при описании порядка заполнения строки 2 счета-фактуры налогоплательщиками-продавцами. Вне зависимости от того, что Правительство Российской Федерации Постановлением N 451 от 26.05.2009 изменило союз "или" на союз "и", при заполнении налогоплательщиками строки 2 счета-фактуры, в которой указывается наименование продавца, налоговые органы не будут рассматривать как ошибку при заполнении счета-фактуры, влекущую отказ в применении налоговых вычетов покупателем, в том случае, если в строке 2 счета-фактуры продавцом указано только полное или только сокращенное наименования, соответствующие учредительным документам. Указанная позиция ФНС России направлена на согласование в Минфин России и после согласования будет доведена до сведения налоговых органов и налогоплательщиков. ------------------------------------------------------------------
приведшего к невозможности исчислить налоги. При этом необходимо учитывать, что если одну из составляющих частей для определения налоговой базы по налогу на доходы физических лиц - доходы - налоговый орган определяет расчетным методом, то и другую ее часть - налоговые вычеты - налоговый орган также должен был определить расчетным методом с учетом положений абз. 4 п. 1 ст. 221 Кодекса о возможности применения профессионального налогового вычета в размере 20 процентов от общей суммы доходов. Указанная позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 09.03.2011 N 14473/10. КонсультантПлюс: примечание. Федеральным законом от 08.06.2015 N 150-ФЗ в абзац второй пункта 4 статьи 101 внесены изменения, в соответствии с которыми не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Налогового кодекса, а также доказательств, полученных из специальной декларации, представленной в соответствии с Федеральным законом от 08.06.2015 N 140-ФЗ и прилагаемых к ней документов и сведений. В силу положений пункта 4 статьи 101 Кодекса при вынесении
представлении лицом, с которым заключается контракт, в качестве документа об обеспечении исполнения контракта банковской гарантии, заказчик вправе осуществить проверку представленной банковской гарантии, в том числе обратиться в соответствующий банк за подтверждением факта выдачи банковской гарантии и ее достоверности. В случае выявления заказчиком ненадлежащего обеспечения исполнения контракта, заказчик вправе предложить лицу, с которым заключается контракт, представить надлежащее обеспечение исполнения контракта в соответствии с Законом N 94-ФЗ, в том числе с соблюдением сроков, установленных данным Законом. Указанная позиция подтверждается письмом ФАС России от 13.02.2012 N ИА/4178. 69 Управлением заключен государственный контракт на оказание услуг связи. Оператор связи оказал услуги связи в срок, установленный в государственном контракте на сумму меньшую, чем установленная максимальная цена контракта. Возможно ли в данном случае снижение цены контракта по соглашению сторон в соответствии с частью 4.1 статьи 9 Закона N 94-ФЗ либо необходимо по соглашению сторон расторгнуть данный государственный контракт? Согласно части 4.2 статьи 9 Закона N 94-ФЗ
своего клиента по сделке с недвижимым имуществом (купля-продажа, аренда и т.д.) не располагает всей необходимой информацией, на основании которой она может сделать вывод о проведении ее клиентом операции, являющейся операцией, подлежащей обязательному контролю, и указанная операция при реализации правил внутреннего "противолегализационного" контроля не отнесена к операции, в отношении которой возникает подозрение, что она связана с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, или финансированием терроризма, обязанности по направлению соответствующих сведений в уполномоченный орган не возникает. Указанная позиция изложена в письмах Банка России и Департамента валютного регулирования и валютного контроля, направленных в территориальные учреждения Банка России. Вопрос, связанный с технологией осуществления кредитными организациями контроля за операциями (сделками с недвижимым имуществом), предусмотренными пунктом 1.1 статьи 6 Федерального закона, в настоящее время прорабатывается совместно с департаментами Банка России. Приносим извинения за длительное рассмотрение письма. Заместитель директора Департамента Т.А.АРТАМОНОВА ------------------------------------------------------------------
