исполнительного производства», пунктом 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами», и исходили из того, что должник располагал денежными средствами и иным имуществом, достаточным для погашения задолженности перед истцом в полном объеме, однако в результате бездействия судебного пристава-исполнителя такая возможность была утрачена. В течение длительного времени каких-либо мер для взыскания задолженности судебным приставом -исполнителем не предпринималось, исполнительное производство окончено в связи с невозможностью его исполнения из-за отсутствия у должника имущества. Приведенные заявителем доводы были предметом рассмотрения судами, получили надлежащую правовую оценку и мотивированно отклонены. Существенных нарушений судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, судами не допущено. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств спора в силу норм статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса в полномочия Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации не входит.
правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов. Как следует из материалов дела, согласно сообщению судебногопристава -исполнителя Межрайонного отделения судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Республике Крым от 15 ноября 2021 г. задолженность по сводному исполнительному производству в отношении должника ФИО2 погашена в полном объеме (т. 5, л.д. 87). Поскольку задолженность по сводному исполнительному производству в отношении должника ФИО2 была погашена в полном объеме до вынесения решения суда
постановления о взыскании исполнительского сбора в размере 198 200,29 руб. и 211 975, 67 руб. В апреле 2018 года им в полном объеме была погашена задолженность по алиментам, в связи с чем, он обратился к административному ответчику с заявлением о снятии ареста с принадлежащего ему имущества. Однако аресты на имущество и денежные средства, наложенные административным ответчиком в рамках исполнительного производства о взысканиизадолженности по оплате алиментов, не были сняты. Кроме того, в июле 2019 года административный истец узнал о том, что в начале апреля 2019 года судебнымприставом - исполнителем повторно были наложены аресты на ранее арестованное имущество в виде двух земельных участков, расположенных в г. <...> области и денежные средства, находящихся на счетах/вкладах в <...> (ЗАО), а также дополнительно наложен арест на два других земельных участка и жилой дом. Таким образом, судебным приставом- исполнителем были наложены аресты на принадлежащее административному истцу имущество стоимостью более <...> руб. ФИО1 полагает,
оператором связи, в том числе для подтверждения/опровержения фактов задвоения записей. Ссылка заявителя жалобы на судебную практику в обоснование своей позиции не свидетельствует о нарушении судами первой и апелляционной инстанций единообразия в толковании и применении норм материального права с учетом обстоятельств настоящего спора, поскольку как верно указано судами приведенная практика касается случаев истребования у операторов связи данные о конкретных абонентах, с идентификации и использования полученной информации для осуществления действий в отношении конкретных лиц ( взыскание задолженности судебными приставами и др.), в то время как в настоящем деле рассматривается вопрос законности истребования обезличенной информации, без привязки к конкретным абонентам и невозможности их идентификации. Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении
возможное имущество. Как было установлено при рассмотрении дела в суде области и подтверждается материалами дела, согласно ответу Алексеевского отд. №3775 СБРФ от 05.02.2010 (л.д. 25) ФИО9 имеет на счете №40817810307135100510 сумму 3642,97 рублей (пенсия, з/плата). Согласно объяснениями должника ФИО9 от 10.02.2010, она имеет дебиторскую задолженность в размере 2500000 рублей. Вместе с тем, с момента возбуждения исполнительного производства (21.12.2009) до настоящего времени (31.03.2016) с должника не были взысканы никакие суммы, принудительных действий, направленных на взыскание задолженности, судебными приставами произведено не было, аресты на указанные суммы наложены не были. Судебными приставами - исполнителями ФИО6(2014), ФИО7( 2014-2015), ФИО10.(2015-2016) также никаких действий, направленных на своевременное исполнение требований исполнительного документа предпринято не было. Кроме того, 06.11.2013 ИП ФИО2 обратился в Алексеевский районный отдел ССП УФССП РФ по Белгородской области с запросом о предоставлении информации о взыскании задолженности с ФИО9 Ответа в адрес взыскателя не поступило. Таким образом судебным приставом-исполнитлем были нарушены требования ст. 64.1 ФЗ
тайну телефонных переговоров, в то время как запрошенные налоговым органом сведения относятся к информации имеющей ограниченный доступ, получение которой производится в порядке установленном налоговым законодательством. Ссылки заявителя на судебные акты Конституционного суда Российской Федерации и Верхового суда Российской Федерации судом обоснованно отклонены, поскольку приведенные обществом постановления, определения и решения касаются случаев истребования у операторов связи данные о конкретных абонентах, с идентификации и использования полученной информации для осуществления действий в отношении конкретных лиц ( взыскание задолженности судебными приставами и др.), в то время как в настоящем деле рассматривается вопрос законности истребования обезличенной информации, без привязки к конкретным абонентам и невозможности их идентификации. Таким образом, истребованная налоговым органом информация о биллинге не составляет тайну телефонных переговоров, исходя из толкования Закона о связи и позиции Пленума ВС РФ, является обезличенной, не связанной с конкретными абонентами информацией ограниченного доступа, подлежащей предоставлению оператором связи на основании статей 31, 93.1 НК РФ и статьи 53 Закона
