Заключение договора цессии с физическим лицом - гражданское законодательство и судебные прецеденты

(взыскателя) – общества «Уральские роботы» на правопреемника – гражданина ФИО2 (далее – ФИО2). Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 определение суда от 03.11.2021 оставлено без изменения. Общество «УБРиР» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 03.11.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 17.01.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве. Заявитель жалобы обращает внимание суда на то, что заключение договора цессии с физическим лицом ФИО2 является способом получения обществом «Уральские роботы» наличных денежных средств, находящихся на счете данного общества (обналичивание денежных средств). Сотрудниками банка был сделан вывод, что общество «Уральские роботы» имеет признаки номинального юридического лица, операции данной организации признаны сомнительными. Все сведения в соответствии с требованиями Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» направлены в Федеральную службу по финансовому мониторингу. Ответчик считает, что договор цессии

нарушенного права потерпевшего и восстановление справедливости. При этом суды сослались на то обстоятельство, что анализ аналогичных споров, рассмотренных судами с участием истца ИП ФИО1, показывает, что истец специализируется на выкупе обязательственных прав потерпевших по их требованиям к профессиональным страховщикам, т.е. требования истца фактически направлены на формирование самостоятельной прибыли, а не на восстановление поврежденного в результате ДТП имущества, что свидетельствует о том, что взыскание неустоек и судебных расходов со страховых организаций на основании заключения договоров цессии с физическими лицами является одним из видов хозяйственной деятельности истца, направленных не на возмещение реального ущерба, а на получение прибыли. Суд округа не может согласиться с выводами судов обеих инстанций ввиду неправильного применения норм материального права к спорным правоотношениям. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 14.12.2017 по делу № А41-69156/17 с АО СК «Подмосковье» в пользу ИП ФИО1 взысканы денежные средства в общем размере 68 723 руб., в том числе, страховое

суда от 02 апреля 2018 года (мотивированное решение от 11 апреля 2018 года) отказано в замене истца на его правопреемника и удовлетворении исковых требований. ООО «Пеко» не согласилось с решением суда первой инстанции, обратилось в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, удовлетворить заявление о процессуальном правопреемстве и прекратить производство по делу по правилам пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ ввиду заключения договора цессии с физическим лицом . АО «СОГАЗ» возражает против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. Согласно части 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. Определение о принятии апелляционной жалобы к производству размещено на официальном сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 24 мая

заявитель ссылается на то, что ФИО1, владея информацией о том, что, заемщик является неплатежеспособным и не готов выполнять свои обязательства по договору, не предпринял мер, направленных на возврат задолженности, более того в нарушение условий договора давал распоряжения на перечисление денежных средств сверх лимита, установленного п.1.2 Договора займа и по письмам конкурсного управляющего, при том, что договор займа предоставлен на процедуру внешнего управления, а не конкурсного производства. Указывает на то, что на момент заключения договоров цессии с физическими лицами у АО «ЛИК» не имелось дебиторской задолженности перед Липецкой городской детской общественной организацией «Центр-Бокс», которая могла бы быть погашена путем взаимозачетов. Отмечает, что произвести взыскание задолженности невозможно в связи с банкротством Липецкой городской детской общественной организации «ЦентрБокс». Кассатор не согласен с выводом судов о пропуске срока исковой давности. Считает, что срок исковой давности начал течь с момента утверждения конкурсным управляющим должником Сидора П.Л., а именно с 21.08.2019, в связи с чем конкурный

13.05.2014 вопрос о наличии в действиях потерпевшего злоупотребления правом не исследовался, данным решением штраф взыскан в силу императивных положений ст. 13 Закона о защите прав потребителей. Следовательно, оснований для применения положений ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется. По мнению апеллянта, договор цессии от 12.10.2016, на основании которого истцом предъявлено настоящее требование, заключен им с единственной целью – получение прибыли. Взыскание убытков и судебных расходов со страховых организаций на основании заключения договоров цессии с физическими лицами является одним из видов хозяйственной деятельности истца, направленной не на возмещение реального ущерба, а на получение прибыли. В действиях истца имеются признаки злоупотребления правом, в связи с чем в удовлетворении исковых требований следует отказать. Также, по мнению ответчика, заявленный размер неустойки является несоразмерным последствиям нарушения обязательств. Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом; в судебное заседание представители ответчика и третьего лица не явились. С учетом

