Дебиторская задолженность по ндфл - гражданское законодательство и судебные прецеденты

ФИО1 составляет 6 846 000 руб. (при исключении из обязательств задолженности по займам в сумме 7 360 000 руб., исключения операций списания за счет чистой прибыли дебиторской задолженности подотчетного лица ФИО2 в размере 660 389,36 руб. и дебиторской задолженности поставщиков в сумме в сумме 988 226,89 руб.); невыплаченная Обществом стоимость доли- 3 365 698 руб. (6 846000-3480 302 руб.) Вопреки утверждениям ответчика, эксперт не давал правовую оценку договорам займа относительно их действительности, о чем прямо изложено в его заключении. Предметом оценки явился содержание и структура активов Общества, полнота и достоверность сведений, содержащиеся в первичной бухгалтерской документации общества. Отклоняя ссылку Общества на то, что при выплате действительной стоимости доли должна учитываться оплата НДФЛ Обществом как налоговым агентом, суды указали, что доходы, полученные от реализации долей участия, освобождаются от обложения налогом на доходы физических лиц в соответствии с пунктом 17.2 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации при соблюдении условий, предусмотренных указанной

обстоятельствах у налогового органа отсутствовала возможность проверить правильность начисления и удержания НДФЛ, а, следовательно, установить факт излишней уплаты данной суммы заявителем. Налоговым органом были приняты оспариваемые решения об отказе в осуществлении возврата налога по двум основаниям: отсутствие документально подтвержденной переплаты и нарушение пункта 7 статьи 78 НК РФ. Суд первой инстанции правильно указал, что о размере излишне уплаченной суммы налога управление узнало 14.05.2013 - в момент утверждения передаточного акта, поскольку им была принята дебиторская задолженность по НДФЛ , что не оспаривал и сам заявитель. Данное обстоятельство установлено вступившим в законную силу решением суда от 20.04.2016 по делу №А61-4311/15. В силу пункта 6 и 7 статьи 78 НК РФ заявление о зачете или о возврате суммы излишне уплаченного налога может быть подано в течение трех лет со дня уплаты указанной суммы, если иное не предусмотрено Кодексом. Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.06.2001 N 173-О из содержания положений статьи 78

средств. При таких обстоятельствах у налогового органа отсутствовала возможность проверить правильность начисления и удержания НДФЛ, а, следовательно, установить факт излишней уплаты данной суммы заявителем. Налоговым органом были приняты оспариваемые решения об отказе в осуществлении возврата налога по двум основаниям: отсутствие документально подтвержденной переплаты и нарушение пункта 7 статьи 78 НК РФ. Суд считает, что о размере излишне уплаченной суммы налога управление узнало 14.05.2013 - в момент утверждения передаточного акта, поскольку им была принята дебиторская задолженность по НДФЛ , что не оспаривал и сам заявитель. Данное обстоятельство установлено вступившим в законную силу решением суда от 20.04.2016 по делу №А61-4311/15. В силу пункта 6 и 7 статьи 78 НК РФ заявление о зачете или о возврате суммы излишне уплаченного налога может быть подано в течение трех лет со дня уплаты указанной суммы, если иное не предусмотрено Кодексом. Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.06.2001 N 173-О из содержания положений статьи 78

платежным поручениям № 23 и 31, от 26.01.2007г., № 53 от 29.01.2007г., № 74 от 30.01.2007г., налоговым агентом было начислено 60 875 041 руб. и перечислено налогов в бюджет на сумму 60 985 530,12 руб. В уточненном возражении на заявление ответчик указал, что изложенные в решении выводы налогового органа являются необоснованными. Так, в решении указано, что по состоянию на 01.01.2007г. у налогового агента имелась дебиторская задолженность перед бюджетом в сумме 374 479 руб., а далее указано, что на эту же дату числится кредиторская задолженность по НДФЛ в сумме 1 584 113,88 руб. Изложенное противоречит приложению № 1 к решению, поскольку в справке-расчете указано, что период недоимки данной суммы задолженности начинает исчисляться с 20.06.2007г. Также ответчик ссылается на справку-доклад начальника 476 Отдела финансового контроля МО РФ от 10.08.2009г. № 4/2772, в которой указано, что в действиях специалистов налоговой инспекции отсутствует единый подход в применении норм налогового законодательства, что затрудняет проведение сверок

учреждению. Материалами проверки установлено, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ имелась переплата по заработной плате главному бухгалтеру И.О.А. на сумму <данные изъяты> рублей, которая не была отражена по бухгалтерскому учету, то есть сокрыта. Проверкой установлено, что по данным бюджетного (бухгалтерского учета) сумма исчисленного НДФЛ за 2017 год составила <данные изъяты> рублей, фактически сумма перечисленного НДФЛ составила <данные изъяты> рублей, что на <данные изъяты> тысяч рублей меньше исчисленного. В Управлении по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ значилась дебиторская задолженность по НДФЛ <данные изъяты> тысяч рублей, которая числится с 2015 года, уплата платежей по НДФЛ в 2015 году осуществлялась за счет субвенции из бюджета <адрес>, Управлением сельского хозяйства по бюджетному (бухгалтерскому) учету дебиторская задолженность в сумме <данные изъяты> тысяч рублей была зачтена при перечислении в межрайонную инспекцию Министерства Российской Федерации по налогам и сборам № по <адрес> НДФЛ за 2017 год. Акт сверки взаиморасчетов с налоговым органом уплаченных Управлением сельского хозяйства налогов к проверке не

корректировки. казанная ревизия проведена на основании приказа и.о. начальника управления № 119 21.08.2017 года, срок ее проведения был определен с 21.08.2017 года по 11.09.17г., впоследствии продлен до 15.09.2017 года, что подтверждено служебной запиской заместителя начальника КРО. Оснований не доверять указанным доказательствам у мирового судьи не имелось. Доводы защитника ФИО1 — Пиманова И.П. о том, что в действиях ФИО1 отсутствует события и состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 15.11 КоАП РФ, поскольку отсутствует дебиторская задолженность по НДФЛ , образовавшаяся за счет бюджетов Пензенской области и г.Пензы, так как указанные бюджеты не имеют отношения к налогу на доходы физических лиц, по мнению суда первой инстанции основан на неправильном толковании налогового законодательства. Довод ФИО2 о том, что проверка должна была проводится по регистрам налогового учета, следовательно, проверка по документам, которые не предусмотрены НК РФ недействительна, так же не могут быть приняты во внимание т.к. соответствие сведений, занесенных главным бухгалтером ФИО1 в главную

оправдать по всем эпизодам обвинения. Приговор обжалован в апелляционном порядке осужденным ФИО2 и его защитником – адвокатом Ласточкиным В.А.. В апелляционной жалобе ФИО2 в части осуждения его по ч.1 ст. 199.2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июля 2017 года N 250-ФЗ), указывает, что дебиторская задолженность включена в состав активов предприятий правилами бухгалтерской отчетности и предусмотрена п.п. 6 п. 5 ст. 47 НК РФ в числе облагаемого налогами актива в виде «иного имущества». Ему по данной статье предъявлено обвинение в сокрытии денежных средств организации, при этом обвинение в сокрытии «иного имущества» ему не предъявлялось. <данные изъяты> являлось налоговым агентом, а уплата НДФЛ за счет средств налоговых агентов в соответствии с п. 9 ст. 226 НК РФ не допускается. Судом не учтено, что справки по форме № 39-1 о состоянии расчетов с бюджетом не могут служить документами, подтверждающими наличие или отсутствие задолженности перед ИФНС. Более того, в отношении организации