силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Из обстоятельств настоящего дела следует, что за ФИО1 судами по результатам рассмотрения уголовных дел в отношении ФИО2 и ФИО3 признано право на удовлетворение гражданского иска в части взыскания с ответчиков денежных сумм в возмещение вреда от преступления , однако эти положения вступивших в законную силу приговоров проигнорированы судами первой и кассационной инстанций, отказавшими ей в возмещении ущерба в порядке гражданского судопроизводства. При этом суды ошибочно сослались на преюдицию решения Арбитражного суда Ярославской области от 28 февраля 2018 года, поскольку данным решением разрешался вопрос о восстановлении права ФИО1 на долю умершего супруга ФИО7 в уставном капитале ООО «СТиС», однако выводов об отсутствии оснований для возмещения вреда, причиненного преступлением, в данном решении
правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости. Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу ст. 15 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления , так и право другого лица, выступающего
ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса. В соответствии с частью 1 статьи 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением . Согласно пункту 1 статьи 54 УПК РФ в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с ГК РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением. Гражданский иск в уголовном деле предъявляется к лицам, которые в соответствии с ГК РФ несут ответственность за вред, причиненный преступлением, и разрешается в приговоре суда, создавая повышенный уровень гарантий защиты прав потерпевшего. Как следует из материалов настоящего
61п Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. При этом конечная цель предъявления соответствующего требования, как и в случае с исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключается в необходимости возместить причиненный вред. Соответственно, требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер, в связи с чем при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего спора иска о возмещении ущерба, причиненного преступлением , так и рассмотренного 20 февраля 2020 г. Арбитражным судом Волгоградской области требования
судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Из обстоятельств настоящего дела следует, что за Гусихиной Г.Н. судами по результатам рассмотрения уголовных дел в отношении Шитова А.Ю. и Хамулы А.В. признано право на удовлетворение гражданского иска в части взыскания с ответчиков денежных сумм в возмещение вреда от преступления , однако эти положения вступивших в законную силу приговоров проигнорированы судами первой и кассационной инстанций, отказавшими ей в возмещении ущерба в порядке гражданского судопроизводства. При этом суды ошибочно сослались на преюдицию решения Арбитражного суда Ярославской области от 28 февраля 2018 года, поскольку данным решением разрешался вопрос о восстановлении права Гусихиной Г.Н. на долю умершего супруга Гусихина А.В. в уставном капитале ООО «СТиС», однако выводов об отсутствии оснований для возмещения вреда, причиненного преступлением, в
единого договора купли-продажи, противоречит пунктам 9, 10, 14 договора от 31.03.2008 года, поэтому не может влиять на отношения сторон по этому договору. Переход права собственности к ЗАО «Тюменский строитель» по договору от 31.03.2008 года был зарегистрирован компетентным органом по регистрации прав на недвижимое имущество. Как сделка, заключенная под влиянием обмана указанный договор не оспаривался, недействительным не признавался. Даже если со стороны руководителя должника имели место мошеннические действия, податели жалоб могут рассчитывать лишь на возмещение вреда от преступления . Изменять же условия состоявшегося договора купли-продажи недвижимости в рамках настоящего спора в условиях, когда в отношении должника возбуждена процедура конкурсного производства, заявители не могут. Поэтому суд первой инстанции обоснованно указал, что ЗАО «Тюменский строитель» приобрело спорный земельный участок на основании договора купли-продажи от 31.03.2008, который в установленном порядке не расторгнут, не признан недействительным, имеет согласованную цену в 2 000 000 руб., которая, согласно отраженным в нем сведениям, была уплачена в пользу ФИО2,
указываются размер и очередность удовлетворения таких требований. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. Как следует из материалов дела, 16.03.2022 на основании определения Арбитражного суда Новосибирской области п деоу №А45-34719/2021 требования ФИО1 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 4 433 523 руб. 58 коп., из них: 2 896 091 руб. 02 коп. – возмещения вреда от преступления , 1 537 432 руб. 56 коп. – проценты. 15.04.2022 ФИО1 направил в Арбитражный суд Новосибирской области требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере процентов причитающихся заявителю по правилам ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в размере 248 924 руб. 54 коп., расчитаной на сумму основого долга 2 896 091 руб. 02 коп. за период с 10.12.2020 по 21.03.2022. В обоснование своих требований кредитор ссылаетсся на следующее: Решением от
