Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (Санкт-Петербург, ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2020 по делу № А56-126623/2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2021 по тому же делу

поискуиностранноголица Harman International Industries Incorporated
(400 Atlantic Street, Suite, 1500, Stamford, Connecticut, 06901, USA)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

В судебном заседании принял участие представитель иностранного лица HarmanInternationalIndustriesIncorporated – ФИО2 (по доверенности от 14.07.2021).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

иностранное лицо Harman International Industries, Incorporated (далее – компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак
по свидетельству Российской Федерации № 266284.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда
от 15.02.2021, требования удовлетворены частично: с предпринимателя в пользу компании взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 266284 в размере 50 000 руб. а также 3498 руб. 54 коп. в возмещение судебных расходов.

В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, предприниматель обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, ссылаясь на их незаконность и необоснованность.

В обоснование доводов о незаконности обжалуемого постановления предприниматель ссылается на то, что судами не были проверены полномочия лица, действующего от имени истца, являющегося иностранным лицом, на представление интересов компании.

В частности предприниматель указывает на то, что истцом не представлены надлежащим образом оформленные документы, подтверждающие статус и полномочия представителей указанного лица, поскольку нотариус заверил только подпись лица, осуществившего перевод документа.

Полномочия лиц, именующих себя представителями прав и законных интересов компании в суде, по утверждению ответчика, сфальсифицированы.

ФИО2, принимавшая участие в деле, документы, подтверждающие ее полномочия, не представила, факт направления указанным лицом посредством сервиса Госуслуг процессуальных документов от имени компании следует признать незаконным. По мнению подателя кассационной жалобы, подпись представителя истца, проставленная на отдельных документах, поступивших в суд в электронном виде, вызывает сомнения.

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание, что доверенность от 07.06.2018, выданная Джоном Стейси от имени компании на ФИО3, наделяет последнего правом на оформление соответствующей доверенности третьим лицам (включая физических и юридических лиц) в порядке передоверия. При этом, получив данные полномочия, указанное лицо их превысило.

Кроме того, ответчик полагает, что лица, участвующие в деле на стороне истца, не могли представлять интересы компании ввиду истечения срока действия доверенности от 07.06.2018 (выданной на два года) и представления суду апелляционной инстанции необходимого документа лишь 05.02.2021.

По мнению ответчика, представительство истца неуполномоченным лицом повлекло многочисленные нарушения, которые привели к принятию неправильного решения и отказу в удовлетворении поданной им апелляционной жалобы.

Указанные обстоятельства, с точки зрения ответчика, должны были явиться основанием для оставления искового заявления без рассмотрения.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что материалы дела не содержат достаточных доказательств, подтверждающих права истца на обращение в суд в защиту исключительного права на спорный товарный знак. Запись в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации не является подтверждением данного обстоятельства, а заверенная копия свидетельства о регистрации названного товарного знака истцом не представлена.

Податель кассационной жалобы указывает на несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования настоящего спора. Истец, располагая сведениями о действительном местонахождении ответчика, узнав, что им не был получен экземпляр претензии, повторно ее не направил.

Предприниматель отмечает, что истец, сославшись на срок исковой давности, продолжительное время не обращался в суд с настоящим исковым заявлением. Указанное, по мнению ответчика, свидетельствует о недобросовестном поведении компании, ее незаинтересованности в защите своих прав. Необращение компании в суд в момент, когда она узнала или должна была узнать о нарушении своего права, подтверждает намерение данного лица получить доход в виде компенсации, а не урегулировать возникший спор с ответчиком.

Ответчик также указывает на неправомерность отклонения доводов о наличии оснований для снижения компенсации, учитывая, что размер компенсации многократно превышает размер убытков истца, истцом не представлены доказательства, обосновывающие расчет заявленной ко взысканию компенсации.

С точки зрения подателя кассационной жалобы, суды необоснованно квалифицировали его действия по предложению к продаже принадлежащих ему товаров в качестве неправомерных. Соответствующие выводы судов сделаны в нарушение статьи 34 Конституции Российской Федерации и статьи 129 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В отзыве на кассационную жалобу компания полагает необоснованными доводы кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель компании выступил по доводам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу, и просил отказать в ее удовлетворении.