тайну телефонных переговоров, в то время как запрошенные налоговым органом сведения относятся к информации имеющей ограниченный доступ, получение которой производится в порядке установленном налоговым законодательством. Ссылки заявителя на судебные акты Конституционного суда Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации судами обоснованно отклонены, поскольку приведенные обществом постановления, определения и решения касаются случаев истребования у операторов связи данные о конкретных абонентах, с идентификации и использования полученной информации для осуществления действий в отношении конкретных лиц ( взыскание задолженности судебными приставами и др.), в то время как в настоящем деле рассматривается вопрос законности истребования обезличенной информации, без привязки к конкретным абонентам и невозможности их идентификации. Приведенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а фактически указывают на несогласие с выводами судов, основанными на исследовании имеющихся в деле доказательств, которым судами дана надлежащая правовая оценка, и направлены на переоценку исследованных судами доказательств и установленных обстоятельств, что в силу
привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица. Судом также установлено, что на момент обращения заявителя в суд с заявлением о привлечении предпринимателя к административной ответственности в отношении предпринимателя возбуждены исполнительные производства № 18584/11/35/38, № 32219/11/35/38, № 16672/11/35/38, № 36098/11/35/38 о взыскании с предпринимателя обязательных платежей, находятся на исполнении в Усть-Илимском районном отделе судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области. Указанные производства не окончены. Как следует из пояснений ответчика, взыскание задолженности судебными-приставами производится не только за счет удержания средств с пенсионных начислений ФИО1, но и осуществляется предпринимателем в добровольном порядке. Доказательств обратного прокурором не представлено. Ответчиком в материалы дела так же представлены доказательства того, что предприниматель осуществляет предпринимательскую деятельность, уплачивает текущие платежи и заинтересован в дальнейшем осуществлении деятельности и погашении задолженности. Оценивая в совокупности представленные доказательства, а так же установив нарушение при составлении постановления о возбуждении производства об административном правонарушении, арбитражный суд пришел к выводу
бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными. Оценивая перечисленные выше доказательства, суд признает, что действия, направленные на исполнение судебного приказа (обращение взыскания на денежные средства должника в кредитных организациях, направление запросов в государственные органы об установлении имущественного положения должника, в органы ЗАГС о внесении записи о смерти, перемени имени, заключении, расторжении брака, а также осуществлены выходы по месту жительства, ограничение на выезд за пределы Российской Федерации, частичное взыскание задолженности) судебными приставами -исполнителями совершены. Таким образом, доводы административного истца о не установления имущественного положения должника не подтвердились, как и доводы о не проверки семейного положения должника, поскольку судебным приставом данный запрос был направлен в органы ЗАГСа. При этом, в части установления имущественного положения членов семьи должника, суд приходит к выводам, что судебный пристав-исполнитель не наделен полномочиями по выделу доли должника в совместном имуществе супругов, в связи с чем не имеется оснований для получения в ходе
отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными. Оценивая перечисленные выше доказательства, суд признает, что действия, направленные на исполнение судебного приказа (обращение взыскания на денежные средства должника в кредитных организациях, направление запросов в государственные органы об установлении имущественного положения должника, в органы ЗАГС о внесении записи о смерти, заключении, расторжении брака, а также осуществлены выходы по месту жительства, ограничение на выезд за пределы Российской Федерации, частичное взыскание задолженности) судебными приставами -исполнителями совершены. Таким образом, доводы административного истца о не установления имущественного положения должника не подтвердились, как и доводы о не проверки семейного положения должника, поскольку судебным приставом данный запрос был направлен в органы ЗАГСа. При этом, в части установления имущественного положения членов семьи должника, суд приходит к выводам, что судебный пристав-исполнитель не наделен полномочиями по выделу доли должника в совместном имуществе супругов, в связи с чем не имеется оснований для получения в ходе
