инстанций удовлетворили встречные исковые требования и произвели зачет основных и встречных исковых требований. Суд кассационной инстанции счел этот вывод неверным и отказал в удовлетворении встречных исковых требований. В соответствии со статьями 382, 384, 390 Гражданского кодекса предметом договора уступки права является передача прав требования кредитора другому лицу, в результате которой прежний кредитор выбывает из отношений (обязательств) с должником. Следовательно, пункт 8.3 договора цессии противоречит правовому результату, на достижение которого направлен договор цессии – замена кредитора в обязательстве , и является ничтожным в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса, вместе с тем признание содержащегося в пункте 8.3 договора цессии условия как ничтожного не влечет недействительности всей сделки (пункт 1 статьи 180 Гражданского кодекса). Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену оспариваемых судебных актов, как это предусмотрено частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не допущено. Довод заявителя о том,
административного судопроизводства Российской Федерации). Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений на нее, Судебная коллегия считает, что судами допущены такого рода нарушения норм материального права. Удовлетворяя требования административного истца, суды исходили из того, что уступка права требования предполагает безусловную замену лиц в обязательстве; правоотношения сторон по договору участия в долевом строительстве не прекращались, состав лиц в основном обязательстве остался неизменным, оно не прекратилось на момент заключения договора уступки права требования, то есть замена кредитора в обязательстве произведена не была, в связи с чем основания для осуществления действий по государственной регистрации договора уступки права от 13 октября 2017 года № 130/2017-09 отсутствовали. Помимо прочего, реализация стороной (цедентом) договора долевого участия в строительстве жилого дома от 1 февраля 2016 года № К1/11 принадлежащего ей на основании данного договора субъективного обязательственного права неразрывно связана с исполнением возложенной на нее договором обязанности. Также суд апелляционной инстанции в части уступки ФИО5 в пользу ООО
исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая спор и отменяя определение от 05.04.2021, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 2, 16, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходил из того, что сделка, на основании которой осуществлена замена кредитора в обязательстве , является действительной, при этом уступка опосредовала предоставление компенсационного финансирования, в связи с чем суд произвел процессуальную замену и признал требования правопреемника подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Впоследствии с названными выводами согласился суд округа. Доводы заявителя кассационной жалобы выводы судов апелляционной инстанции и округа не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для передачи жалобы на рассмотрение в судебном заседании. На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального
названные судебные акты отменил, заявление удовлетворил. Заявители обратились в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на указанное постановление окружного суда, ссылаясь на нарушение судом норм права. По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 АПК РФ основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании отсутствуют. Из представленных материалов следует, что в обоснование спорного требования общество указало на состоявшуюся замену кредитора в обязательстве на основании заключенного с банком договора уступки требований от 09.02.2021 с произведенной в полном размере оплатой цены уступаемых прав. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанции исходили из мнимости договора уступки, заключенного аффилированными лицами с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов, а также наличия в действиях сторон названного договора признаков злоупотребления правом. Суд округа не согласился с выводами судов нижестоящих инстанций, признав их основанными на неправильном применении положений законодательства о
рассмотрению в Арбитражном суде Москвы. В силу статьи 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором. Соответственно, к условиям, на которых права первоначального кредитора переходят к новому кредитору, может быть отнесено и условие об избрании определенного арбитража для разрешения возможных споров между участниками договора. В данном случае произошла перемена лиц ( замена кредитора) в обязательстве , возникшем из договоров от 28.07.2020 № ИСЭ/ДОГ/Р/20-54 и от 18.11.2020 № ИСЭ/ДОГ/Р/20-96, в связи с чем к новому кредитору перешли права и обязанности прежнего кредитора в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в том числе и условие о договорной подсудности. Условие о подсудности не может рассматриваться отдельно от иных условий договора. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16.03.1998 № 9-П, право каждого на
получил от клиента либо от финансового агента письменное уведомление об уступке денежного требования данному финансовому агенту и в уведомлении определено подлежащее исполнению денежное требование, а также указан финансовый агент, которому должен быть произведен платеж. Исполнение денежного требования должником финансовому агенту в соответствии с правилами настоящей статьи освобождает должника от соответствующего обязательства перед клиентом (пункт 3 статьи 830 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, из названных норм следует, что при уступке денежного требования происходит замена кредитора в обязательстве с сохранением содержания обязательства в неизменном виде. У должника возникает обязанность произвести платеж финансовому агенту как новому кредитору. Одним из оснований возникновения у должника названной обязанности является получение им письменного уведомления, содержание которого составляют информация о состоявшейся уступке денежного требования. Исполнение денежного требования должником финансовому агенту в таком случае является надлежащим исполнением. Осуществление должником платежа клиенту вопреки письменному уведомлению или представленным доказательствам о переходе прав кредитора к финансовому агенту является исполнением ненадлежащему кредитору,
выводу об ограничении доступа Общества к правосудию и нарушении его права как лица, процессуальный статус которого не определен, на судебную защиту. Между тем судом апелляционной инстанции не учтено, что сама по себе замена в материальном правоотношении не наделяет нового кредитора правами лица, участвующего в деле о банкротстве, и не ограничивает право прежнего до момента вынесения арбитражным судом судебного акта об его замене в реестре требований кредиторов должника правопреемником. Даже если в материально-правовом смысле замена кредитора в обязательстве на Общество и состоялась, для осуществления полномочий кредитора в деле о банкротстве в любом случае требовалось процессуальное правопреемство. Исходя из принципа добросовестности до проведения процессуальной замены лицо, обратившееся с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, обязано выдать приобретателю требования доверенность или действовать в соответствии с указаниями приобретателя (статья 1, пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.05.2017 по делу № 308-ЭС14-7166(4)).