были ввезены на таможенную территорию ЕАЭС со дня вступления в законную силу Решения № 130 (в редакции Решения Совета Евразийской экономической комиссии от 02.12.2015 № 89 «О внесении изменения в Решение Комиссии Таможенного союза от 27 ноября 2009 г. № 130 в отношении отдельных видов гражданских пассажирских самолетов»). Следовательно, подпункт 7.1.14 Решения № 130 подлежит применению только в том случае, если первоначально воздушное судно было ввезено на таможенную территорию ЕАЭС с применением такой льготы. Указанная позиция подтверждается и мнением, изложенным от Евразийской экономической комиссии в абзаце 17 письма от 11.10.2019 № 18- 584, которое известно заявителю и на которое он сам ссылается. Также позиция судов соответствует телеологическому смыслу публично-правового значения спорной льготы, придаваемому в соответствующий исторический период, который, исходя из доводов кассационной жалобы заявителя, ему известен. Между тем, как указали суды первой и апелляционной инстанций, спорное воздушное судно, помещенное обществом на основании ДТ № 10606010/130609/0000352 под таможенную процедуру выпуска для
40, 154, 162 Налогового кодекса, а также статей 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации и принимая во внимание условия заключенных договоров поставки газа, суды пришли к выводу, что суммы неустойки, полученные налогоплательщиком по договорам, не связаны с оплатой реализуемого товара и не подлежат включению в налогооблагаемую базу по налогу на прибыль. Неустойки и иные виды ответственности, предусмотренные гражданским законодательством, в силу положений главы 21 Налогового кодекса не признаются объектом обложения налогом на добавленную стоимость. Указанная позиция соответствует сложившейся судебно-арбитражной практике. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.1, 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определила: отказать Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам Тульской области в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда Российской Федерации Т.В. Завьялова
выводу о том, что в спорной налоговой ситуации общество является налоговым агентом и обязано правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплаченных вышеуказанным иностранным контрагентам, налоги в бюджетную систему Российской Федерации, а потому признали законным решение налогового органа по спорному эпизоду. Учитывая, что обществом обязанности налогового агента не исполнены, а налогоплательщиком является иностранное лицо, налоговое администрирование которого невозможно ввиду отсутствия его учета в российских налоговых органах, инспекция взыскала налог и пени с общества. Указанная позиция соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации». При таких обстоятельствах доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права и направлены на переоценку установленных судами и положенных в основу оспариваемых судебных актов обстоятельств. Между тем решение вопроса исследования и оценки доказательств отнесено к компетенции судов
Владимирской области от 04.03.2020 по делу № А11-15487/2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на один год, прекращены полномочия временной администрации должника. Письмом от 14.08.2019 № 53-5-1-1/2086 Департамент страхового рынка Банка России сообщил Обществу, о том, что РСА дан ответ о невозможности реализации страховщиком мероприятий, предусмотренных пунктом 14 (Получение от РСА уведомления о выборе управляющей страховой организации) табличной формы – План мероприятий по передаче страхового портфеля Общества. Из ответа РСА следовало, что указанная позиция обусловлена отсутствием практики передачи страхового портфеля при банкротстве страховой организации или при применении мер по предупреждению банкротства, а также необходимостью доработки правил профессиональной деятельности РСА. Таким образом, как указано истцами, план, который предусматривал мероприятие по передаче страхового портфеля от Общества управляющей страховой организации – Компании не был реализован (согласован Банком России), в связи с отказом РСА одобрить выбор управляющей страховой организации по причине отсутствия актуальных документов, регламентирующих процедуру передачи страхового портфеля. В отсутствие согласованного
делу новый судебный акт. В апелляционной жалобе заявитель указал, что ответчик не представил доказательств заселения спорного жилого помещения в установленном порядке; договор найма в материалы дела не представлен; обязанность ответчика по оплате коммунальных услуг предусмотрена договором управления, заключенным между истцом и ответчиком; какие – либо правоотношения у истца с нанимателями жилых помещений отсутствуют; правовая позиция, изложенная в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.2013 №15066/12 не подлежит применению в настоящем споре, поскольку указанная позиция сформирована по иным обстоятельствам. Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем направления копий определения о назначении судебного заседания, а также путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в картотеке арбитражных дел), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено без участия представителя ответчика. Законность и обоснованность
