Усмотрение следователя - гражданское законодательство и судебные прецеденты

М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина О.В. Белькова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил: 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин О.В. Бельков оспаривает конституционность частей второй, третьей, пятой и седьмой статьи 109 "Сроки содержания под стражей" УПК Российской Федерации. По мнению заявителя, указанные законоположения допускают произвольное усмотрение следователя при определении руководителя следственного органа, у которого он испрашивает согласие на обращение в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, а также при определении суда, в который им направляется соответствующее ходатайство; кроме того, они не исключают неоднократное обращение следователя в суд с ходатайством о продлении предельного срока содержания обвиняемого под стражей в случае, если после окончания предварительного следствия обвиняемому и его защитнику оказалось не достаточно 30 суток для ознакомления с материалами

статьи 16, пункта 3 статьи 28 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", частей третьей и девятой статьи 115 и пункта 2 части первой статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Заявитель оспаривал конституционность указанных законоположений, определяющих в качестве основания для снятия ранее наложенного на имущество должника ареста решение суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, регламентирующих порядок государственной регистрации ареста недвижимого имущества, допускающих возможность по усмотрению следователя налагать арест на имущество юридического лица при отсутствии между таким лицом и гражданским истцом по уголовному делу обязательственных отношений. Названные законоположения были также оспорены, поскольку позволяли сохранять ранее наложенный арест (обременение) после введения процедуры конкурсного производства в случае необходимости обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска в отношении лиц, не являющихся конкурсными кредиторами, а также в случаях чрезмерно длительного срока наложения ареста на имущество в рамках уголовного дела. Согласно принятому Конституционным Судом решению наложение

как юридических, так и фактических к тому оснований, на основе которой подтверждаются либо опровергаются законность и обоснованность обжалуемого решения. Вытекающее же из части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации требование выносить лишь законные, обоснованные и мотивированные решения, адресуемое в том числе и следователю, означает, что его постановление о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования (независимо от того, обусловлено ли прекращение изменением квалификации инкриминируемого деяния по указанию прокурора либо по усмотрению следователя ) должно содержать обоснование такого решения изложенными в нем фактическими обстоятельствами. Сказанное предполагает и полномочия суда при рассмотрении жалобы потерпевшего на решение следователя о прекращении уголовного дела, обусловленное позицией прокурора, процессуально выраженной при осуществлении им надзора за деятельностью органов предварительного расследования, всесторонне оценивать законность и фактическую обоснованность такого решения, принимая во внимание также письменные указания прокурора, данные им при возвращении материалов уголовного дела в следственный орган для производства дополнительного следствия, подтверждающие или опровергающие наличие

банкротом на практике не признается самостоятельным основанием для снятия ареста, нарушают его права, гарантированные статьями 19 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 46 (часть 2) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Кроме того, заявитель просит проверить на соответствие статьям 8, 19 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 46 (часть 1), 47 (часть 1) и 118 Конституции Российской Федерации следующие законоположения: часть третью статьи 115 УПК Российской Федерации, как допускающую возможность по усмотрению следователя налагать арест на имущество юридического лица при отсутствии между таким лицом и гражданским истцом по уголовному делу обязательственных отношений; ту же часть третью статьи 115 УПК Российской Федерации, как позволяющую сохранять ранее наложенный арест (обременение) после введения процедуры конкурсного производства, во взаимосвязи с абзацем девятым пункта 1 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - в случае необходимости обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска в отношении лиц, не являющихся конкурсными кредиторами, а во

доказательствами. Иные доказательства, подтверждающие вменяемое нарушение в материалы дела не представлены. При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что протокол осмотра принадлежащего предпринимателю помещения и находящихся там товаров от 13.09.2017 не содержит записи об участии понятых в совершенных процессуальных действиях, поэтому не может являться допустимым доказательством по делу. Довод апелляционной жалобы о том, что в случаях предусмотренных статьями 115, 177, 178, 181, 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, понятые участвуют по усмотрению следователя , коллегией не принимается как основанный на неверном толковании норм права. В рассматриваемом случае осмотр проводился в рамках административного производства, с целью фиксации признаков совершенного административного правонарушения. Протокол от 13.09.2017 также содержит ссылку на статью 27.8 КоАП РФ. Иные документы, фиксирующие обстоятельства совершения и обнаружения административного правонарушения, при производстве по делу об административном правонарушении, не составлялись, объяснения предпринимателя по факту правонарушения не отбирались. В соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

средства в размере 1 586 700 руб., им не был получен доход. Полагало возможным применить для расчетов тот размер дохода, который был бы получен при размещении денежных средств в депозит в том же банке, в котором они и были арестованы. Доказывая размер убытков, ООО «Экспресс» исходило из информации о процентных ставках предоставленных ОАО «МТС-Банк» от 02.12.2013. Ссылаясь на незаконность действий органов предварительного следствия ООО «Экспресс» указало, что окончательное решение о наложении ареста применяется по усмотрению следователя . В соответствии со статьей 115 УПК РФ следователь с согласия руководителя следственного органа, только возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество, решение о наложении ареста принимается судом. Как установлено, арест на денежные средства истца наложен Постановлением Центрального районного суда г.Хабаровска от 14.02.2011. Апелляционным определением Хабаровского краевого суда от 26.04.2013 разъяснено, что решение о снятии ареста должен принимать орган, наложивший арест. Постановлением Центрального районного суда г.Хабаровска от 12.07.2013 арест с расчетного счета

