Ухудшение жилищных условий военнослужащим - гражданское законодательство и судебные прецеденты

ведении квартирных органов и носят учетно-формальный характер. Поэтому в зависимости от формулировки, указанной в справке, возникает либо одно из условий на право военнослужащего состоять на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении, либо основание для применения ст. 53 Жилищного кодекса РФ о последствиях намеренного ухудшения военнослужащим своих жилищных условий. Представитель Министерства юстиции Российской Федерации М. также возражал против удовлетворения заявления Г., указав, что Инструкция издана в соответствии с полномочиями Министра обороны РФ и не нарушает права заявителя. Оспариваемое Г. второе предложение абзаца первого пункта 27 Инструкции, считает М., направлено на организацию деятельности жилищных комиссий воинских частей и довольствующих квартирно-эксплуатационных частей районов и не ограничивает право военнослужащих становиться на учет нуждающихся в жилых помещениях по истечении пятилетнего срока после сознательного ухудшения своих жилищных условий. Выслушав выступления заявителя Г. и его представителя - адвоката Дейниченко В.В., объяснения представителя заинтересованного лица - Министра обороны РФ Б.С., а также представителя Министерства юстиции РФ М.,

последующим переездом с детьми к супругу к его новому месту военной службы. Данное обстоятельство подлежало выяснению, поскольку необходимость выселения ФИО1 из принадлежащего ей жилого помещения могла быть обусловлена объективными причинами (вселением в жилое помещение по месту проживания супруга и выездом к новому месту прохождения им военной службы), что исключает отнесение такого выезда к действиям по намеренному ухудшению жилищных условий. Указанное согласуется с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в пункте 27 постановления от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих », и правовой позицией, изложенной в Обзоре практики рассмотрения военными судами споров, связанных с реализацией жилищных прав военнослужащих, в 2018 году, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 3 июля 2019 года (пример № 13), применительно к ситуации расторжения супругой (супругом) военнослужащего в отношении себя договора социального найма жилого помещения на основании статьи 83 Жилищного кодекса Российской

«Оказание государственной поддержки гражданам в обеспечении жильем и оплате жилищно-коммунальных услуг» государственной программы Российской Федерации «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации» (далее - Правила). Подпунктом «б» пункта 5 Правил определено, что право на получение социальной выплаты, удостоверяемой сертификатом, в порядке, установленном данными Правилами, имеют граждане, подлежащие переселению из закрытых военных городков, не совершавшие в течение 5 лет до дня подачи заявления на участие в ведомственной целевой программе намеренного ухудшения своих жилищных условий на территории закрытого военного городка. Из буквального содержания приведенной федеральной нормы следует, что факт проживания гражданина в закрытом военном городке, выразившего волю на переезд, является достаточным условием для признания за ним права на получение жилищного сертификата. Конституционный Суд Российской Федерации, отказывая в принятии жалоб об оспаривании подпункта «б» пункта 5 Правил, неоднократно обращал внимание на то, что эта норма предусматривает в качестве основания для получения социальной выплаты факт проживания граждан на территории закрытого

жилищно-коммунальных услуг» государственной программы Российской Федерации «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации» (далее - Правила), примененные административным ответчиком при принятии Решения от 1 октября 2019 года. Пункт 5 Правил устанавливает граждан, имеющих право на получение социальной выплаты в рамках ведомственной целевой программы, каковыми являются граждане, подлежащие переселению из закрытых военных городков, не совершавшие в течение 5 лет до дня подачи заявления на участие в ведомственной целевой программе намеренного ухудшения своих жилищных условий на территории закрытого военного городка (подпункт «б»). Из буквального содержания приведенной федеральной нормы следует, что факт проживания гражданина в закрытом военном городке, выразившего волю на переезд, является достаточным условием для признания за ним права на получение жилищного сертификата. Такое толкование согласуется с предписаниями подпункта «а» пункта 19 Правил, не предусматривающими для подлежащих переселению из закрытых военных городков граждан обязанности вместе с заявлением в уполномоченный орган представлять иные документы, кроме справки об общей продолжительности