Предприниматель надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания суда кассационной инстанции, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, своего представителя в суд кассационной инстанции не направил, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Судом по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судами норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.

Как установлено судами и следует из материалов дела, компания обладает исключительным правом на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 266284.

Компании стало известно, что в торговой точке, расположенной вблизи адреса: пр-кт. Просвещения, д. 15 A, г. Санкт-Петербург, предприниматель предлагает к продаже и реализует продукцию (колонки), маркированную вышеназванным товарным знаком.

Компания, полагая, что указанные действия предпринимателя нарушают ее исключительное право на спорный товарный знак, 11.02.2019 направила досудебную претензию, которая была оставлена без ответа, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 1225, 1229, 1233, 1250, 1252, 1253, 1301, 1515 ГК РФ и исходил из доказанности факта наличия у компании правомочия на обращение с иском в защиту исключительных прав на указанные объекты интеллектуальной собственности, а также факта нарушения ответчиком исключительных прав путем реализации контрафактных товаров.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, оставив обжалуемое решение без изменения.

При этом суды, проанализировав содержание документов компании, в том числе свидетельства о полномочиях от 31.05.2018, пришли к выводу о том, что в материалы дела представлены надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие юридический статус истца, полномочия лица, подписавшего иск, и лиц, представлявших интересы истца в ходе судебного разбирательства.

Суд по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав присутствовавшего в судебном заседании представителя участвующего в деле лица, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286, 287, 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы относительно недоказанности принадлежности истцу исключительных прав на спорный товарный знак, суды верно установили, что товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 266284 на территории Российской Федерации предоставлена правовая охрана в отношении товаров 09-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Суд кассационной инстанции отмечает, что на момент обращения компании с заявленными требованиями в суд правовая охрана данного товарного знака не прекращалась.

Довод ответчика о необходимости для установления данного фактического обстоятельства истребовать свидетельство о регистрации названного товарного знака правомерно отклонен судами, разрешающими спор по существу, поскольку указанное свидетельство представлено в материалы дела, а сведений о прекращении исключительного права истца на спорный товарный знак в деле не имеется. Реестр товарных знаков и знаков обслуживания является открытым источником и размещен в сети Интернет.

Суд первой инстанции, устанавливая факт нарушения предпринимателем исключительного права истца, отметил, что доказательств наличия законных оснований к использованию объекта интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат компании, ответчиком не представлено. При этом обозначение, размещенное на реализованном ответчиком товаре, признано судами сходным до степени смешения с товарным знаком, в защиту прав на который обратился истец.

Ссылка ответчика на конституционные положения, а также нормы, закрепляющие свободу введения в гражданский оборот оборотоспособного товара, не свидетельствует о неправильности выводов судов с учетом того, что в ходе закупки, произведенной 09.06.2018, было установлено использование товарного знака истца в торговой точке ответчика путем его размещения на предлагаемой к продаже продукции, что в силу положений статьи 1484 ГК РФ является одним из способов использования товарного знака; при этом доказательств законности такого использования предпринимателем не приведено.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Соответственно, довод ответчика, ссылающегося на неправомерность отнесения его действий по реализации спорного товара к нарушению исключительного права истца, подлежит отклонению.

Суды, руководствуясь статьей статьи 125, 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений пункта 14 постановления Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» установили, что при подаче искового заявления истец представил досудебную претензию № 1900, а также почтовую квитанцию с описью вложения, подтверждающую направление ответчику данной претензии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. При этом сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Таким образом, предприниматель несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя.

Довод ответчика о том, что требования компании подлежали оставлению без рассмотрения ввиду несоблюдения истцом обязательного претензионного порядка, правомерно не принят судами, поскольку из совокупности представленных в материалы дела доказательств (текста претензии; квитанции почтового отправления; описи вложения) усматривается факт направления истцом до обращения с настоящим иском претензии в адрес предпринимателя.

Позиция ответчика о том, что из поведения истца следует отсутствие намерений к защите своего права, мотивированно отклонена судами, в том числе с учетом того, что выбранные истцом форма и сроки защиты его исключительного права не противоречат смыслу действующего законодательства и, как установлено судами, поведение истца не содержит признаков злоупотребления правом.

