12.6 Инструкции (в редакции приказа Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 18 марта 2013 г. № 61), согласно которому снятые перечисленными лицами за свой счет копии с материалов судебного дела, в том числе с помощью технических средств, судом не заверяются. Действующее уголовно-процессуальное и гражданское процессуальное законодательство, включая нормы, на которые указывает административный истец, не устанавливает требования об обязательном заверении судом (уполномоченным работником аппарата суда) снятых лицами, участвующими в деле, их представителям за свой счет копий с материалов судебного дела, включая протокол судебного заседания. Содержание пункта 12.6 Инструкции непосредственно связано с реализацией указанными в нем лицами, в частности защитниками и представителями, права на снятие копий документов с материалов дела за свой счет, в том числе с использованием технических средств, при ознакомлении с соответствующим судебным делом или материалом. Выдачу каких-либо копий документов судом, включая их заверение, а также копий судебных постановлений, выполненных в форме электронных документов, данный пункт не регламентирует.
том, что оспариваемые положения Инструкции не противоречат каким-либо нормам Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и прав административного истца не нарушают. Частью 8 статьи 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что копия протокола изготавливается по письменному ходатайству участника судебного разбирательства и за его счет. Приведенное правовое регулирование воспроизведено в абзаце третьем пункта 7.12 Инструкции. Относительно изготовления копии протокола при наличии ходатайств в письменной форме лиц, участвующих в административном деле, а также их представителей аналогичная норма содержится в абзаце шестом названного пункта. Отсутствие таких положений в пунктах 12.5 и 12.6 Инструкции, как правомерно отмечено в обжалуемом решении, не указывает на их противоречие закону, так как нормы оспариваемого акта подлежат применению в их системной взаимосвязи, что исключает необходимость дублирования отдельных предписаний в различных разделах Инструкции. Оспариваемые нормы расположены в разделе 12 Инструкции, который определяет порядок выдачи судебных дел и документов . Так, пункт 12.5 Инструкции устанавливает общие требования к
материалам дела в объяснениях от 22.02.2015 ответчик напротив указал, что целью совершения спорных платежей являлась «корпоративная выгода должника и его конечного бенефициара». Такая цель (экономический смысл) сделок не отвечает критериям добросовестности в отношениях с кредиторами. При указанных обстоятельствах довод ответчика о том, что деятельность должника не являлась убыточной, основанный на выписках о движении денежных средств по счетам должника, несостоятелен и правомерно отклонен судом первой инстанции. Как ранее указано апелляционным судом, ссылки ответчика на уголовно - процессуальные документы , в том числе в обоснование довода об отсутствии убытков у должника, правомерно отклонены арбитражным судом первой инстанции, поскольку данные доказательства не отвечают принципу относимости в смысле статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, вывод суда первой инстанции о недействительности сделок по критериям, установленным частью 2 статьи 103 Закона о банкротстве, основан на всестороннем исследовании материалов и обстоятельств дела, которым дана надлежащая правовая оценка при правильном применении норм материального и процессуального
уголовного дела и принятии его к производству, постановление о приостановлении предварительного следствия от 30.12.2013, письма СУ МУ МВД России «Одинцовское» от 20.03.2014 № 70/м139, от 13.05.2014 № 2472). В ответ на претензию Общества от 26.07.2013 № 381/1 Предприниматель в письме от 31.07.2013 № 26 сообщил, что груз застрахован по договору от 05.06.2012 № 5/0217/НН, заключенному со Страховым обществом, которому было направлено уведомление об убытке от 10.07.2013 № 1. Страховое общество, сославшись на указанные уголовно-процессуальные документы , отказало в возмещении убытков на основании подпункта «о» пункта 3.5 Правил от 24.02.2012. При рассмотрении кассационной жалобы и проверке законности обжалованных судебных актов коллегия судей исходила из следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Кодекса по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю или выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе
на 1 год. Налогоплательщиком не представлено в материалы дела доказательств об отзыве доверенности на ФИО3 То обстоятельство, что Обществом написано заявление в правоохранительные органы по факту представления фальшивых уточненных налоговых деклараций неизвестными лицами, обоснованно отклонено судами, поскольку доказательств, подтверждающих представление подобной информации Инспекции, налогоплательщиком не представлено, равно как и не представлены в материалы дела результаты проверки правоохранительными органами данного заявления и подтверждения обстоятельств, изложенных Обществом в заявлении (постановление о возбуждении уголовного дела, иные уголовно-процессуальные документы , приговор и т.д.). Ссылка Общества на письма Минфина России, Федеральной налоговой службы России и судебную практику в подтверждение своей позиции относительно соблюдения срока, кассационной инстанцией отклоняется, поскольку в настоящем деле имеются свои фактические обстоятельства, которые были установлены судами, в частности, неоднократное изменение в рамках каждого налогового периода налогоплательщиком налоговых вычетов, заявляемых в уточненных декларациях. Доводы относительно того, что по отношению к налоговым периодам 1 и 2 кварталов 2010 года трехгодичный срок, установленный