переездом с детьми к супругу к его новому месту военной службы. Данное обстоятельство подлежало выяснению, поскольку необходимость выселения Дикой И.В. из принадлежащего ей жилого помещения могла быть обусловлена объективными причинами (вселением в жилое помещение по месту проживания супруга и выездом к новому месту прохождения им военной службы), что исключает отнесение такого выезда к действиям по намеренному ухудшению жилищных условий. Указанное согласуется с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в пункте 27 постановления от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих », и правовой позицией, изложенной в Обзоре практики рассмотрения военными судами споров, связанных с реализацией жилищных прав военнослужащих, в 2018 году, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 3 июля 2019 года (пример № 13), применительно к ситуации расторжения супругой (супругом) военнослужащего в отношении себя договора социального найма жилого помещения на основании статьи 83 Жилищного кодекса Российской

Федерации от 19 апреля 2007 г. № 258-О-О, свидетельствует о том, что ограничения в постановке граждан на учет нуждающихся в жилых помещениях допустимы в том случае, если гражданами совершались умышленные действия с целью создания искусственного ухудшения жилищных условий, могущих привести к состоянию, требующему участия со стороны органов государственной власти и местного самоуправления в обеспечении их другим жильем. С учетом изложенного, существенное значение имеет: явились ли действия лиц, претендующих на получение субсидии, направленные на ухудшение жилищных условий умышленными и недобросовестными. В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт,

РФ от 6 сентября 1998 года № 1054, основанием для не признания заявителя и членов его семьи нуждающимися в получении жилого помещения независимо от истечения предусмотренного ст. 53 ЖК РФ срока. Доводы представителя заявителя о том, что жилое помещение приватизировано супругой заявителя в то время как последний жилых помещений от военного ведомства не получал, суд признает несостоятельными, поскольку в упомянутой норме речь идет о любом помещении, полученном от государства, отчуждение которого привело к ухудшению жилищных условий военнослужащего и членов его семьи. Поскольку согласно ч. 3 ст. 246 ГПК РФ, при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований, другие доводы заявителя суд признает беспредметными. В этой связи оснований для признания оспариваемого решения незаконным оснований не имеется, а заявление ФИО2 является несостоятельным и не подлежащим удовлетворению в полном объеме. Руководствуясь ст.ст. 198, 199, 257, 258 ГПК РФ, военный суд РЕШИЛ: Заявление военнослужащего войсковой

исходя из состава семьи 3 человека: он, супруга и малолетний сын. Он полагает, что по смыслу закона, жилой площадью обеспечиваются, помимо военнослужащего, и те лица, которые на момент предоставления жилого помещения, являются членами его семьи и имеют право на получение жилой площади от Министерства обороны РФ. Поэтому он полагает, что вопрос о гражданской принадлежности супруги, при условии предоставления военнослужащему жилья, не упоминается и, соответственно, не имеет правовой основы для его разрешения в сторону ухудшения жилищных условий военнослужащего , либо умаления его прав в получении жилья. А потому, он считает незаконным отказ административного ответчика от ДД.ММ.ГГГГ в предоставлении ему на состав семьи из 3-х человек жилого помещения, предоставляемого по договору найма конкретного служебного жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> в виде отдельной 2-комнатной квартиры, и в признании его и членов его семьи, включая супругу, нуждающимися в получении служебного жилого помещения большей жилой площадью по месту прохождения им военной службы, полагая, что

в котором просил признать незаконным и отменить решение начальника управления жилищного обеспечения от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в принятии его на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма. Решением суда в удовлетворении заявления ФИО1 отказано. В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении его заявления. В обоснование жалобы ее автор со ссылкой на статью 53 ЖК РФ утверждает, что в случае намеренного ухудшения жилищных условий военнослужащий может быть вновь признан нуждающимся в жилом помещении и принят на жилищный учет с целью обеспечения его жилым помещением. Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам. В соответствии со статьей 49 ЖК Российской Федерации жилые помещения по договорам социального найма предоставляются иным определенным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации категориям граждан, признанных по установленным этим Кодексом и (или) федеральным