общее собрание учредителей, к исключительной компетенции которого относится изменение устава и уставного фонда, избрание директоров, утверждение результатов деятельности, создание и ликвидация дочерних предприятий или филиалов, а также реорганизация или ликвидация Общества. К полномочиям директора Общества относится заключение договоров, совершение иных действий в интересах общества. Согласно представленной выписки из ЕГРЮЛ, учредителем ООО ПКФ «Корвет», на момент заключения договора цессии, являлся ФИО9, директором, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, ФИО3 На заключение договора цессии с физическим лицом ФИО3, ФИО9, как единственным учредителем и высшим органом ФИО2 Обществом, было дано письменное согласие, выраженное в решении № от 24.09.2013г. ФИО3, как директор ООО КПФ «Корвет», в силу Устава, вправе заключать договора от имени юридического лица и действовать без доверенности. На основании п. 3 ст. 182 ГК РФ представитель не может совершать сделки от имени, представляемого в отношении себя лично. При этом согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает

РФ обоснованно оставил иск в части требований о взыскании неосновательного обогащения к ответчикам ФИО4 без движения, предложив истцу устранить допущенные недостатки. Из вышеуказанного решения суда и настоящего иска следует, что права требования ФИО1 основаны на сделке, заключенной между двумя юридическими лицами о поставке продукции. В связи с чем, оснований для применения к данным правоотношениям положений Закона о защите прав потребителей об освобождении от уплаты государственной пошлины при подаче иска – не имеется. Заключение договора цессии с физическим лицом не изменяет природу рассматриваемого правоотношения и не свидетельствует о неправильности оспариваемого определения судьи. В остальной части доводы и обстоятельства, на которые в частной жалобе ссылается заявитель, выводов судьи не опровергают, основаны на ином толковании норм права и субъективной оценке обстоятельств дела, а потому не могут повлечь отмену обжалуемого определения суда. Таким образом, судебная коллегия находит обжалуемое судебное постановление законным и обоснованным, правовых оснований для отмены определения судьи жалоба не содержит. Руководствуясь ст.

получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав. Между тем предметом предварительного договора купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ является не приобретение потребителем товаров (работ, услуг), а намерение сторон – юридических лиц, заключить в будущем основной договор купли продажи, о чем прямо указано в п.1.1 и в п.8.2 предварительного договора. При этом сам по себе факт заключения договора цессии с физическим лицом ФИО1 не может влиять на условия заключенного предварительного договора и не переводит договор заключенный юридическими лицами в сферу регулирования Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", а равно и в сферу регулирования Федерального закона от 30.12.2004 № 214 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (п.8.2 договора). С учетом изложенного суд приходит к выводу, что не

жилом доме по адресу <адрес> (4 дом) № № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ФИО5,, ФИО6 и им был заключен договор № № об уступке прав требования по предварительному договору купли - продажи жилого помещения в жилом доме по адресу <адрес> (4 дом) № № от ДД.ММ.ГГГГ. Обязанности по оплате по указанным договорам были выполнены в срок и в полном объеме, о чем имеются соответствующие отметки в договорах. Ответчик не возражал против заключения договоров цессии с физическими лицами . Фактически Ответчик обязался построить многоквартирный дом и передать квартиру в срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ он обратился к Ответчику с требованием расторгнуть договор и вернуть денежные средства, однако ответа на это обращение не последовало. ДД.ММ.ГГГГ Ответчику была вручена досудебная претензия с требованием возврата денежных средств, оплаченных по предварительному договору в размере <данные изъяты> рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере <данные изъяты> рублей. Однако ответа на претензию не последовало.