Российской Федерации. Как усматривается из судебных актов, по итогам выездной налоговой проверки общества по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2016 по 31.12.2017 инспекцией принято решение от 24.03.2020 № 15-08-04 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в котором налоговый орган отразил выводы о неправомерном применении обществом УСН с 01.10.2016 в связи с превышением доходов налогоплательщика, ограничивающих право на применение УСН, и об умышленныхдействияхналогоплательщика , направленных на получение необоснованной налоговой выгоды в связи с использованием взаимозависимого лица для отнесения части дохода, подлежащего включению в состав налоговой базы, на него, установив уплату УСН за проверяемый период в размере 5 496 062 рублей. По результатам рассмотрения заявлений общества о возврате излишне уплаченного налога по УСН за 2016, 2017 годы налоговым органом приняты решения об отказе в возврате истребуемой переплаты по причине ее отсутствия. Полагая, что отказ инспекции возвратить переплату
судебных актов в кассационном порядке. Как усматривается из судебных актов, налоговым органом отказано обществу в возврате налога, уплаченного им при применении упрощенной системы налогообложения, поскольку налогоплательщиком пропущен трехлетний срок со дня уплаты налога, установленный пунктом 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс). Отказ в возврате указанных сумм налога послужил основанием для подачи предпринимателем в суд настоящего заявления. При рассмотрении спора судами установлено, что переплата налога возникла в связи с умышленными действиями налогоплательщика по созданию схемы дробления бизнеса, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды, что установлено судами в рамках рассмотрения дела № А32-19440/2018. Поскольку налогоплательщик знал или должен был знать о возникающей переплате в момент уплаты налога в бюджет, суды пришли к выводу о пропуске обществом трехлетнего срока обращения в арбитражный суд за взысканием соответствующей суммы налога. Учитывая изложенное и руководствуясь положениями статей 21, 52, 78, 79 Налогового кодекса Российской Федерации, суды отказали в удовлетворении заявленных
№ 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», признали обоснованным вывод налогового органа о применении обществом схемы «дробления бизнеса» с целью минимизации налоговых обязательств, не установив ошибок в расчетах налогового органа при определении дополнительно вмененных обществу налоговых обязательств. При этом судами установлено, что обществом в лице его руководителя ФИО1 в проверяемом периоде совершены действия по умышленному вовлечению в процесс выполнения работ на маломерных судах взаимозависимого предпринимателя, применяющего УСН, с целью снижения своих налоговых обязательств путем формального соблюдения действующего законодательства и создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких налогоплательщиков прикрывала деятельность одного лица. Учитывая, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели, суды признали выводы налогового органа законными и обоснованными. Довод общества об отсутствии у него обязанности налогового агента по уплате в бюджет НДС с арендных платежей по договорам аренды муниципального имущества, был предметом рассмотрения судами и признан необоснованным. Отклоняя указанный довод, суды учли,
руководствуясь положениями статей 153, 162, 170, 247, 252 Налогового кодекса Российской Федерации, а также правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость», установив умышленный характер действий общества, направленных на неуплату налогов, и, как следствие, правильную квалификацию инспекцией действий налогоплательщика по пункту 3 статьи 122 Кодекса, суды пришли к выводу о наличии у инспекции правовых оснований для доначисления обществу налогов и привлечения к ответственности. При таких обстоятельствах доводы заявителя не могут служить основанием для передачи заявления на рассмотрение в порядке кассационного производства Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации, поскольку направлены на переоценку доказательств по делу и оспаривание выводов нижестоящих судов по обстоятельствам спора. Учитывая изложенное и руководствуясь
Югре (далее – Управление). Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа- Югры от 09.06.2017, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2017, в удовлетворении заявленного Обществом требования отказано. Общество обратилось с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, просит отменить решение и постановление в полном объеме. Податель жалобы считает, что судами не установлены обстоятельства согласованных действий между участниками сделки, а также умышленные действия налогоплательщика , направленные на получение необоснованной налоговой выгоды; судами реальность выполнения работ под сомнение не ставится; Обществом проявлена должная осмотрительность и осторожность при выборе контрагентов. В отзыве на кассационную жалобу Инспекция считает доводы Общества несостоятельными, а судебные акты – законными и обоснованными, в связи с чем просит оставить их без изменения. В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений,
инспекцией нарушением пункта 1 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации, выразившемся в отказе уменьшить исчисленную сумму налога на добавленную стоимость на соответствующие налоговые вычеты. Полагая, что решение налоговой инспекции в редакции решения управления является незаконным, предприниматель оспорил его в арбитражном суде. Удовлетворяя заявление предпринимателя, суд первой инстанции исходил из того, что налогоплательщиком для целей налогообложения учтены операции в соответствии с их действительным экономическим смыслом, обусловленные разумными экономическими причинами и целями делового характера. Виновные, умышленные действия налогоплательщика , злоупотребление им правом и признаки недобросовестности при получении налоговой выгоды, определяемые с учетом совокупности критериев, приведенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - постановление № 53), налоговой инспекцией не доказаны. Доказательства направленности деятельности налогоплательщика и групповой согласованности его действий с ИП ФИО5 в целях получения необоснованной налоговой выгоды также отсутствуют. Суд апелляционной инстанции поддержал позицию суда
