требований. Выводы судов относительно того, что действия должника по переоформлению лицензии на иное лицо не могут быть в принципе оспорены, являются ошибочными. Очевидно, что лицензия на добычу полезных ископаемых представляет собою материальный актив, который может быть реализован в рамках дела о банкротстве. Вместе с тем названный ошибочный вывод судов не привел к принятию неправильного судебного акта, поскольку лицензия была передана обществу, которое на тот момент являлось 100 % дочерней структурой должника. При этом последующее уменьшение доли должника в капитале данного общества в настоящем случае не может подтверждать наличие вреда, так как судами установлено, что на момент такого уменьшения доля должника находилась в залоге у ПАО «Банк «Санкт-Петербург». Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, содержащейся на сайте ФНС России (https://egrul.nalog.ru), доли как должника, так и нового участника находятся в залоге у названного банка вплоть до настоящего времени. Таким образом, изучение материалов дела показало, что доводы заявителя основаны на ошибочном толковании положений
делу о банкротстве, и доводов кассационной жалобы не установлено. Признавая требование финансового управляющего обоснованным, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались, в частности, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и исходили из того, что заявитель доказал совокупность обстоятельств, необходимую для признания спорной сделки недействительной. В частности, суды установили, что действительной целью совершения сделки являлось искусственное уменьшение доли должника в обществе, которое привело к удешевлению стоимости активов ФИО2 При этом суды не усмотрели оснований полагать, что финансовый управляющий пропустил срок исковой давности при обращении в суд. С этим согласился окружной суд. Изложенные в кассационной жалобе возражения не свидетельствуют о наличии существенных нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов. Руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья о п р
определение Арбитражного суда Кировской области от 07.09.2021, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 13.04.2022 по делу № А28-2998/2017, установил: в рамках дела о банкротстве должника финансовый управляющий его имуществом обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании недействительными следующих сделок должника: распределение (отчуждение) доли в размере 60 процентов в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Дорожное строительство и технологии» (далее – общество) от 21.02.2019; уменьшение доли должника в уставном капитале общества от 28.03.2019; и о применении последствий недействительности сделок. Определением суда первой инстанции от 07.09.2021, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 07.12.2021 и округа от 13.04.2022, требования частично удовлетворены: признана недействительной сделка по увеличению уставного капитала общества и уменьшению доли должника в его уставном капитале, применены последствия недействительности сделки. В удовлетворении остальной части требований отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, должник просит отменить указанные
действуя от своего имени и от имени несовершеннолетней дочери ФИО2, на основании договора купли- продажи, заключенного между ФИО4, ФИО8, ФИО4, ФИО5, приобрел в долевую собственность (ФИО3 - 1/30 доли, ФИО2 - 29/30 доли) однокомнатную квартиру общей площадью 29,5 кв.м, расположенную по адресу: Республика <...> (л.д. 36-38). Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении иска ФИО1, суд первой инстанции указал на то, что в результате совершенных сделок жилищные права несовершеннолетней ФИО2 не нарушены. Уменьшение доли ФИО2 во вновь приобретенном жилом помещении является незначительным. Оспариваемые Бархатовой А.С. договоры купли-продажи квартир соответствуют требованиям закона, и оснований для признания их недействительными не установлено. При этом суд исходил из того, что обязательное участие обоих родителей при совершении сделки с участием несовершеннолетних детей действующим законодательством не предусмотрено, в связи с чем отсутствие согласия Бархатовой А.С. на продажу трехкомнатной квартиры не могло являться основанием для отказа органами опеки и попечительства в выдаче Иванову Н.Л. разрешения
что обязанности ответчика по выплате истцу вознаграждения в будущем при наступлении предусмотренных договором обстоятельств, в том числе в случае увольнения директора до момента выхода фонда из проекта. Само по себе увольнение директора (прекращение его членства в Совете директоров) не прекращает действие договора. Суд неверно применил положения подпункта «с» пункта 3.2 договора от 02.10.2015, так как в данном пункте речь идет об уменьшении долей учредителей проекта, а не самого фонда. Таким образом, само по себе уменьшение доли Фонда на 2,4163% не привело к уменьшению долей «учредителей проекта» до 50%-1, так как учредители проекта стали в совокупности владеть 94,0078% (100%- 5,0022%), так же как и указанное событие не привело к отчуждению основных активов общества и потере контроля управления обществом, как это указано в пункте 3.2. в качестве условия наступления выхода. Суд не дал правовой оценки постоянно меняющейся позиции ответчика по спорному вопросу, тем самым, суд первой инстанции не учел положения принципа эстоппель.
