании решения общего собрания истцом по первоначальному иску пропущен. В части требований о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале ФИО1 не является заинтересованным лицом: истец, не являясь стороной договора и не требуя перевода на него прав покупателя, не доказал, каким образом нарушены его права и законные интересы. В части удовлетворения встречных исковых требований суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции неправомерными и отказал в удовлетворении требований об исключении ФИО1 из состава участников общества, указав на недоказанность фактов, свидетельствующих о том, что указанное лицо грубо нарушает обязанности участника общества, в результате его действий стала невозможной или существенно затруднена деятельность общества «Траст». Суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции. Доводы заявителя о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении первоначальных исковых требований по мотиву пропуска срока, о том, что нарушен
не достигли соглашения по всем существенным условиям договора подряда, указанный договор признал незаключенным, в связи с чем, руководствуясь статьями 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, счел подлежащими удовлетворению требования о возврате неосновательного обогащения, составляющего стоимость фактически выполненных работ в размере, предусмотренном договором, с учетом результатов судебной строительно-технической оценочной экспертизы, односторонне подписанного акта о выполненных дополнительных работах формы КС-2 и частичной оплаты ответчиком, а также взыскал проценты за пользование чужими денежными средствами. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции законными и обоснованными. Суд округа, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, указал на преждевременность выводов судов о неосновательном обогащении ответчика, поскольку условия договора № ТИ-28/07-1 от 28.07.2014 подлежали оценке в совокупности с иными доказательствами, представленными в дело, для выявления действительной воли сторон при его заключении и исполнении, наличия или отсутствия согласования объема и видов работ, а также их стоимости путем подписания акта № 1от 12.11.2014, а также на
статей 65, 101, 110 АПК РФ, разъяснениями, данными в пунктах 11, 13, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление № 1), принимая во внимание наличие доказательств понесенных ответчиком расходов, их связь с рассматриваемым делом и его конкретные обстоятельства, пришел к выводу, что расходы на оплату услуг представителя в заявленном размере являются разумными. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции законными и обоснованными. Исследовав материалы дела, рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив правильность применения арбитражными судами норм процессуального права, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа считает обжалуемые судебные акты подлежащими оставлению без изменения. Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с
к подрядчику о взыскании неустойки за те же нарушение контракта за период по состоянию на 15.06.2021. Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, заказчик начислил неустойку за другой период – со 02.10.2021 по 01.09.2022, в размере 1 353 214 рублей 24 копеек. Суд первой инстанции, установив факт нарушения гарантийного обязательства, предусмотренного контрактом, частично удовлетворил иск, снизив размер начисленной неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции законными и обоснованными. Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части в связи со следующим. Заявитель кассационной жалобы (истец) выражает несогласие только со снижением размера неустойки, которое, по его мнению, является чрезмерным. Как разъяснено в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности
по существу, установив, что ответчик ненадлежащим образом исполняет обязанность по внесению платы за техническое обслуживание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, мировой судья на основании ст. 210 Гражданского кодекса РФ, ст. ст. 30, 39, 153, 154, 158 Жилищного кодекса РФ пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Кудымкарское коммунальное предприятие» задолженности за период с 01 декабря 2018 года по 30 апреля 2020 года. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности за техническое обслуживание и текущий ремонт общего имущества правильными, основанными на нормах материального права. При этом указал, что истец осуществляет управление многоквартирным домом на основании договора управления, заключенного в порядке ч. 4 ст. 161 Жилищного кодекса РФ, что не освобождает ответчика от внесения платы за содержание общего имущества. Согласно ч. 1 ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса РФ, основаниями для отмены
непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих возврату или обмену на аналогичный товар других размера, п.15, п.62 ГОСТ 27418-87 «Аппаратура радиоэлектронная бытовая», приняв во внимание, что ФИО1 обратился к продавцу о возврате товара надлежащего качества по истечению установленных сроков на обмен и возврат товара, а также то, что товар, приобретенный ФИО1 является товаром, не подлежащим возврату и обмену, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции правомерными, а принятое по делу решение законным и обоснованным. Нахожу выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными. Основанными на установленных по делу обстоятельствах, отвечающими указанным судами нормам права. Все приведенные в кассационной жалобе доводы изучены, данные доводы сводятся к несогласию с выводами судов и не указывают на обстоятельства, которые были не проверены и были не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для разрешения
процессуального кодекса Российской Федерации, судья возвращает исковое заявление, в случае если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора либо истец не представил документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров. Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 не представила доказательств соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, что является основанием для возвращения искового заявления. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции правильными. Учитывая вышеприведенные положения закона, суд кассационной инстанции соглашается с выводами предыдущих судебных инстанций. Существенных нарушений норм права, влекущих отмену обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке, судебными инстанциями при их вынесении не допущено. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется. Руководствуясь статьями 379.5, 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил: определение мирового судьи судебного участка № 231 Западного внутригородского округа г. Краснодара от 22 июня 2020 года и
стоимость 252586,00 руб., стоимость годных остатков 42794,00 руб. Поскольку в досудебном порядке требования истца были оставлены без удовлетворения, истец ФИО1 обратился с настоящим иском в суд, в ходе рассмотрения которого суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт наступления страхового случая доказан, автомобиль получил повреждения в период действия договора страхования и в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 29.04.2020 г. и основания для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, отсутствуют. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции произведенными с правильным применением норм материального права, нарушений норм процессуального права не установил. Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права к спорным отношениям и сделаны с нарушением норм процессуального права. В соответствии с п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО в случае полной гибели транспортного средства страховое возмещение вреда, причиненного легковому