Из материалов дела следует, что документы направлены истцом в суд посредством электронной связи, были оформлены с приложением электронной цифровой подписи.

Суд первой инстанции сделал также мотивированный вывод об отсутствии процессуальных оснований для проведения проверки достоверности утверждения ответчика о фальсификации поступивших от истца документов в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом того, что указанные пояснения поступили в качестве правовой позиции предпринимателя; заявление по правилам указанной статьи представлено не было.

Согласно части 3 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены этим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

Суд кассационной инстанции также подчеркивает, что материалами дела подтверждается факт наличия электронной подписи лица, уполномоченного представлять интересы истца, на представленных суду посредством информационной системы «Мой Арбитр» документах.

В свою очередь Суд по интеллектуальным правам отмечает, что доводы предпринимателя относительно необходимости подтверждения полномочий представителей истца повторяют доводы отзыва на исковое заявление и апелляционной жалобы ответчика, которые были полно и всесторонне исследованы судами и получили надлежащую правовую оценку.

Частью 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что иностранные лица, участвующие в деле, должны представить в арбитражный суд доказательства, подтверждающие их юридический статус и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности. В случае непредставления таких доказательств арбитражный суд вправе истребовать их по своей инициативе.

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее – постановление № 23), арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности.

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения и иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

При установлении юридического статуса иностранного лица суд может также принимать во внимание открытую информацию в сети «Интернет», размещенную на официальных сайтах уполномоченных иностранных органов по регистрации юридических лиц и содержащую сведения о регистрации юридических лиц.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в пункте 21 постановления № 23 указано, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Следовательно, на основании личного закона суд устанавливает информацию о существовании конкретного юридического лица в соответствующей юрисдикции, его организационно-правовой форме, его правоспособности, в том числе вопрос о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей.

Согласно части 1 статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, выданные, составленные или удостоверенные по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации по нормам иностранного права в отношении российских организаций и граждан или иностранных лиц, принимаются арбитражными судами в Российской Федерации при наличии легализации указанных документов или проставлении апостиля, если иное не установлено международным договором Российской Федерации.

При этом в пункте 24 постановления № 23 отмечено, что по общему правилу, документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности, должны быть получены не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд (пункт 9 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), за исключением случаев, когда такие документы требуют консульской легализации или проставления апостиля.

В случае если документы требуют консульской легализации или проставления апостиля, такая легализация должна быть совершена или апостиль должен быть проставлен не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд, а сам документ при этом должен быть получен в разумные сроки до начала осуществления консульской легализации или до проставления апостиля.

Документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык (статья 12, часть 2 статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что в подтверждение юридического статуса компании и полномочий ее представителей истцом были представлены необходимые документы.

В пункте 39 постановления от 27.06.2017 № 23 указано, что арбитражный суд принимает в качестве доказательств официальные документы из другого государства при условии их легализации консульскими учреждениями Российской Федерации и консульскими отделами дипломатических представительств Российской Федерации, если нормами международного договора не установлено иное.

Согласно статье 3 Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, заключенной в городе Гааге 05.10.1961, проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен, является единственной формальностью, которая может быть потребована для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати и штампа, которыми скреплен этот документ.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 41 постановления № 23 доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и, по общему правилу, не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов иностранного государства.

Таким образом, содержащийся на доверенности апостиль подтверждает подлинность подписи должностного лица, осуществившего заверение, печати или штампа, которыми скреплен прилагающийся официальный документ, выданный должностным лицом.

В соответствии со статьей 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1, нотариус свидетельствует верность перевода с одного языка на другой, если он владеет соответствующими языками. Если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.

В соответствии с частью 1 статьи 187 ГК РФ лицо, которому выдана доверенность, должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено. Оно может передоверить их совершение другому лицу, если уполномочено на это доверенностью, а также, если вынуждено к этому силой обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность лица и доверенность не запрещает передоверие.

Согласно части 3 статьи 187 ГК РФ доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена.

На основании части 2 статьи 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1, доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, подлежит нотариальному удостоверению при представлении основной доверенности, в которой оговорено право передоверия. Доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать в себе больше прав, чем предоставлено по основной доверенности. Срок действия доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 20 постановления № 23, при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1
ГК РФ применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 ГК РФ, определяется на основании статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 20 постановления № 23).

