исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, принять решение о замене осужденному назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами (ч.2 ст. 53^ УК РФ). При таких обстоятельствах при назначении наказания, с учетом особенностей правовой природы принудительных работ, несмотря на их наличие в санкциях статей Особенной части УК РФ, применение этого вида наказания не в порядке замены назначенного судом лишения свободы уголовным законом не предусмотрено. Санкция ч.1 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) предусматривала наказания в виде ограничениясвободы на срок до двух лет, принудительных работ на срок до двух лет, ареста на срок до шести месяцев, лишения свободы на срок до двух лет. При назначении наказания по этой норме уголовного закона, с учетом наличия у ФИО1 гражданства Украины и запрета назначения в силу требований ч.б ст. 53 УК РФ ограничения свободы, а также невозможности назначения ей наказания
применения положений статьи 4.1.1 КоАП РФ. В отсутствие совокупности всех обстоятельств, указанных в части 1 статьи 4.1.1 КоАП РФ, возможность замены административного наказания в виде административного штрафа предупреждением не допускается. В то же время суд полагает необходимым снизить установленную оспариваемым постановлением сумму штрафа. В соответствии со статьей 3.1 КоАП РФ административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и, исходя из общих правил назначения административного наказания, закрепленных в положениях статьи 4.1 КоАП РФ, назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение. В Постановлении от 25.02.2014 N 4-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что вводя для юридических лиц административные штрафы, минимальные размеры которых составляют значительную сумму, федеральный законодатель, следуя конституционным требованиям индивидуализации административной ответственности и административного наказания, соразмерности возможных ограничений конституционных прав и свобод , обязан заботиться о том, чтобы их применение не влекло за собой избыточного использования административного принуждения, было сопоставимо с характером
было установлено, что по данной товарной накладной истец произвел замену насоса №481(по товарной накладной №887 от 31.12.2015, на которую неустойка уже истцом начислена) на насос №504, следовательно, истец начисляет неустойку за просрочку поставки одного и того же товара. В остальной части расчет неустойки истца по встречному иску судом признается верным, соответствующим условиям договора. В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 277-О, именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод конкретного лица в целях защиты прав и законных интересов
обстоятельств, свидетельствующих о нежелании осужденного отбывать ограничение свободы, принятием ФИО1 мер к поиску работы и трудоустройству, позволило суду первой инстанции прийти к выводу об отсутствии данных, безусловно свидетельствующих о злостном уклонении ФИО1 от отбывания наказания в виде ограничения свободы, и о возможности продолжения отбывания осужденным наказания, не связанного с изоляцией от общества. Суд апелляционной инстанции соглашается с таким решением суда первой инстанции, учитывая также, что по смыслу ч. 5 ст. 53 УК РФ замена ограничения свободы на лишение свободы даже при наличии данных о злостном уклонении осужденного от отбывания ограничения свободы, это право, а не обязанность суда. Вопреки доводам апелляционного представления обязанность по выяснению причин нарушений порядка и условий отбывания наказания, допущенных осужденным после официального предостережения, возлагается не только на суд, рассматривающий вопрос о замене ограничения свободы на лишение свободы, но и на уголовно-исполнительную инспекцию при подготовке представления по данному вопросу, что следует из анализа положений ст. 53 УК
явилось основанием для замены неотбытой части данного наказания на лишение свободы. Отбытый ФИО1 срок наказания в виде ограничения свободы на 8 марта 2018 г. составил 10 месяцев 27 дней, неотбытый – 1 год 9 месяцев 11 дней. Оснований для зачета времени нахождения ФИО1 в исправительном учреждении со дня вынесения постановления от 28 апреля 2017 г. до дня его фактического освобождения 17 мая 2017 г. в срок ограничения свободы, не имеется, поскольку обжалуемым постановлением замена ограничения свободы ФИО1 на лишение свободы произведена с учетом указанного времени. Вопреки доводам жалобы при рассмотрении ходатайства уголовно - исполнительной инспекции о замене ограничения свободы лишением свободы суд не может вторгаться в вопрос зачета времени нахождения обвиняемого под стражей по другому уголовному делу, который подлежит обсуждению судом в ходе рассмотрения данного уголовного дела по существу. Назначение ФИО1 для отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима соответствует положениям п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ. Нарушений
установлено не было, не подтверждают таковых и представленные осужденным справки. При таких обстоятельствах, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 злостно уклонился от отбывания наказания в виде ограничения свободы, и обоснованно заменил оставшуюся неотбытую часть наказания в виде ограничения свободы на лишение свободы. Выводы суда первой инстанции о необходимости замены наказания в виде ограничения свободы ФИО1 в достаточной степени мотивированы, и оснований ставить их под сомнение, у суда апелляционной инстанции нет. Замена ограничения свободы в случае злостного уклонения от его отбывания на вид наказания, не связанный с лишением свободы, действующим законодательством не предусмотрена. Иные доводы жалобы не являются основанием для отмены или изменения судебного решения. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого постановления, не имеется. На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд ПОСТАНОВИЛ: постановление судьи Курганского городского суда Курганской области от 15 февраля 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу -
реальное лишение свободы. Постановлением Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 16 августа 2019 года представление удовлетворено, неотбытое наказание в виде ограничения свободы сроком 6 месяцев 13 дней заменено на лишение свободы сроком 3 месяца 6 дней, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, указывая на неправильное применение уголовного закона и несправедливость назначенного наказания. Считает, что допущенные им нарушения не являются злостными, а замена ограничения свободы на лишение свободы - преждевременной. Просит изменить решение суда, назначить ему более мягкий вид наказания – исправительные работы. В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Медвежьегорского района Республики Карелия ФИО2 просит оставить постановление суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения, ссылаясь на то, что решение суда является законным. Суд апелляционной инстанции, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, находит постановление суда первой инстанции законным и обоснованным,