самом протоколе на положения статей 27.8 и 25.7 КоАП Российской Федерации). В протоколе изъятия от 10 апреля 2018 года указано на проведение видеосъемки при участии предпринимателя в отсутствие понятых. Действительно, согласно части 1.1 статьи 170 УПК Российской Федерации в случаях, предусмотренных статьями 115, 177, 178, 181, статьей 183 (за исключением случаев, предусмотренных частью третьей.1), частью пятой статьи 185, частью седьмой статьи 186 и статьей 194 настоящего Кодекса, понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя . Если в указанных случаях по решению следователя понятые в следственных действиях не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. Если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь делает в протоколе соответствующую запись. Статьей 177 УПК Российской Федерации предусмотрен порядок проведения осмотра. То есть положения УПК Российской Федерации допускают проведение названных процессуальных действий (осмотр и изъятие) без участия понятых, но с применением технических средств фиксации

- УПК РФ), что отражено в протоколе осмотра места происшествия от 19.05.2020. В силу части 6 статьи 164 УПК РФ при производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. Перед началом следственного действия следователь предупреждает лиц, участвующих в следственном действии, о применении технических средств. Вместе с тем, в части 1 статьи 170 УПК РФ указаны случаи обязательного участия понятых в следственных действиях и по усмотрению следователя . Вместе с тем в случаях, предусмотренных статьями 115, 177, 178, 181, статьей 183, частью 5 статьи 185, частью 7 статьи 186 и статьи 194 УПК РФ, понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя. Если в указанных случаях по решению следователя понятые в следственных действиях не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. Если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь делает в

в удовлетворении ходатайства направлено заявителю Р.М., с указанием в уведомлении соответствующих адресов и разъяснением права на обжалование в порядке, установленном главой 16 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционной жалобы суд правильно указал, что при принятии решений об отказе в удовлетворении ходатайств следователем учитывались положения Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» № 103-ФЗ от 15.07.1995 года, согласно которым решения о предоставлении обвиняемому свиданий с родственниками и телефонных разговоров отнесено на усмотрение следователя , а также учитывалось негативные последствия на ход предварительного следствия. Суд правильно указал, что ходатайство Р.М. рассмотрено надлежащим должностным лицом, старшим следователем по особо важным делам третьего отдела управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК по СКФО Е.А., в пределах его компетенции, в соответствии с требованиями ст. 119-122, 159 УПК РФ, в установленные законом сроки, с указанием мотивов принятого решения, со ссылкой на нормы УПК РФ. О принятом решении заявитель в установленном порядке

суда, рассматривающего уголовное дело по существу (отказ следователя в проведении процессуальных действий по собиранию и проверке доказательств, о назначении экспертизы и т.п.). При подготовке к судебному заседанию судьей установлено, что постановлениями следователя обвиняемому ФИО1 было отказано в удовлетворении его ходатайств о проведении ряда следственных действий для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. При этом судьей указано, что исходя из требований ст.17, 38, 86-88 УПК РФ, собирание доказательств в ходе предварительного следствия происходит на усмотрение следователя , который самостоятельно принимает решение о необходимости получения того или иного доказательства. Суд не может на досудебной стадии производства по уголовному делу вмешиваться в сферу деятельности следователя по оценке доказательств, поскольку это противоречит принципам уголовного судопроизводства. Судьей обоснованно отмечено, что оспаривая постановления следователя, обвиняемым фактически ставится вопрос о незаконности действий следователя, направленных на проверку доказательств по уголовному делу, в то время как оценка таковой отнесена законом к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по

оснований, предусмотренных УПК РФ для ее отвода от участия в уголовном деле в качестве законного представителя не имелось. Выводы суда, основанные на том, что в протоколе ее допроса в рамках данного уголовного дела в качестве свидетеля указано, что на нее может быть оказано давление, не могут являться основанием для признания законным постановления ст.следователя ФИО2 об отстранении ее от участия в уголовном деле в качестве законного представителя несовершеннолетней потерпевшей ФИО6 Действующее законодательство не предусматривает самовольное усмотрение следователя на замену матери в качестве законного представителя несовершеннолетней потерпевшей на органы опеки и попечительства. В нарушение ст. 121 УПК РФ судом не было рассмотрено заявленное ею ходатайство о вызове в судебное заседание и допросе несовершеннолетней ФИО6 по вопросу, оказывалось ли ею, психологическое давление на нее в рамках производства по уголовному делу. На основании изложенного, просит постановление суда отменить, признать постановление ст.следователя СО по <адрес> СУ СК РФ по ПК ФИО2 от 03.04.2022г. об отстранении

об отстранении от участия в уголовном деле законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба ФИО1, поданная в порядке ст. 125 УПК РФ оставлена без удовлетворения. В апелляционной жалобе заявитель ФИО1 считает постановление незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Считает, что никаких законных оснований, предусмотренных УПК РФ для отвода ФИО7 от участия в уголовном деле в качестве законного представителя несовершеннолетней потерпевшей не имеется. Указывает, что законом не предусмотрено самовольное усмотрение следователя на замену матери в качестве законного представителя несовершеннолетней потерпевшей на органы опеки и попечительства. Считает, что выводы суда основанные на том, что при допросе ФИО7 указала, что на нее может быть оказано давление, не могут являться основанием для признания законным постановления следователя. Указывает, что ФИО7 не лишена родительских прав и не ограничена в родительских правах, следовательно у нее имеется полное право быть законным представителем несовершеннолетней потерпевшей. Просит постановление отменить. Признать действия следователя незаконными и