ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 309-ЭС20-18487 г. Москва 2 декабря 2020 г. Судья Верховного Суда Российской Федерации Разумов И.В., рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2020 и Арбитражного суда Уральского округа от 04.08.2020 по делу № А76-13714/2018 Арбитражного суда Челябинской области о ее несостоятельности (банкротстве), у с т а н о в и л : финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения, заключенного ФИО1 и ФИО3, действовавшим от имени и в интересах несовершеннолетней ФИО4, а также о применении последствий недействительности этой сделки. Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2019 заявление финансового управляющего признано необоснованным. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2020 определение суда первой инстанции отменено, заявление ФИО2 удовлетворено. Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.08.2020 постановление апелляционного суда оставлено без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, должник просит отменить постановления апелляционного и окружного судов, оставив в силе
2023 г. Судья Верховного Суда Российской Федерации Зарубина Е.Н., изучив кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2023 по делу№ А40-125928/2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округаот 13.07.2023 по тому же делу, УСТАНОВИЛ: в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 в Арбитражный суд города Москвы обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 с заявлением о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участкаот 25.10.2021, заключенного между должником, действующим от имени своего несовершеннолетнего сына ФИО4, и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки. Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.07.2023, признан недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника отчужденного имущества. ФИО1 обратилась в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации с кассационной
1/3 доли в трехкомнатной квартире площадью 53,9 квадратного метра, находящейся по адресу: <...>, в пользу несовершеннолетнего лица – ФИО5. Действия должника по дарению принадлежащего ему имущества после возбуждения исполнительного производства по принудительному взысканию долга в пользу ФИО3 в отсутствие разумных мотивов совершения данной сделки апелляционный суд расценил как вывод имущества с целью исключения обращения на него взыскания. Апелляционный суд отклонил доводы ФИО1 о единоличном исполнении ею обязанности по воспитанию несовершеннолетнего ребенка, поскольку договор дарения от имени несовершеннолетнего ребенка подписан его отцом – ФИО6, зарегистрированным по адресу должника. Как верно указал апелляционный суд, отсутствие зарегистрированного брака не свидетельствует об отсутствии у родителей возможности вести совместное хозяйство и воспитывать общего ребенка. Установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства позволили ему прийти к выводу об уклонении ФИО1 на протяжении длительного периода от погашения задолженности перед ФИО3 при наличии такой возможности. Апелляционный суд принял во внимание, что ФИО1 получала кредитные средства и частично возвращала их, при
или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Действительно, в результате заключения оспариваемой сделки произошло уменьшение размера имущества должника, которое приводит к невозможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Между тем, судом в ходе рассмотрения настоящего спора не установлено обстоятельств причинения вреда имущественным правам кредиторов. ФИО1 не оспаривает, что несовершеннолетний ФИО8 приходится ей сыном. Учитывая, что второй стороной договора дарения от имени несовершеннолетнего сына должника выступал супруг должника, стороны договора дарения являются заинтересованными лицами. То обстоятельство, что сделка совершена между аффилированными лицами, установлено материалами дела, и не оспаривается должником. Между тем, сделка подлежит признанию недействительной по специальным нормам права только при доказанности у должника наличия признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки. Вместе с тем, указывая на наличие у должника признаков неплатежеспособности, кредитор не представил доказательств недостаточности у должника имущества, не позволяющего покрыть задолженность, существовавшую на день
братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве). Материалами дела подтверждается факт родства между Должником и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Как уже указывалось выше, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки на причинение вреда иным лицам при этом злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Из материалов дела видно, что договор дарения от именинесовершеннолетнего ФИО4 был заключен с согласия отца и бывшего супруга ФИО1 – ФИО5. При этом брак между супругами был расторгнут 06.05.2015 на основании решения мирового судьи судебного участка № 25 Чудовского судебного района Новгородской области. Следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки, ФИО5, действующий как законный представитель своего сына, не мог не знать о наличии исполнительных производств, возбужденных в отношении его бывшей супруги 29.09.2014, 12.01.215 и 13.03.2015, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Кроме
ФИО2 и ФИО6 также указали, что согласно постановлению местной администрации муниципального образования «Муниципальный округ «Чкаловское» от 22.03.2018 условием получения разрешения на снятие денежных средств со счетов, открытых на имя несовершеннолетних детей в ПАО «Сбербанк России», являлось оформления на каждого из детей доли в размере 1/2 в праве собственности на квартиру № 4. С учетом изложенного ФИО2 и ФИО6 полагали, что путем заключения оспариваемого договора дарения они исполнили условие органа опеки и попечительства для получения разрешения на снятие денежных средств со счетов, открытых на имянесовершеннолетних детей в ПАО «Сбербанк России». Основанием для отказа в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований послужили выводы суда первой инстанции о том, что квартира № 4, являющаяся предметом оспариваемого договора дарения, приобретена с использованием средств несовершеннолетних детей должника, а также о том, что указанная квартира является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания ФИО2 и членов ее семьи, обладает исполнительским иммунитетом и не может быть
от 25 ноября2014 года комната в общежитии по <адрес>, продана ФИО2, действующей также в интересах ФИО15, ФИО9 за <данные изъяты> руб. Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований ИК МО г. Набережные Челны, суд исходил из того, что принятое М-выми обязательство по передаче жилого помещения в муниципальную собственность и подписанный на этом основании договор 20 ноября 2012 года по своей правовой природе является договором дарения, а поскольку гражданским законом установлен запрет на дарение от имени несовершеннолетнего ребенка, то, и непрошедшая государственную регистрацию сделка, и обязательство М-вых являются ничтожными. Данные выводы суда первой инстанции являются ошибочными. Так, обязательство М-вых по передаче ранее занимаемой комнаты фактически не носит безвозмездный характер, а обусловлено обеспечением семьи М-вых служебным жильем в соответствии с требованиями Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».При этом предоставление служебного
участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу – <адрес> в составе садоводческого некоммерческого товарищества «<данные изъяты>» за № данный земельный участок предоставлен ФИО29 в собственность бесплатно на основании постановления администрации г. Южно-Сахалинска №. Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО30 подарил спорный земельный участок ФИО31 (добрачная фамилия ФИО32) Договор дарения ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в органах Росреестра с номером регистрации – №. ДД.ММ.ГГГГ указанный земельный участок согласно договору дарения подарен ФИО33 своему сыну ФИО34 Договор дарения от именинесовершеннолетнего ФИО35 подписан ФИО36, действующей на основании доверенности выданной мэром <данные изъяты> городского округа для представления интересов несовершеннолетнего. Данный договор дарения квартиры прошел государственную регистрацию, переход права собственности на земельный участок зарегистрирован 02 июля 2020 года в органах Росреестра с номером регистрации – №, что также отражено в выписке из ЕГРН. Изучив содержание договора дарения от 15 июня 2020 года, проанализировав вышеприведенные законоположения, выслушав пояснения ФИО14, суд приходит к выводу, что доводы, изложенные истцом