в качестве смягчающих ответственность обстоятельств, в частности, нахождение Общества в тяжелом финансовом положении, ухудшение макроэкономической ситуации на нефтяном рынке, социальную значимость деятельности заявителя, который занимается благотворительной деятельностью, добросовестное исполнение предъявленных налоговым органом требований, а также устранение последствий правонарушения в полном объеме путем оплаты недоимкипо НДС, пеней. Отклоняя довод Общества о тяжелом финансовом положении, о возбуждении дела о его банкротстве, суды исходили из того, что к доначислениям заявленных в деле о банкротстве сумм привели умышленные действия налогоплательщика под контролем АО «Русь-Ойл», а не объективные экономические факторы, не входящие в зону контроля Общества. Документального подтверждения наличия тяжелого материального положения не представлено, Общество не признано банкротом. Доводы об ухудшении макроэкономической ситуации на нефтяном рынке не были приняты судами, поскольку носят общий информационный характери не свидетельствуют о влиянии указанных обстоятельств конкретно на деятельность Общества. Заявленные доводы о ведении градообразующей деятельности были отклонены как не нашедшие документального подтверждения путем представления надлежащих доказательств (статьи 67,
<номер> проведена выездная налоговая проверка (решение от <дата> <номер> о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения). В ходе выездной налоговой проверки установлены согласованные действия ООО «Итильнефтепродукт» и созданных юридических и физических лиц, подконтрольных ФИО3 по включению в бухгалтерскую и налоговую отчетность первичных документов содержащих недостоверную информацию, составленных формально, без осуществления реальных финансовохозяйственных сделок по приобретению горюче-смазочных материалов. Основной целью совершения сделок (операций) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии. Умышленные действия налогоплательщика направлены на уменьшение суммы налога, подлежащего уплате в бюджет, создана схема по уменьшению налоговых обязательств, целью которой явилось завышение вычетов по НДС. Основная сумма расходов с расчетного счета ИП ФИО2 обналичивается, расчеты производились не в рамках предпринимательской деятельности по патенту (грузоперевозки). Инспекцией <дата> проведен допрос ИП ФИО2, из которого следует, что суммы за патент были перечислены, а в последующем в Инспекцию направлены заявления на возврат излишне уплаченного налога «потому, что банки блокируют, а
т.п.), то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. Из правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации следует, что при определении начала течения срока исковой давности по настоящему спору юридически значимым обстоятельством в целом является противоправность поведения налогоплательщика, под которым, исходя из примера, приведенного Конституционным Судом в названном Постановлении, являются умышленные действия налогоплательщика , направленные на введение налогового органа при принятии им соответствующего решения по его заявлению в заблуждение (представление подложных документов и т.д.). Суд считает, что сам по себе факт обращения налогоплательщика в налоговый орган за предоставлением имущественного налогового вычета при отсутствии законных оснований для такого предоставления не может расцениваться как противоправность действий налогоплательщика, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенного в Постановлении от 24.03.2017 № 9-П налогоплательщики - физические лица, учитывая, что
налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. Таким образом, из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что при определении начала течения срока исковой давности по настоящему спору юридически значимым обстоятельством в целом является противоправность поведения налогоплательщика, под которым, исходя из примера, приведенного Конституционным Судом в названном Постановлении, являются умышленные действия налогоплательщика , направленные на введение налогового органа при принятии им соответствующего решения по его заявлению в заблуждение (представление подложных документов и т.д.). Вместе с тем, в силу статей 78, 80 и 88 Налогового кодекса Российской Федерации реализация налогоплательщиком права на получение налогового вычета обусловлена проведением налоговым органом оценки представленных им документов в ходе камеральной налоговой проверки, то есть получение налогоплательщиком выгоды в виде налогового вычета основывается на принятии официального акта, которым и признается субъективное
налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. Таким образом, из правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации следует, что при определении начала течения срока исковой давности по настоящему спору юридически значимым обстоятельством в целом является противоправность поведения налогоплательщика, под которым, исходя из примера, приведенного Конституционным Судом в названном Постановлении, являются умышленные действия налогоплательщика , направленные на введение налогового органа при принятии им соответствующего решения по его заявлению в заблуждение (представление подложных документов и т.д.). Вместе с тем, как указывалось выше в силу статей 78, 80 и 88 Налогового кодекса Российской Федерации реализация налогоплательщиком права на получение налогового вычета обусловлена проведением налоговым органом оценки представленных им документов в ходе камеральной налоговой проверки, т.е. получение налогоплательщиком выгоды в виде налогового вычета основывается на принятии официального акта, которым и
налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета. Таким образом, из правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации следует, что при определении начала течения срока исковой давности по настоящему спору юридически значимым обстоятельством в целом является противоправность поведения налогоплательщика, под которым, исходя из примера, приведенного Конституционным Судом в названном Постановлении, являются умышленные действия налогоплательщика , направленные на введение налогового органа при принятии им соответствующего решения по его заявлению в заблуждение (представление подложных документов и т.д.). Вместе с тем в силу статей 78, 80 и 88 Налогового кодекса Российской Федерации реализация налогоплательщиком права на получение налогового вычета обусловлена проведением налоговым органом оценки представленных им документов в ходе камеральной налоговой проверки, т.е. получение налогоплательщиком выгоды в виде налогового вычета основывается на принятии официального акта, которым и признается субъективное право