третьего лица, а также об изменений размеров доли общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества. В пункте 14.2.1 статьи 14 устава указано, что решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. Положений о том, решение об увеличении уставного капитала ООО «ТД «Электрогаз» принимается всеми участниками основного общества не содержится в уставе дочернего общества. В данном случае, суды признали, что само по себе уменьшение доли участия основного общества в уставном капитале дочернего не может нарушать корпоративные права участников материнской компании, если только необходимость одобрения таких решений специально не была предусмотрена уставом и не будет доказано, что в такие действия совершены исключительно с намерением причинить вред другому лицу, то по общему правилу нельзя оспаривать сделки или корпоративные решения через один уровень контроля. Суды указали, что истцы, как участники материнской компании (косвенный участник) не могут оспаривать сделки или решения основного общества,
<адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 был выделен земельный участок на 34,5 кв.м меньше, чем приходится на ее идеальную долю, за счет увеличения доли ФИО5 Данным решением было произведено перераспределение долей, и доля ФИО3 уменьшена на 31\100. Ссылаясь на требования ст. 252 ГК РФ, в соответствии с которой несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику общедолевой собственности, устраняется выплатой компенсации, истец обратилась в суд с настоящим иском, в соответствии с которым просила взыскать с ФИО5 компенсацию за уменьшение доли в праве общедолевой собственности на земельный участок из расчета его кадастровой стоимости в сумме 73 139 руб. 96 коп., а с ФИО4 компенсацию за уменьшение доли в праве общедолевой собственности на строения в сумме 29130 руб. В последующем истец уточнила исковые требования и просила взыскать с ФИО5 компенсацию за уменьшение доли в праве общедолевой собственности на земельный участок из расчета его кадастровой стоимости в сумме 147 563 руб., а с ФИО4 компенсацию за уменьшение
и ответчиков ФИО2, ФИО8 о выделе долей жилого дома с надворными строениями дела их в собственность, поскольку стороны имеют право на распоряжение своей собственностью и предложенные экспертом варианты выдела домовладения не ограничивают права иных собственников на принадлежащие им доли домовладения. При этом ответчик ФИО8, чья доля при выделе подлежит уменьшению, не возражала против уменьшения ее доли домовладения и выплаты ей компенсации иными совладельцами. Исходя из предложенного варианта выдела долей домовладения, компенсация ответчику ФИО8 за уменьшение доли домовладения должна быть распределена следующим образом: - с истца ФИО1 в пользу ответчика ФИО8 в связи с увеличением ее доли домовладения на 1/100 подлежит взысканию 19 112 рублей; - с ответчика ФИО2 в пользу ответчика ФИО8 в связи с увеличением ее доли домовладения на 7/100 подлежит взысканию 143 029 рублей; - с ответчика ФИО3 в пользу ответчика ФИО8 в связи с увеличением ее доли домовладения на 1/100 подлежит взысканию 52 475 рублей; - с
Дело № 2-3447/2021 (УИД 37RS0022-01-2021-004135-39) РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации 06 декабря 2021 года г. Иваново Фрунзенский районный суд города Иваново в составе председательствующего судьи Лебедевой О.И., при секретаре Куроед П.Д., с участием представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 по доверенности ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО3 о перераспределении долей и признании права собственности, встречному иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации за уменьшение доли , установил: ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором с учетом уточнения требований просила перераспределить доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, определив за истцом долю в размере 67/100 доли в праве общей долевой собственности, за ФИО3 – 33/100 доли в праве общей долевой собственности; признать за ФИО1 право собственности на 67/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером №,