закон. В судебном заседании не выяснено, каким образом и из каких источников получены аудио-видеозаписи, отсутствуют документы о выдаче Х.записывающей аппараты и ее осмотра, не установлены даты записей, не проверена возможность их монтажа, о чем свидетельствует их содержание. Коллегия судей областного суда не давала согласия на проведение обыска в его служебном кабинете, и его результаты не имеют доказательственного значения. Считает, что в отношении его была совершена провокация взятки, что подтверждается видеозаписью. При проведении освидетельствования и обыска в качестве понятых участвовали студенты юридического вуза, проходившие практику в прокуратуре области, чем нарушена ст. 60 УПК РФ, в других протоколах следственных действий подписи понятых подделаны. Между ПМК и хлебокомбинатом существовали гражданско- правовые отношения основанные на договоре, что не дает оснований считать действия привлеченных лиц уголовно-наказуемыми, денежные средства ими не присваивались, данных о фиктивности договора не имеется, все действия по движению денежных средств нашли бухгалтерское оформление, и нет оснований считать его действия мошенничеством . Просит
принятых по настоящему делу судебных актов в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. При рассмотрении настоящего дела суды, руководствуясь статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебнойпрактике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» и Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, указали на то, что спорные сведения, опубликованные ответчиками в статье «Метод взаимных исключений Лосева- Миллера. Внимание! Мошенничество !», характеризуют деятельность истцов, однако, являются порочащими и не соответствуют действительности. При таких обстоятельствах доводы заявителя не могут служить основанием для передачи заявления на рассмотрение в порядке кассационного производства Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации, поскольку направлены на переоценку доказательств по делу и оспаривание выводов нижестоящих
3 от 24.02.2005 «О судебнойпрактике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. В данном случае фразы «организаторов конкурса сейчас ищет полиция», «мошенники наживались на их красоте, использовали их фотографии в коммерческих целях»; обоснованно оценены судом первой инстанции как порочащие деловую репутацию истца, поскольку содержат утверждение о совершении истца мошеннических действий, то есть уголовно-наказуемого деяния (ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации), о его недобросовестном поведении при проведении конкурса красоты и об уголовном преследовании со стороны правоохранительных органов. Использование в оспариваемом сюжете оборотов «красивое мошенничество », «мошенники из мира
своей позиции указанные в данных судебных актах доводы судов о том, что одно лишь возбуждение уголовного дела по признакам мошенничества еще не свидетельствует о том, что противоправные действия, совершенные в отношении застрахованного имущества после расследования уголовного дела будут квалифицированы именно по ст. 159 УК РФ при вынесении приговора, т.к. по рассматриваемым делам вступивший в законную силу приговор суда отсутствовал. Между тем, ссылка Истца на данные материалы судебнойпрактики безосновательна и не соответствует обстоятельствам настоящего дела ввиду того, что виновность гр. ФИО2 совершившего мошенничество , т.е. хищение имущества ООО «ВЭБ-лизинг» путем обмана и злоупотребления доверия в особо крупном размер, подтверждена вступившим в законную силу Приговором Центрального районного суда г.Тулы от 25.01.2016г., в соответствии с которым действия гр. ФИО2 были квалифицированы по ч.4 ст.159 УК РФ. Таким образом, установленные компетентными органами обстоятельства хищения имущества являются основополагающими для квалификации события и установления факта наступления/не наступления страхового случая. Согласно условиям договора страхования и
следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Аналогичный правовой подход сформулирован в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016. В частности, истец просит признать не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию индивидуального предпринимателя ФИО1 следующие сведения: «Пшеничная афера»; «ФИО1 и ФИО6 «похитили более 3 млн. у СПК «Колос», а также у других фирм и финансовых организаций, в том числе у ЗАО «ФМРУС», банков ВТБ, «Райффайзенбанк», «Снежинский»; «По словам пострадавших, челябинцы использовали классическую схему мошенничества »; «Они и сейчас в ходе неформальных бесед дают понять, что не собираются ни выплачивать долги, ни отвечать перед законом. Уверяют,
триста девяносто три тысячи девяносто восемь) руб. До настоящего сельхозпродукция не возвращена, реальный ущерб не возмещен. Обращаю внимание суда на то, что в обвинительном заключении то, что касается договора поставки, следователь указывает, что преступление продолжающееся. В данном случае договор поставки не предопределяет продолжающиеся действия. Все условия договора определены дополнительными соглашениями. Было 5 поставок, по трем из них недопоставка или не поставка. Эпизоды самостоятельные. Квалификация преступлений в нарушение п. 18 Постановления Пленума ВС «О судебной практике по мошенничеству и растрате» не правильная, так как в данном случае должна квалифицироваться, как присвоение или растрата. Из обвинительного заключения следует, что товар был передан на хранение. Считаем, что квалификация преступлению дана не правильно. Так же представитель потерпевшего <данные изъяты>» ФИО\29 уточнила размер причиненного материального ущерба. По ее мнению ущерб причиненного преступлением вреда по договору хранения от 28.08.2012 года № 11 необходимо рассчитывать не по среднерыночной цене, а полагаясь на сумму потраченную <данные изъяты>» на
исполнение обязательства по договору перевели денежные средства на расчетный счет ООО «ПрофБрусДом» Кроме того, согласно материалам уголовного дела и обвинительного заключения ФИО1 обвиняется в совершении преступления в период времени с 01.03.2014 года по 24.08.2014 года. На основании ч.1 ст.9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. На момент совершения ФИО1 преступления действовал п.12 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.12.2007 года № 51 «О судебнойпрактике по делам о мошенничестве , присвоении, растрате», в соответствии с которым, как мошенничество квалифицируется безвозмездное обращение лицом в свою пользу или в пользу других лиц денежных средств, находящихся на счетах в банках, совершенные с корыстной целью путем обмана или м злоупотребления доверием. В соответствии со ст.140 ГК РФ платежи на территории РФ осуществляются путем наличных и безналичных расчетов, то есть находящиеся на счетах в банках денежные суммы могут использоваться в качестве платежного средства. Исходя из этого,
1 ст. 220 УПК РФ, содержит данные о расчетном счете на который <...> были перечислены в качестве субсидии денежные средства, часть которых была незаконно получена в результате совместных действий обвиняемых. Полагает, что отсутствие в обвинительном заключении указания наименования банка, не является существенным нарушением норм закона и не препятствует рассмотрению уголовного дела по существу. Приводя, разъяснения, содержащиеся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебнойпрактике по делам о мошенничестве , присвоении и растрате», указывает, что не имеет правового значения обстоятельство, каким образом обвиняемые распорядились похищенными денежными средствами. В обвинительном заключении указано, что обвиняемые распорядились похищенными денежными средствами по своему усмотрению. Выражает несогласие с выводами суда о неопределенности обвинения, предъявленного Ж.А.Б. в связи с тем, что ему не предъявлен квалифицирующий признак – с использованием служебного помещения. Приводит разъяснения, содержащиеся в п. 29 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 30 ноября 2017 года