1 год. Налогоплательщиком не представлено в материалы дела доказательств об отзыве доверенности на ФИО3 То обстоятельство, что Обществом написано заявление в правоохранительные органы по факту представления фальшивых уточненных налоговых деклараций неизвестными лицами, обоснованно отклонено судами, поскольку доказательств, подтверждающих представление Инспекции Обществом подобной информации, налогоплательщиком не представлено, равно как и не представлены в материалы дела результаты проверки правоохранительными органами данного заявления и подтверждения обстоятельств, изложенных Обществом в заявлении (постановление о возбуждении уголовного дела, иные уголовно-процессуальные документы , приговор и т.д.). Ссылка Общества на письма Минфина России, Федеральной налоговой службы России и судебную практику в подтверждение своей позиции относительно соблюдения срока кассационной инстанцией отклоняется, поскольку в настоящем деле имеются свои фактические обстоятельства, которые были установлены судами, в частности, неоднократное изменение в рамках каждого налогового периода налогоплательщиком налоговых вычетов, заявляемых в уточненных декларациях. Доводы относительно того, что по отношению к налоговым периодам -1 и 2 кварталам 2010 года трехгодичный срок, установленный
несмотря на то, что ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора <адрес> ФИО9 внесено требование на имя руководителя СО по <адрес> ГСУ СК РФ по <адрес> и <адрес> об устранении выявленных нарушений уголовно-процессуального законодательства, а также постановление о признании доказательств недопустимыми. Также заместитель ГСУ СК РФ по <адрес> вынес постановление о признании незаконным постановления о продлении срока следствия. Как указывает адвокат, к ходатайству о производстве обыска следователем приложены ранее признанные судом и прокурором недопустимые доказательства и иные уголовно-процессуальные документы . Полагает, что постановление о возбуждении уголовного дела к ФИО14 никакого отношения не имеет, поскольку по нему ее подзащитный не является ни подозреваемым, ни обвиняемым, уголовные дела в отношении ФИО14 не возбуждались. Также, по мнению адвоката, судебное заседание в закрытом режиме проведено незаконно, поскольку оснований, предусмотренных ст.241 УПК РФ для проведения закрытого судебного заседания не имелось. Отмечает, что материалы уголовного дела не могут являться какой-либо тайной, поскольку по нему трижды выполнялись требования ст.217
правосудию. Обращает внимание суда, что жалоба им была подана 16.03.2023 года, в суд жалоба на действия ГСУ и СО по Прикубанскому округу г. Краснодара СУ СК РФ подана 16.10.2023 года, так в течении 7 месяцев процессуальная проверка по его заявлению не проводилась. Указывает, что по его заявлению был зарегистрирован рапорт, однако он не обращался больше в СО с заявлением о преступлении. Указывает, что по его заявлению не проведена проверка, в материалах дела отсутствуют уголовно-процессуальные документы . Считает, что суд незаконно сослался на то обстоятельство, что ГСУ расположено на территории не подсудной Прикубанскому округу г. Краснодара. Полагает, что суд первой инстанции неверно трактует закон и неправильно применяет нормы права. Просит постановление Прикубанского районного суда г. Краснодара отменить, принять по делу новое решение, удовлетворить требования его жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ. Обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит
информационной или экологической безопасности Российской Федерации, жизни, здоровью, собственности каких-либо лиц, не создавал; от органов дознания, следствия и суда не скрывался; от уголовного наказания не уклонялся; безвестно не пропадал. Таким образом, заявитель считает, что оснований для проведения ОРМ, предусмотренных ст. 7 ФЗ «Об ОРД», в отношении него не было. Совершение им преступления средней тяжести, тяжких или особо тяжких преступлений проведением УФСБ России по КО ОРМ не выявлено и не подтверждено. Более того, перечисленные уголовно-процессуальные документы свидетельствуют о том, что фонограммы и другие материалы, полученные в результате прослушивания телефонных и иных переговоров, незаконно не уничтожены до настоящего времени, поскольку должны быть уничтожены: с **.**.****. по **.**.****. и с **.**.**** по **.**.****., с учетом того, что УФСБ России по КО должно было уведомить соответствующего судью о предстоящем уничтожении материалов за три месяца до их уничтожения. ФИО1 полагает, что при описанной ситуации до настоящего времени существует угроза нарушения его права на
и предъявленному ему обвинении. Таким образом, в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения факт совершения административным истцом преступления, информация о котором содержится в карточке, составленной в УФСНП по форме № 1, и в записях контрольного журнала учета преступлений налоговой полиции 26 ИТУ – 29 МВД РФ. Документов, содержащих какие-либо иные сведения о движении уголовного дела (процессуальные акты о возбуждении уголовного дела и его прекращении, о проведении в отношении лица следственных действий, иные уголовно-процессуальные документы ), суду представлено не было. В соответствии со статей 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (часть 1 статьи 24 Конституции РФ). Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ
Основанием для возвращении уголовного дела прокурору являются, только такие нарушения норм уголовно-процессуального закона, допущенные в досудебном производстве, которые не могут быть устранены в судебном разбирательстве и исключают возможность вынесения приговора или иного решения на основании данного обвинительного заключения (акта). В соответствии с п.5 ч. 1 ст. 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в обвинительном акте указывается формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации. Обвинительное заключение и обвинительный акт, как итоговые уголовно-процессуальные документы , формулируют существо обвинения, его объем, квалификацию содеянного, содержат перечень доказательств, на которые ссылаются стороны в обоснование своей позиции по делу, то есть определяют пределы судебного разбирательства, и отступление от этих положений объективно создает препятствие для рассмотрения дела по существу в стадии судебного разбирательства. Как установлено в судебном заседании, в обвинительном акте действия подсудимой Вилковой М.С., квалифицированы по ч.1 ст.150 УК РФ, как вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, путем обмана. Вместе с тем
