и доводов кассационной жалобы заявителя не установлено. Принимая обжалуемый судебный акт, суд округа, руководствуясь положениями статей 309, 310, 487, 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, приняв во внимание условия пункта 3.1 договора, установив факт отсутствия доставки товара в установленный договором срок с момента внесения первого платежа, пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска. Доводы жалобы о неверном трактовании судом округа условий договора о сроке поставки товара направлены на переоценку установленных обстоятельств и исследованных доказательств, что применительно к полномочиям суда кассационной инстанции не может расцениваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта. Существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, судом округа не допущено. Оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного
о том, что договором предусмотрено два вида санкций за одно и тоже нарушение: штраф в виде удержания авансового платежа и пени отклоняется судом апелляционной инстанции по следующим основаниям. В соответствии со статьей 431 Г'К РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Не допускается намеренно неверное трактование договора сторонами и введение в заблуждение Суда, относительно условий согласованного и заключенного Договора. Договором предусмотрено удержание авансового платежа в качестве штрафа в случае расторжения договора на основании пункта 9.1.1. договора. Данные условия были согласованы сторонами договора в соответствии со статьей 421 ГК РФ. При этом сторонами определены условия применения указанной штрафной санкции (наступление расторжения договора по п.9.1.1.). Само по себе удержание авансового платежа в качестве штрафа на основании п. 9.1.6. договора не обеспечивает зачет указанной
нарушение сроков выполнения работ стороны не предусмотрели, вместо этого стороны отдельно выделили ответственность за нарушение именно конечного срока работы, что указывает на то, что в отношении начального и промежуточных сроков выполнения работ стороны применять ответственность при заключении договора были не намерены. Таким образом, договором предусмотрена только ответственность за нарушение конечного срока работы, с установлением соответствующей санкции. Ответчик санкцию за нарушение конечного срока работы, по «аналогии» применяет и к нарушению начального срока работы. Такое расширенное трактование договора , по мнению суда не допустимо. Кроме того, как следует из материалов дела, 24.11.2014 сторонами был подписан акт приема-передачи строительной площадки (т. 2, л.д. 4). Таким образом, субподрядчик совершил действия, направленные на исполнение условий договора, - принял строительную площадку. При этом строительная площадка была передана субподрядчику без возведенных на ней на тот момент конструкций, позволяющих установить размеры проемов для изготовления витрин и ограждений, о чем в акте от 24.11.2014 сделана соответствующая отметка - «согласно
249 310,40 руб. х 10%); по ТН № 2204 от 31.08.2016 - 4 986,21руб. (стоимость продукции - 49 862,08 руб. х 10%). Общий максимальный размер неустойки составляет 29 917,25 руб., истец просит взыскать неустойку именно в этом размере. Так же из текста раздела 6 Договора «Ответственность сторон» следует, что пункт 6.4. Договора, на который ссылается ответчик, ограничивает размер ответственности за иные нарушения исполнения обязательств, которые не перечислены в пп. 6.2 и 6.3 Договора. Иное трактование Договора означало бы взаимоисключающий характер пунктов 6.3 и 6.4 Договора. Ответчик не согласившись с размером взыскиваемой неустойки заявил ходатайство о снижении взыскиваемой неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ. Истец возражал против ходатайства ответчика о снижении неустойки. Рассмотрев ходатайство ответчика, суд приходит к следующему выводу. В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность,
товар и понимается сумма в размере 50 000 руб., трактуя уже другой абзац 3 п. 2.2.1 договора, в котором указано: «При этом размер суммы предварительной оплаты может быть изменен путем согласования измененного размера с Продавцом». При этом, в данном абзаце не указывается сумма предварительного оплаченного товара. Исходя из этого текста данного абзаца, без определения суммы этого предварительно оплаченного товара, ссылаясь на догадки представителя ответчика, нельзя достоверно определить, какова сумма предварительно оплаченного товара. Такое « трактование» договора представителем ответчика является попыткой выдать желаемое за действительное, а именно заменить обозначенное в договоре понятие «задатка» понятием «предварительной суммой товара», что недопустимо, так как одностороннее толкование представителя ответчика не имеет под собой никаких правовых оснований. Таким образом, попытка представителя ответчика отождествить два понятия - «задаток» и «предварительная сумма за товар», есть ничто иное, как трактование договора в свою пользу, имеющее однобокий, односторонний характер, не имеющего ничего общего с волеизъявлением истца. Данное одностороннее толкование договора
помещение временно на период работы или обучения, не обеспечивался каким-либо хозяйственным инвентарем, поскольку занимаемое им жилое помещение по характеру своего использования не соответствует тому целевому назначению, которое устанавливается для общежитий, в связи, с чем суд считает, что исходя из характера возникших между сторонами правоотношений, содержания этих отношений и отсутствия у строения статуса общежития, установленного в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, что свидетельствует о фактической утрате зданием целевого назначения как общежития, поэтому необходимо более широкое трактование договора , заключенного с жильцами, поскольку проживание таких жильцов регулируется нормами о договоре социального найма жилого помещения и фактически с истцом был заключен договор социального найма. После передачи жилых помещений в муниципальную собственность в соответствии с требованиями Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, закрепленного Постановлением Правительства РФ от 26 января 2006 года, муниципальное образование - собственник жилого дома не предпринял мер для признания данного дома специализированным жилым помещением. То обстоятельство, что в свидетельстве
помещение временно на период работы или обучения, не обеспечивался каким-либо хозяйственным инвентарем, поскольку занимаемое им жилое помещение по характеру своего использования не соответствует тому целевому назначению, которое устанавливается для общежитий, в связи, с чем суд считает, что исходя из характера возникших между сторонами правоотношений, содержания этих отношений и отсутствия у строения статуса общежития, установленного в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, что свидетельствует о фактической утрате зданием целевого назначения как общежития, поэтому необходимо более широкое трактование договора , заключенного с жильцами, поскольку проживание таких жильцов регулируется нормами о договоре социального найма жилого помещения и фактически с истцами был заключен договор социального найма. После передачи жилых помещений в муниципальную собственность в соответствии с требованиями Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, закрепленного Постановлением Правительства РФ от 26 января 2006 года, муниципальное образование - собственник жилого дома не предпринял мер для признания данного дома специализированным жилым помещением. Следовательно, на момент заключения договора
жилое помещение временно на период работы или обучения, не обеспечивалась каким-либо хозяйственным инвентарем, поскольку занимаемое жилое помещение по характеру своего использования не соответствует тому целевому назначению, которое устанавливается для общежитий, в связи, с чем суд считает, что исходя из характера возникших между сторонами правоотношений, содержания этих отношений и отсутствия у строения статуса общежития, установленного в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, что свидетельствует о фактической утрате зданием целевого назначения как общежития, поэтому необходимо более широкое трактование договора , заключенного с жильцами, поскольку проживание таких жильцов регулируется нормами о договоре социального найма жилого помещения и фактически с истцами был заключен договор социального найма. После передачи жилых помещений в муниципальную собственность в соответствии с требованиями Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, закрепленного Постановлением Правительства РФ от 26 января 2006 года, муниципальное образование - собственник жилого дома не предпринял мер для признания данного дома специализированным жилым помещением. Следовательно, на момент заключения договора
