Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая условия договора и дополнительного соглашения к нему, установив, что стороны при заключении договора согласовали условие о плате за сверхнормативный простой сверх стоимости перевозки, по вине заказчика допущен сверхнормативный простой судна, руководствуясь положениями статей 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 120 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации, суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания установленной договором платы, не установив оснований для применения статьи 333 Гражданского кодека Российской Федерации. Доводы жалобы выводы судов не опровергают, не подтверждают существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. По существу доводы жалобы направлены на переоценку доказательств по делу и установленных фактических обстоятельств, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве. Нарушений или неправильного применения
Закон № 166-ФЗ; недействительным данный договор не признавался, доказательств его несоответствия Закону № 166-ФЗ не представлено; с момента заключения договора по 2018 год общество пользовалось предоставленными ему водными объектами, добросовестно выполняя свои обязательства; ежегодно управлением обществу выдавались разрешения на добычу водных биологических ресурсов; ссылка на положения пункта 18 Порядка № 442, предусматривающего отказ в заключении договора пользования рыболовным участком, в оспариваемом решении управления отсутствует. При таких обстоятельствах суды обоснованно признали решение управления недействительным. Приведенные заявителем доводы были предметом рассмотрения судами, получили надлежащую правовую оценку и мотивированно отклонены. Существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, судами не допущено. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации, определила: отказать Нижнеобскому территориальному управлению Федерального агентства по рыболовству в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда Российской Федерации М.В. Пронина
заявлению Общества от 14.05.2019 № 02-18-1971/19 Отделом территориального планирования и градостроительного зонирования комитета по архитектуре и градостроительству Администрации 10.09.2020 подготовлен и выдан градостроительный план спорного земельного участка № РФ-47-4-17-105-2020-0326; на чертеже обозначены границы, в пределах которых Обществу разрешено строительство объектов капитального строительства. Общество направило в Администрацию заявление о выдаче разрешения на строительство на арендуемом земельном участке объекта капитального строительства - здания канализационной насосной станции. Решением от 20.05.2021 Администрация, сославшись на установленный в статье 67.1 Водного кодека Российской Федерации запрет строительства объектов капитального строительства без обеспечения инженерной защиты таких объектов от затопления, подтопления, на основании части 13 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ) отказала Обществу в выдаче разрешения на строительство. Посчитав названное решение Администрации незаконным и необоснованным, Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением. Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемое решение не подлежит отмене. В силу положений статей
БВУ в лице отдела водных ресурсов по Самарской области и обществом с ограниченной ответственностью «Альтаир» был заключен договор водопользования от 29.04.2014, зарегистрированный в государственном водном реестре 23.05.2014 № 63-11.01.00.015-Х-ДИБВ-Т/2014-00542/00, на использование части акватории Саратовского водохранилища (залив Сокский) площадью 0,014 кв.км, в границах Самарская область г.Самара Красноглинский район на 1430 км от устья р.Волга, левый берег, для размещения дебаркадера и причальных сооружений для отстоя маломерных судов, сроком действия до 23.05.2034. В соответствии со ст. 19 Водного кодека Российской Федерации по заявлению ООО «Альтаир» и с согласия Нижне-Волжского Бассейнового Водного управления (Отдел водных ресурсов по Самарской области) права и обязанности по договору водопользования от 29.04.2014, зарегистрированному в государственном водном реестре 23.05.2014, переданы обществу с ограниченной ответственностью "Эстейт Рент" по договору от 17.05.2016. Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Альтаир» прекратил деятельность, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись № 2185275638821 от 28.04.2018. Нижне-Волжское БВУ в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе указывало,
на спорных объектах и об отсутствии сбросов загрязняющих веществ в окружающую среду, выдал предприятию незаконное предписание о необходимости их оборудования очистными сооружениями. Таким образом, заявитель считает вывод суда первой инстанции о законности выданного Управлением предписания и наличии у предприятия обязанности оборудовать очистными сооружениями объекты, негативное влияние которых на окружающую среду прекращено задолго до проведения проверки, не соответствует положениям статьи 42 ФЗ от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» и части 16 статьи 65 Водного кодека РФ. Также заявитель считает, что судом не учтено наличие грубых процессуальных нарушений, допущенных Росприроднадзором при проведении выездной внеплановой проверки. Делая вывод о законности проведенной Управлением проверки суд сослался на факт ее согласования заместителем природоохранного прокурора Амурской бассейновой природоохранной прокуратуры от 15.07.2020. Вместе с тем, пунктом 2 постановления Правительства РФ от 03.04.2020 №438 установлено, что в 2020 году при осуществлении государственного контроля (надзора) в отношении юридических лиц проводятся только внеплановые проверки, указанные в пункте 1
