для изменения приговора. Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходил из того, что ФИО1, являясь должностным лицом: заместителем начальника отдела внутренних дел, начальником милиции общественной безопасности при ОВД <...>, действуя из корыстных побуждений, вымогал взятку с учредителей ООО ОА «<...>» в виде <...>% уставного капитала, путем включения в состав учредителей своей жены, и по- лучения через нее прибыли от доходов охранного агентства. Взятку в виде вы- год имущественного характера он требовал с учредителей ООО ОА «<...>» за согласование их заявления на продление лицензии на охраннуюдеятельность . Кроме того, он, пользуясь своими служебными полномочиями, обещал им свое покровительство, которое заключалось в прекращении внеплановых проверок охранного агентства «<...>», в дезорганизации отдела вневедомственной охраны при ОВД <...> как конкурента, путем передачи крупных и платежных предприятий под охрану ОА «<...>», в прекращении уголовного дела в отношении родственника одного из учредителей охранного агентства - П. Данное преступление не было доведено до конца по независящим
в рамках внеплановой проверки, проведенной на основании пункта 1 части 15 статьи 99 Закона о контрактной системе, Комиссия установила, что заказчиком нарушены требования пункта 12 части 1, пункта 3 части 2 статьи 43 Закона о контрактной системе, поскольку положениями извещения и прилагаемыми к нему документами, заказчик не предоставил возможность (правовые основания) предоставить участника закупки лицензию/копию лицензии (как бумажный документ или его образ) в качестве подтверждения наличия у участника закупки лицензии на необходимые заказчику виды охранной деятельности . При этом из пункта 12 части 1, пункта 3 части 2 статьи 43 Закона о контрактной системе следует, что извещение должно содержать требования к содержанию, составу заявки на участие в закупке в соответствии и исчерпывающий перечень документов, подтверждающих соответствие участника закупки установленным требованиям. Указанные требования не должны влечь за собой ограничение количества участников закупки. На основании вышеизложенных обстоятельств, в результате рассмотрения жалобы по существу и проведения внеплановой проверки, руководствуясь частью 8 статьи
контрактной системе). Как следует из решения комиссии, с 01.01.2021 вступили изменения в Закон № 99-ФЗ и с указанной даты наличие у хозяйствующего субъекта лицензии подтверждается записью в реестре лицензий, а лицензия на бумажном носителе не выдается, в подтверждение наличия лицензии выдается выписка из соответствующего реестра лицензий. При этом заказчик в аукционной документации не предоставляет участникам закупки возможность предоставить выписку из реестра лицензий в качестве подтверждения наличия у участника закупки лицензии на необходимые заказчику виды охранной деятельности , что нарушает права потенциального участника, имеющего выписку из реестра лицензий, отвечающего требованиям извещения в части правоспособности оказывать требуемые услуги, принять участие в рассматриваемой закупке. Не согласившись с решением антимонопольного органа от 21.02.2022, КГБУЗ «КМП № 1» обратилось в арбитражный суд с вышеуказанным заявлением. Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции
не является отдельным государственным учреждением, а является филиалом ФГУП «Почта России», правового значения не имеет, поскольку в соответствии со ст. 55 ГК РФ филиал - это обособленное подразделение юридического лица, не являющееся самостоятельным юридическим лицом. Апелляционной коллегией отклоняется довод ФГУП «Почта России» о недоказанности нарушения закона в части оказания охранно-пожарных услуг в силу следующего. Статьей 3 Закона РФ от 11.03.1992 г. N 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» установлены виды охранной деятельности , к которым относятся защита жизни и здоровья граждан; охрана имущества (в том числе при его транспортировке), находящегося в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении; проектирование, монтаж и эксплуатационное обслуживание средств охранно-пожарной сигнализации; консультирование и подготовка рекомендаций клиентам по вопросам правомерной защиты от противоправных посягательств; обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий. Таким образом, законом установлен запрет на оказание частными охранными организациями услуг по охране имущества (в
Федерального закона № 44-ФЗ». В разделе 4 «Требований к содержанию, составу заявки на участие в закупке» указано на необходимость представления «копии действующей лицензии на осуществление частной охранной деятельности в соответствии со статьей 12 Федерального закона от 04.0.52011 № 99-ФЗ». При этом ни указанными положениями извещения и прилагаемых документов, ни иными положениями заказчик не предоставляет возможность (правовые основания) предоставить выписку из реестра лицензий в качестве подтверждения наличия у участника закупки лицензии на необходимые заказчику виды охранной деятельности . Таким образом, Комиссия пришла к выводу, что, установив в извещении возможность подтверждения соответствия требованиям действующего законодательства только предоставлением копии лицензии, заказчик нарушил требования пункта 3 части 2 статьи 42 Закона о контрактной системе. Установление требования о возможности подтвердить свое соответствие требованиям извещения только путем предоставления копии лицензии, нарушает права потенциального участника, имеющего выписку из реестра лицензий, отвечающего требованиям извещения в части правоспособности оказывать данные услуги, принять участие в рассматриваемой закупке. При этом
