судебного разбирательства по уголовному делу, сроки которых установлены законом (статьи 162, 223, 227 и 233 УПК Российской Федерации), но не после окончания судебного разбирательства по уголовному делу и вступления приговора в законную силу, тем более в случае, если предъявленный гражданский иск был оставлен без рассмотрения. Иное приводило бы к подмене частноправовых механизмов разрешения споров о собственности уголовно-процессуальными средствами, причем выходящими за временные рамки уголовно-процессуальных отношений. Таким образом, оспариваемое заявителем законоположение, вопреки его утверждению, в системе действующего правового регулирования не является неопределенным и не допускает возможность неограниченного по времени сохранения ареста, наложенного на имущество лиц, которые не привлекались к уголовной ответственности в качестве подозреваемого или обвиняемого по рассмотренному судом уголовному делу, после окончания производства по уголовному делу, в том числе при отсутствии предъявленного в порядке гражданского судопроизводства иска. Следовательно, в силу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данная жалоба не может быть принята Конституционным Судом
собственности конституционные гарантии охраны частной собственности законом и допустимости лишения имущества не иначе как по решению суда, а также конституционные гарантии судебной защиты - при эффективном, а не формальном контроле суда; при этом не должна допускаться подмена частноправовых механизмов разрешения споров о собственности уголовно-процессуальными средствами, направленными на достижение публично-правовых целей уголовного судопроизводства. Поскольку наложение ареста на имущество в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу влечет для собственника этого имущества ограничения в праве владеть, пользоваться и распоряжаться им, применение данной процессуальной меры не может быть произвольным, - оно должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения конкретного имущества либо должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого. По смыслу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в постановлениях от 16 июля 2008 года N 9-П и от 31 января 2011 года N 1-П и основанных на принципах
в мировом соглашении земельных участков, нежилых зданий судом не выяснялись, вопросы о соответствии их кадастровой, рыночной стоимости судом первой инстанции не рассматривались, реальность заключенного сторонами договора судом не оценивалась. Кроме того, к отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания истцом обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства. Обжалуемое постановление принято в пределах полномочий, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 АПК РФ, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «УрожайАлтая» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда Российской Федерации Н.С.Чучунова
наличие в отношении общества «Базальт» возбужденных процедур об исключении из ЕГРЮЛ в административном (внесудебном порядке). Такой незначительный срок с момента прекращения процедуры исключения и до момента ее возобновления фактически привел к необоснованному преодолению возражений банка, чьи права и законные интересы затрагиваются исключением из ЕГРЮЛ общества «Базальт», что не отвечает принципу соблюдения баланса частноправовых и публичных интересов. Заявитель кассационной жалобы обращает внимание, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.11.2021 по делу № А40?233050/2020 при идентичных фактических обстоятельствах отменены судебные акты об отказе в удовлетворении требований банка об оспаривании записи о прекращении деятельности должника (общества с ограниченной ответственностью «Капитал Инвест»). При этом указано, что установление факта направления банком возражений на принятые инспекцией решения о предстоящем исключении юридического лица имеет существенное значение для правильного рассмотрения дела, в частности для установления наличия у банка интереса к сохранению его правоспособности. Учитывая изложенное, доводы банка о существенном нарушении судами норм материального права, которые повлияли
лист, выданный на основании вступившего в законную силу решения арбитражного суда, носит публично-правовой характер и не может быть изменена либо отменена частноправовым соглашением между взыскателем и должником. Мировое соглашение заключено после истечения срока для добровольного исполнения исполнительного документа и после вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора. Нахождение общества в процедуре банкротства не является основанием для освобождения от уплаты законно взысканного исполнительского сбора. Приведенные заявителем доводы были предметом рассмотрения судами, получили надлежащую правовую оценку и мотивированно отклонены. Существенных нарушений судами норм материального и (или) процессуального права не допущено. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу норм статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса в полномочия Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации не входит. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определила: отказать обществу с ограниченной ответственностью «СпецФудаментСтрой» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного
пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно. Вместе с тем, в силу норм главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность одной стороны в обязательстве понести ответственность перед другой стороной не может наступать вследствие обстоятельств иных, нежели ненадлежащее исполнение обязательства. Таким образом, предпосылкам права истца требовать привлечения нарушителя к частноправовойответственности в форме договорной неустойки, кроме собственно согласования гипотезы применения штрафной санкций и вытекающего из нее правила, следует отнести и фактические обстоятельства, наступление которых неминуемо влечет возникновение акцессорного обязательства, связывающего право кредитора и обязанность должника по уплате сумм имущественной компенсации. В свою очередь, доводы о незначительность правонарушения, отсутствия имущественных и иных неблагоприятных последствий кредитора, не является свидетельством отсутствия факта нарушения, однако возлагают на суд обязанность, проверить требование на предмет его чрез мерности по правилам ст.