договор водопользования был заключен в нарушение положений действующего законодательства, а также с нарушением прав и законных интересов третьих лиц, по следующим основаниям. В досудебном порядке урегулирования спора, предусмотренном п. 5 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в адрес ООО «Дом рыбака» было направлено предложение о добровольном расторжении договоров водопользования № 63-11.01.00.015-Х-ДИБВ-Т-2014-00584/00, на которое общество не ответило, что послужило истцу основанием для обращения с настоящим иском в арбитражный суд. Согласно ч. 1 ст. 9 Водного кодека Российской Федерации, физические лица, юридические лица приобретают права пользования поверхностными водными объектами по основаниям и в порядке которые установлены главой 3 Водного кодека Российской Федерации. В силу статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент заключения договора) водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование для использования акватории водных объектов (в том числе для рекреационных целей) на основании договоров водопользования, если иное не
Энгельса Саратовской области Хворостенко Ю.В. заявленные СНТ «Волжский берег» требования не признали в полном объеме, суду дали объяснения из кторых следует, что оспариваемое постановление главы Энгельсского муниципального района Саратовской области № 177 от 22 января 2020 года об установлении публичного сервитута для прохода и проезда, в том числе обеспечения свободного доступа граждан к водному объекту общего пользования и его береговой полосе принято уполномоченным органом, с соблюдением процедуры его принятия (с учетом изменений, внесенных в Водный кодек РФ, отменивших необходимость проведения слушаний при установлении публичного сервитута), в учетом отсутствия иного способа с учетом его протяженности и минимальности материальных затрат. Вариант публичного сервитута, был установлен администрацией Энгельсского муниципального района во исполнение решения Энгельсского районного суда, с учетом предоставленной управлением обеспечения градостроительной деятельности информации, подтверждающей нахождение части земельного участка в территориальной зоне объектов транспортной инфраструктуры (Т), предназначенной для разрешения элементов улично-дорожной сети, является наименее обременительным для использования земельного участка, занимает незначительную часть земельного
в указанном месте. Доводы жалобы ФИО1 о том, что районный суд рассмотрел его жалобу не полно, без надлежащей оценки его доводов о невиновности, так же являются не состоятельными, поскольку опровергаются протоколом судебного заседания и самим решением суда (л.д.18-19). В частности доводам ФИО1 об отсутствии информационных знаков в решении суда дана надлежащая оценка. Оснований не согласиться с выводами судьи в решении- не имеется, поскольку они основаны на правильном толковании норм материального права, в частности ст.65 Водного Кодека РФ, устанавливающей запрет в границах водоохранных зон на стоянку транспортных средств. Само по себе отсутствие в месте правонарушения информационного знака о водоохраной зоне, не может являться основанием к освобождению от ответственности. Осуществив стоянку автомобиля на расстоянии всего 14 метров от береговой линии реки, ФИО1 допустил нарушение независимо от наличия или отсутствия информационного знака, поскольку законом запрещены стоянка и движение транспортных средств на расстоянии менее 50 метров от береговой линии даже самого небольшого по протяженности
(см. приложенный материал). Доводы жалобы ФИО1 о том, что районный суд рассмотрел его жалобу не полно, без надлежащей оценки его доводов о невиновности, так же являются не состоятельными, поскольку опровергаются протоколом судебного заседания и самим решением суда (л.д.13-18). В частности доводам ФИО1 об отсутствии информационных знаков в решении суда дана надлежащая оценка. Оснований не согласиться с выводами судьи в решении- не имеется, поскольку она основана на правильном толковании норм материального права, в частности ст.65 Водного Кодека РФ, устанавливающей запрет в границах водоохранных зон на стоянку транспортных средств. Само по себе отсутствие в месте правонарушения информационного знака о водоохраной зоне, не может являться основанием к освобождению от ответственности. Осуществив стоянку автомобиля на расстоянии всего 22,5 метров от береговой линии реки, ФИО1 допустил нарушение независимо от наличия или отсутствия информационного знака, поскольку законом запрещены стоянка и движение транспортных средств на расстоянии менее 50 метров от береговой линии даже самого небольшого по протяженности
в пользовании которых находятся объекты размещения отходов, мониторинга состояния и загрязнения окружающей среды на территориях объектов размещения отходов и в пределах их воздействия на окружающую среду, утвержденного приказом Министерства природных ресурсов и экологии от 08.12.2020 № 1030, что послужило основанием для квалификации должностным лицом деяния АО «...» по статье 8.5 КоАП РФ (дата совершения административного правонарушения 19.06.2023 в 17 час. 00 мин., место совершения правонарушения - <адрес>); 7. пункта 5 части 2 статьи 39 Водного кодека Российской Федерации, пункта 14 Порядка ведения собственниками водных объектов и водопользования учета объема забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов и объема сброса сточных вод, в том числе дренажных вод, их качества, утвержденных Приказом министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 09.11.2020 № 903, что послужило основанием для квалификации должностным лицом деяния АО «...» по статье 8.1 КоАП РФ (дата совершения административного правонарушения 07.06.2023, место совершения правонарушения – <адрес>); 8. пункта 5 части