не указанных в лицензии. Суд апелляционной инстанции, полагает, что, несмотря на изменение наименования и увеличение лицензионных требований к спорному виду охранной деятельности, учитывая, что содержание данного вида охранной деятельности (охрана объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах) не изменилось (изменилось лишь его наименование), вывод заявителя о том, что лицензиатом осуществлялась деятельность, не предусмотренная лицензией, не может быть признан обоснованным. В рассматриваемом случае ООО ОП «Иваныч» продолжал осуществлять виды охранной деятельности , указанные в имеющейся у него лицензии, но, как следует из содержания заявления о привлечении к административной ответственности, без переоформления лицензии, что не может быть квалифицировано как нарушение лицензионных требований. При этом суд первой инстанции, проверяя и устанавливая указанные обстоятельства, обоснованно руководствовался положениями пункта 5 статьи 205, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для составления протокола об административном правонарушении, не может
имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством РФ, и (или) с принятием соответствующих мер реагирования на охранную информацию. С декабря 2009 года он неоднократно обращался в УВД по Владимирской области для оформления лицензии, предусматривающей разрешение на осуществление новых видов охранной деятельности. 24.02.2010 года им была получена лицензия, однако перечень видов охранных услуг в ней был изложен в старой редакции закона. Виды охранной деятельности ООО ЧОО «Стража» не изменялись с момента получения лицензии в 2007 году. В 2010 году никакими новыми видами охранной деятельности организация не занималась. ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы поданной жалобы, обосновав ее приведенными в ней доводами. Из представленных в суд материалов установлено следующее. Согласно протокола об административном правонарушении 33 АА Номер обезличен от 25.08.2010 года, составленного в отношении ФИО1 без указания его должностного положения, и текста обжалуемого постановления, 25.08.2010 года в 12
предметом закупки не являлась, а кроме того, участник закупки на поставку дизельного топлива мог привлечь иного хозяйствующего субъекта, у которого лицензия имелась; обязанность указания в аукционной документации на представление участником закупки с лицензией перечня производственных объектов и судов, разрешенных к использованию, из действующего законодательства не следует. Помимо этого, заявитель указывает что Закон о контрактной системе не предусматривает детализации в конкурсной документации видов лицензируемых охранных услуг, победителем закупки стал участник, имеющий лицензию на необходимые виды охранной деятельности ; в п. 3 ч. 3 ст. 3 Закона об охранной деятельности указывается только на стационарное оборудование, которым ручной металлодетектор не является, он не посылает сигнальную информацию, на основании которой применяются меры реагирования, постановление по делу и решение судьи не мотивированы, не содержат необходимого нормативного обоснования. В судебном заседании защитник Леонов В.В. жалобу поддержал. Иные участники производства по делу об административном правонарушении, надлежаще извещенные о рассмотрении дела Красноярским краевым судом, в судебное заседание
может быть подана в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления. При рассмотрении дела судьей вышестоящей инстанции установлено, что копия решения суда от 10 июля 2012 года была получена Министерством экономики Краснодарского края только 6 ноября 2012 года, а жалоба на указанное решение поступила в суд 16 ноября 2012 года (л.д.87), то есть в срок, предусмотренный ст.30.3 ч.1 КоАП РФ. Удовлетворяя требования, заявленные ФИО2, судья первой инстанции указал, что оказываемые виды охранной деятельности ООО «Юг-Щит» на основании лицензии соответствуют требованиям аукционной документации, следовательно ФИО2 допущен к участию в аукционе участник с соответствующей требованиям закона заявкой, то есть отсутствует событие административного правонарушения, предусмотренного ст.7.30 ч.2 КоАП РФ. Указанные выводы судьи первой инстанции являются преждевременными. Так, из материалов дела следует, что дело было рассмотрено судьей первой инстанции в отсутствие представителя Управления экономики и целевых программ Краснодарского края, при этом в материалах дела отсутствуют сведения о его надлежащем извещении