не поименованным в ГК РФ, и к ней в субсидиарном порядке применяются правил установленные ст.ст. 329-331 ГК РФ, т.е. стороны закрепили в договоре запрет на применение ст. 333 ГК РФ к указанной компенсации. Пунктом 1 ст. 329 ГК РФ определено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. В данном случае заявленная ко взысканию сумма «компенсации» подлежит возмещению в качестве меры частноправовойответственности . Предпосылкам права истца требовать привлечения нарушителя к частноправовой ответственности в форме договорной неустойки, кроме собственно согласования гипотезы применения штрафной санкций и вытекающего из нее правила, следует отнести и фактические обстоятельства, наступление которых неминуемо влечет возникновение акцессорного обязательства, связывающего право кредитора и обязанность должника по уплате сумм имущественной компенсации. В спорном пункте Договора предусмотрено условие о последствиях для лица нарушившего денежное обязательство, обладающее всеми конститутивными признаками Договорной неустойки, в связи с чем, суд не
объеме. Срок ввода Объекта в эксплуатацию в соответствии с Титульным списком (приложение №1 к Договору) - 4 квартал 2017г. Объект введен в эксплуатацию только 05.09.2018. Пунктом 5.6 Договора предусмотрено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 4.3.25 Договора, Застройщик уплачивает штраф в размере 2,5 % от суммы, указанной в пункте 2.3. Договора, в течение 30 (тридцати) дней с даты предъявления Госкорпорацией «Роскосмос» соответствующего требования. Предпосылкам права истца требовать привлечения нарушителя к частноправовойответственности в форме договорной неустойки, кроме собственно согласования гипотезы применения штрафной санкций и вытекающего из нее правила, следует отнести и фактические обстоятельства, наступление которых неминуемо влечет возникновение акцессорного обязательства, связывающего право кредитора и обязанность должника по уплате сумм имущественной компенсации. В данном случае факт отклонения от Договорного обязательства, на случай которого сторонами предусмотрена мера имущественной ответственности в форме штрафной неустойки, подтвержден документально. Как утверждает ответчик нарушение срока строительств аи ввода объекта в эксплуатацию произошло не
течении 30 дней с даты предъявления Госкорпорацией «Роскосмос» соответствующего требования. Истцом в адрес Ответчика направлены претензии от 11.07.2018 № АБ-7378, от 11.09.2018 № АБ-9342 с требованием уплатить штраф за ненадлежащее исполнение обязательства по вводу Объекта в эксплуатацию. Как убежден истец, поскольку Застройщиком в срок, предусмотренный титульным списком, Объект в эксплуатацию не введен, Ответчик обязан уплатить штраф в размере 14 750 000 (четырнадцать миллионов семьсот пятьдесят тысяч) руб. Предпосылкам права истца требовать привлечения нарушителя к частноправовойответственности в форме договорной неустойки, кроме собственно согласования гипотезы применения штрафной санкций и вытекающего из нее правила, следует отнести и фактические обстоятельства, наступление которых неминуемо влечет возникновение акцессорного обязательства, связывающего право кредитора и обязанность должника по уплате сумм имущественной компенсации. В данном случае факт отклонения от Договорного обязательства, на случай которого сторонами предусмотрена мера имущественной ответственности в форме штрафной неустойки, подтвержден документально. Как утверждает ответчик нарушение срока строительства и ввода объекта в эксплуатацию произошло не