магнитном носителе, - представляется в соответствующий территориальный орган Росприроднадзора (пункт 6). Отчетность составляется на основе данных первичного учета образовавшихся, использованных, обезвреженных, переданных другим юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, полученных от других юридических лиц и индивидуальных предпринимателей или физических лиц, а также размещенных отходов (пункт 7). Таким образом, лимитами на размещение отходов за 2014 год для субъектов малого и среднего предпринимательства является количество отходов, фактически направленных на размещение в соответствии с отчетностью за 2014 год. Указанная позиция отражена в письме Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 01.07.2013 № ВК-06-01-36/9256 «О недопустимости применения повышающего коэффициента к расчетам платы за размещение отходов субъектов малого и среднего предпринимательства». Аналогичная правовая позиция относительно взимания платы за размещение отходов субъектами малого и среднего предпринимательства изложена в письме Минприроды России от 13.07.2015 № 12-47/16251. При этом, в письме Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 01.07.2013 N ВК-06-01-36/9256 разъяснено, что лимитами на размещение отходов
суд апелляционной инстанции определил размер судебных расходов, подлежащих отнесению на истца и ответчиков, пропорционально требованиям, в удовлетворении которых было отказано. Суд кассационной инстанции отмечает, что вопреки мнению истца, удовлетворение требования истца о взыскании компенсации в меньшем размере, чем была им изначально заявлена, является частичным удовлетворением иска по смыслу абзаца второго части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что влечет отнесение судебных расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Указанная позиция сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 301-ЭС16-18098. При этом, как следует из пункта 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее – Обзор от 23.09.2015), размер компенсации определяется судом при рассмотрении дела не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств, то есть в рамках состязательного процесса. На этом основана и правовая позиция, изложенная в пункте
квалификации договора займа как сделки, которая совершена с целью прикрыть заемное обязательство между истцом и ответчиком (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку ответчик не являлся стороной договоров займа. В силу пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Таким образом, договор займа между истцом и третьим лицом не мог создать на стороне ответчика заемного обязательства. Указанная позиция подтверждается самим истцом, который настаивает на кондикционной правовой природе своих требований. Относительно правового вывода суда апелляционной инстанции о применении пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции считает необходимым пояснить следующее. Позиция истца заключается в том, что только после вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции, которым признана мнимость договоров займа, общество «Вершина» узнало (или должно был узнать) о нарушении своего права и о том, что надлежащим ответчиком по кондикционному
правонарушения не совершал, он даже не знает и не может сказать кто вынес указанное постановление. Извещенные в надлежащем порядке о месте и времени рассмотрения жалобы представители МВД по РД и отдела полиции по <адрес> УМВД России по г.Махачкале в судебное заседание не явились и причин неявки суду не сообщили, в связи с чем, дело рассмотрено без их участия. Проверив материалы дела, исследовав доводы жалобы не нахожу оснований для отмены обжалуемого определения судьи районного суда. Указанная позиция отражена в Определении Конституционного Суда РФ от <дата> N 777-0, а также в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2006 года, утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от <дата>, вопрос 17. Как следует из материалов дела, и не оспаривается заявителем, к жалобе не приложена копия обжалуемого постановления. В связи с ходатайством заявителя судом первой инстанции был сделан запрос в ОП по <адрес> г. Махачкалы об истребовании материалов
известно ДД.ММ.ГГГГ, считает, что срок на его обжалование, им не пропущен. Обязанность доказывания соответствия оспариваемого правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). Указанная позиция находит свое подтверждение правоприменительной практикой (Постановлением ФАС <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу N А56-20724/2013, Постановление ФАС <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу N А12-12616/2011, Постановление ФАС <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу N А79-12357/2012 и др.), а также позицией Конституционного суда РФ и Верховного суда РФ). Кроме этого, определением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 739-О-О прямо указано, что положение части 1 статьи 48 Закона о местном самоуправлении, регулирующее порядок отмены муниципальных правовых актов, основывающееся