к ПАО «Промсвязьбанк», а также о прекращении деятельности юридического лица АО «Московский индустриальный банк» путем реорганизации в форме присоединения к ПАО «Промсвязьбанк». Данные записи не оспорены и имеют юридическую силу при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве. Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что в материальном отношении состоялась замена кредитора в обязательстве , суды пришли к выводу о том, что АО «Московский индустриальный банк» подлежит замене его процессуальным правопреемником – ПАО «Промсвязьбанк», в связи с реорганизацией юридического лица в форме присоединения. Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка. Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать
то, что факт уступки права требования правопреемнику подтверждается материалами дела, апелляционная инстанция считает верным вывод суда первой инстанции о том, что заявление о процессуальном правопреемстве является обоснованным и подлежит удовлетворению в объеме. Довод апелляционной жалобы об исключении ООО «Метстройсервис» из Единого государственного реестра юридических лиц 29.09.2020 отклоняется апелляционной коллегией, поскольку последующее (после заключения договора уступки) исключение первоначального кредитора из ЕРЮЛ не препятствует процессуальному правопреемству, предусмотренному статьей 48 АПК РФ, исходя из того, что замена кредитора в обязательстве не влияет на размер задолженности должника и не снимает с него обязанности по исполнению решения суда. Кроме того, следует отметить то, что произведенное процессуальное правопреемство не нарушает права и законные интересы апеллянта и иных кредиторов должника, поскольку должник по переданным правам требования обязан перед любым лицом, которое приобрело в законном порядке право требования его долга. Доказательств направленности воли сторон договора уступки права требования на то, чтобы действовать в ущерб интересам других кредиторов, создать
сделки (уступка права требования). Сделка касательно замены кредитора в обязательстве осуществляется в той же форме, что и сделка, на основании которой возникло обязательство, право требования по которому передано новому кредитору (часть 1 статьи 513 Гражданского кодекса Украины). К новому кредитору переходят права первичного кредитора в обязательстве в объеме и на условиях, которые существовали на момент перехода этих прав (часть 1 статьи 514 Гражданского кодекса Украины). Согласно части 1 статьи 516 Гражданского кодекса Украины замена кредитора в обязательстве осуществляется без согласия должника, если иное не установлено договором либо законом. В соответствии с частью 1 статьи 517 Гражданского кодекса Украины первичный кредитор в обязательстве должен передать новому кредитору документы, подтверждающие права, которые передаются. Аналогичные нормы содержит Гражданский кодекс Российской Федерации. Таким образом, уступка банком права требования по кредитному договору юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит законодательству Украины. Также законом прямо установлено, что замена кредитора в обязательстве осуществляется без согласия должника.
Срок возврата денежных средств по договору займа истек (дата). В соответствии с п.п. 1 договора займа за пользование займом ответчик обязался выплатить денежную сумму в размере 2% в день с момента получения суммы займа до момента ее возврата. (дата) между ФИО1 и ООО «УралФинанс» был заключен договор цессии, в соответствии с условиями которого, все права на требование задолженности по договору займа, заключенному между ООО «УралФинанс» и ФИО2 переходят к ФИО1, то есть произошла замена кредитора в обязательстве . (дата) ответчику было вручено уведомление о переуступки права требования с претензией. Причины, по которым ответчик не возвратил денежные средства, до установленного срока, истцу не известны. Таким образом, размер основного долга составляет ***. Размер процентов подлежащих возврату составляет *** за период с (дата) по (дата). Размер договорной пени за несвоевременный возврат займа в соответствии с п. 7.2 договора займа составил ***. В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования и окончательно просил взыскать
По данному договору ООО «Драгресурс» уступил ФИО2 право требования исполнения указанного обязательства. Однако, такая уступка права требования противоречит параграфу 01 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующим переход прав кредитора к другому лицу, согласно которому уступка требования предполагает безусловную замену лица в обязательстве. Так как в рамках исполнения решения Славянского городского суда, принятого 23.09.2015 года, правоотношения сторон по делу и основное обязательство не прекратились на момент заключения договора уступки требования, следует считать, что замена кредитора в обязательстве не произведена и договор уступки признается недействительным на основании закона. Наличие вышеперечисленных обстоятельств, подтверждается документально: взаимными исполнительными листами истца ( серии (...) от 23.09.2015 г.) и ООО «Драгресурс» ( серии (...)), а также справкой СПИ от 25.10.2016 года, согласно которой в отношении ФИО1 возбуждено и по состоянию на 25.10.2016 года, находится на исполнении исполнительное производство (...), что существенно нарушает права и законные интересы истца по делу, поэтому, обращает особое внимание на п.3.3 заключенного
случае передачи по договору цессии несуществующего права такой договор будет являться недействительным. Анализ судебной практики по вопросу действительности договоров цессии (см., например. Постановление Президиума ВАС РФ от 17 ноября 1998 года N 4735/98) показал, что важное значение также имеет установление факта безусловной замены лица в обязательстве. В противном же случае при наличии «длящихся отношений», то есть если правоотношения сторон и основное обязательство не прекратились на момент заключения договора уступки требования, следует считать, что замена кредитора в обязательстве не произведена и договор у ступки признается недействительным на основании закона (ст. 168 ГК РФ). В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения. Применительно к цессии неблагоприятные последствия признания сделки уступки права ничтожной для нового кредитора будут заключаться в том, что вследствие этого он не будет являться надлежащим кредитором по требованию задолженности. О состоявшейся уступке права (требования) по кредитному договору № от