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 120.9 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 названного Кодекса). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 4 и 6 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочия представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом.

Судами установлено, что на доверенности от 07.06.2018 имеется апостиль от 08.06.2018 с переводом на русский язык и нотариально удостоверенной подписью переводчика.

Вследствие этого судебная коллегия не усматривает оснований не согласится с выводом судов, что настоящая доверенность представителя отвечает требованиям, установленным действующим законодательством.

На основании указанной доверенности ФИО3 был наделен правом передоверия предоставленных ему истцом полномочий как физическим, так и юридическим лицам.

Впоследствии ФИО3 в рамках своих полномочий выдал от имени истца доверенность 18.07.2019 на представителей общества с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез». Указанная доверенность оформлена нотариально.

Довод ответчика об отсутствии у истца полномочного представителя на стадии судебного разбирательства в период с 07.06.2020 (дата окончания действия доверенности от 07.06.2018) до 05.02.2021 не соответствует действительности. Суд апелляционной инстанции установил, что истец представил в материалы настоящего дела доверенность от 08.06.2020, которой срок соответствующих полномочий ФИО3 был продлен.

Суд кассационной инстанции отмечает, что на доверенности
от 08.06.2020, наделившей вышеуказанное лицо правом передоверия, также имеется апостиль от 15.06.2020, доверенность сопровождается переводом апостиля на русский язык и нотариальным удостоверением подписи переводчика.

В связи с этим суд полагает мотивированным вывод судов относительно того, что полномочия ФИО3 на представление интересов компании в пределах, обозначенных в названных доверенностях, не были прекращены.

В связи с истечением срока доверенности от 07.06.2018 и, как следствие, доверенности от 18.07.2019, ФИО3 выдал нотариально удостоверенную доверенность от 14.07.2020 вышеуказанным лицам с тем же объемом правомочий.

В соответствии с частью 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 этого Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Доказательств, надлежащим образом опровергающих достоверность вышеуказанных документов истца и нотариально совершенных действий, в материалы дела ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

С учетом изложенного материалы дела содержат надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие юридический статус истца, а также полномочия Джона Стейси от имени компании выдавать доверенности с правом передоверия полномочий ФИО3, полномочия ФИО3 – действовать от имени компании, в том числе на оформление соответствующих доверенностей в порядке передоверия третьим лицам, полномочия ФИО4, подписавшего настоящий иск, и полномочия ФИО2 действовать от имени истца.

Таким образом, судебная коллегия исходит из того, что полномочия представителей истца подтверждены документально, претензионный порядок соблюден, оснований для оставления искового заявления без рассмотрения в соответствии с положениями части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у судов не имелось.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

Обращаясь с иском по настоящему делу, компания избрала вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ – в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В пункте 59 постановления № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Таким образом, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац 2 пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды установили, что исходя из представленного истцом расчета размера компенсации, отраженного в том числе в исковом заявлении, со ссылкой на официальное письмо общества с ограниченной ответственностью «Харман Рус СиАйЭс», сопровождающее поставку товаров истца, статистические данные системы google trends бренд JBL, высокую популярность лицензионной продукции правообладателя, минимальный размер компенсации за нарушение исключительного права на данный товарный знак составляет 500 000 руб.

С учетом того, что ответчиком названный расчет не опровергнут, соответствующее ходатайство о снижении размера подлежащей взысканию компенсации по критериям приведенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», не заявлено, Суд по интеллектуальным правам, исходя из доказанности факта нарушения предпринимателем исключительных прав на спорный товарный знак, не усматривает оснований для несогласия с выводами судов о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

С учетом изложенного Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что по существу доводы, изложенные в кассационной жалобе, содержательно не опровергают выводы судов, а лишь выражают несогласие предпринимателя с оценкой, данной судами первой и апелляционной инстанции доказательствам, имеющимся в материалах дела. При этом само по себе такое несогласие не может свидетельствовать о допущенной судебной ошибке.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанции сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле. Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах изложенных в ней доводов, суд кассационной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2020 по делу № А56-126623/2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья		Д.И. Мындря
Судья		Ю.В. Борисова
Судья		Д.А. Булгаков