мер, ФИО2, ФИО1 обратились в суд апелляционной инстанции с жалобами, в которых, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, просят обжалуемое определение отменить, в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего отказать. Заявители указывают, что в производстве Курчатовского районного суда г.Челябинска находится уголовное дело по обвинению ФИО7 (бывшего руководителя должника); ФИО2, ФИО1 признаны потерпевшими и гражданскими истцами; обеспечительные меры были приняты по ходатайству следователя в счет обеспечения гражданских исков по уголовному делу, возмещения вреда от преступления , их отменой нарушены права потерпевших. Уголовное дело до настоящего времени не рассмотрено. ФИО2 также указывает в жалобе, что по общему правилу отменить обеспечительные меры может только суд, который их принял. Отменив обеспечительные меры, арбитражный суд вышел за рамки своей компетенции. Должник в отзыве с доводами апелляционных жалоб не согласен; ссылаясь на положения статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункт 9 постановления Пленума Высшего
по усмотрению суда и является правом, а не обязанностью арбитражного суда, который при его решении должен руководствоваться принципом целесообразности для выполнения задач арбитражного судопроизводства, перечисленных в статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как указывалось выше, приговором Энгельсского районного суда Саратовской области установлена сумма задолженности в размере 13 550 000 руб. как ущерб от преступления ФИО2 После принятия судом уточнения кредитора на сумму, заявленную кредитором в размере 40 000 000 руб. в счет возмещения вреда от преступления , кредитору предлагалось представить суду соответствующие доказательства в обоснование спорной задолженности, в т.ч. наличия у кредитора денежных средств в заявленной сумме в момент передачи ФИО2, доказательства передачи денежных средств, первичные документы по спорной задолженности (в определении об отложении судебного заседания от 27.09.2017). Вместе с тем, указанные доказательства, в материалы дела представлены не были. Таким образом, оснований для выделения требований в части ущерба в отдельное производство, поскольку их размер в сумме, превышающей 13 550
лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Начало срока отбывания -27.03.2005, окончание срока-26.03.2027. ФИО1 обратился в Свердловский районный суд г.Белгорода с ходатайством о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания- в виде принудительных работ. Ходатайство обосновал тем, что пересмотрел взгляды на жизнь, раскаялся, добросовестно трудится, поощряется, имеет свой дом для проживания. Обжалуемым постановлением в удовлетворении ходатайства отказано. В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 не соглашается с постановлением суда. Считает, что основным критерием является возмещение вреда от преступления , а у него исполнительных листов нет. Его ходатайство поддержала администрация ИУ. В период отбывания наказания он обучался, получил 6 профессий, необоснованными считает указание суда в постановлении, что вину он признает лишь для того, чтобы получить снисхождение, свое преступное прошлое не осуждает и не исключает в случае освобождения дальнейшего противозаконного образа жизни. Просит отменить постановление суда и заменить ему наказания более мягким –в виде принудительных работ. Исследовав представленные в материалах доказательства, доводы апелляционной
«значительный ущерб», поскольку в описательно-мотивировочной части приговора действия ФИО1 квалифицированы по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает, что утверждения осужденной ФИО1 и прокурора о том, что суд при назначении наказания не учел все смягчающие по делу обстоятельства, обоснованны, поскольку при назначении наказания, суд не учел такие смягчающие по делу обстоятельства, как полное возмещение вреда от преступления (...), а также мнение потерпевшей о мягкости назначенного наказания. Суд апелляционной инстанции считает, что возможно применить правила ст. 68 ч.3 УК РФ и назначить наказание без учета рецидива. Оснований для применения ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ и ч.6 ст.15 УК РФ суд апелляционной инстанции не находит. При таких обстоятельствах приговор подлежит изменению. Суд апелляционной инстанции считает, что наказание ФИО1 подлежит назначить соразмерно всем установленным по делу обстоятельствам. В силу изложенного,
суда. Указывает, что выводы суда об отказе в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания являются немотивированными, не отвечающими требованиям закона, сделаны без учета всех данных о личности осужденного, динамики его поведения. Утверждает, что на момент обращения с ходатайством об условно-досрочном освобождении от наказания, осужденный ФИО1 действующих взысканий не имел, характеризуется положительно. Указывает, что судом не было принято во внимание наличие поощрений и отсутствие взысканий, примерное поведение и добросовестное отношение к труду, а также частичное возмещение вреда от преступления . Обращает внимание на отсутствие у осужденного возможности погашения иска в полном объеме вследствие отсутствия по месту отбывания наказания высокооплачиваемой работы. Просит постановление отменить, ходатайство удовлетворить. В возражении на апелляционную жалобу адвоката Бровкина А.В. и.о. Красноармейского межрайонного прокурора ФИО6 указал на отсутствие оснований для ее удовлетворения. Проверив представленный материал, обсудив доводы апелляционной жалобы, поданные возражения, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. Согласно ч. 1 ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее
