Гарантийное удержание при расторжении договора - гражданское законодательство и судебные прецеденты

Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований»; истец лишается возможности приводить доводы и возражения на произведенный судами зачет в пользу ответчика без заявления встречного иска. Указанные доводы противоречат имеющимся в деле документам, согласно которым ответчик возражал против иска, в том числе по основаниям невозврата истцом гарантийной суммы и отсутствия причин для ее удержания (листы дела 75-76; том 1). В свою очередь истец изложил доводы на возражения ответчика относительно правомерности удержания этой суммы (лист дела 45; том 1). Поскольку при расторжении предварительного договора стороны не пришли к соглашению о подлежащих проведению расчетах, суды по настоящему делу возражение ответчика относительно гарантийной суммы правомерно не признали требованием, подлежащим разрешению лишь при предъявлении встречного иска, и определили объем обязательств ООО «ФэшнТрейд» с учетом уплаченной гарантийной суммы. Возражения заявителя, изложенные в кассационной жалобе, противоречат материалам дела. Несогласие стороны с этими выводами и иное

реализации имущества должника – общества «НИК» и в данном случае необходимо применять специальные нормы, допускающие уступку права (требования) при наличии договорного запрета. Суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции. Компания в кассационной жалобе ссылается на существенное нарушение судами норм процессуального и материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Заявитель указывает на то, что судами неверно определен момент течения времени начала и окончания гарантийного периода, отсутствуют основания для выплаты гарантийных удержаний; неверно определена дата расторжения договора ; договор подрядчиком в полном объеме не был исполнен; неправомерно отклонены доводы о произведенном удержании суммы неустойки, предъявленной подрядчику за нарушение сроков выполнения работ, в счет уменьшения причитающихся ему платежей. По мнению заявителя, пункт 21.4 договора определяет порядок расчетов по договору в случае не урегулирования претензии заказчика в части штрафных санкций и не предполагает в такой ситуации направления уведомления о произведенном удержании. При этом заявитель полагает необоснованным вывод судов о невозможности

исходил из установленных обстоятельств выполнения подрядчиком работ на искомую сумму и предъявления их результата заказчику до отказа от исполнения договора, отсутствия мотивированного отказа заказчика от принятия результата работ и нарушения им сроков оплаты, признав состоявшимся зачет штрафной неустойки, начисленной подрядчику в связи с расторжением договора по причине нарушения им сроков выполнения работ, в счет суммы подлежащего возврату гарантийного удержания. Суд округа, ссылаясь на статьи 190, 381.1, 421 ГК РФ, указал на то, что с учетом дополнительного соглашения № 3 срок выполнения работ подрядчиком не нарушен, в связи с чем оснований для расторжения договора заказчиком по причине нарушения подрядчиком условий договора не имелось, право требования к подрядчику уплаты штрафа не возникло, поддержав вывод апелляционного суда о расторжении договора на основании статьи 717 ГК РФ. Вместе с тем, учитывая в соответствии с пунктом 7.1.2 договора не наступление срока выплаты гарантийного удержания, суд округа отменил постановление апелляционного суда и оставил в силе решение

чем 7 календарных дней. В ситуации, когда гарантийное удержание не возвращается подрядчику при расторжении договора по его вине, по сути, происходит изменение правовой природы такого невозвращенного гарантийного удержания на санкционную, то есть гарантийное удержание трансформируется в неустойку (штраф) за расторжение договора по вине подрядчика (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.10.2023 № Ф02-4104/2023 по делу № А33-34060/2022). По смыслу указанных условий договора на подрядчика может быть возложена ответственность в виде невыплаты ему гарантийного удержания при расторжении договора в связи с нарушениями, допущенными подрядчиком. Между тем, как верно установил суд первой инстанции, анализ совокупности представленных доказательств свидетельствует о прекращении между сторонами правоотношений по договору субподряда по инициативе генерального подрядчика, однако, в отсутствие вины подрядчика. При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные пунктами 11.2, 11.2.1, 11.4 договора основания для невыплаты подрядчику гарантийного удержания при расторжении договора. Соответствующий вывод суда первой инстанции является правильным. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой

договора подрядчик должен был получить полную оплату за выполненные им работы. При этом судом отмечено, что мотивы одностороннего отказа генподрядчика от исполнения договора не имеют правового значения для иной квалификации спорных правоотношений. В отношении доводов истца, аналогичных доводам его кассационной жалобы, о наличии п.п. 4.10.2, 15.4 договора суды руководствовались следующим. Согласно условию последних предложений пунктов 4.10.2, 15.4 договора генподрядчик не оплачивает ответчику сумму в размере 7% от стоимости выполненных ответчиком работ ( гарантийные удержания) при расторжении договора по любым основаниям, предусмотренным действующим законодательством и сами договором. По оценке суда названные условия, не предполагая какой-либо взаимосвязи между действиями (бездействием) подрядчика, качеством его работ и иными зависящими от подрядчика обстоятельствами, фактически поставили возможность получения удерживаемых генподрядчиком и принадлежащих подрядчику средств (оплаты за выполненные работы) в зависимость от одностороннего произвольного волеизъявления генподрядчика, что признано судом явно несправедливым по отношению к подрядчику. При этом судом было отмечено, что и при прекращении договора подряда

без согласования с субподрядчиком для покрытия расходов, возмещения убытков, удержания неустойки, вызванных ненадлежащим исполнением субподрядчиком взятых на себя обязательств, в том числе в случае отказа субподрядчика от устранения недостатков, о чем подрядчик в письменной форме уведомляет субподрядчика, не позднее чем за 5 рабочих дней. В соответствии с пунктом 7.1.5 договора стороны пришли к соглашению, что в случае отказа подрядчика от исполнения настоящего договора в связи с ненадлежащим выполнением субподрядчиком своих обязательств, сумма гарантийного удержания при расторжении договора выплате не подлежит, т.к. является способом обеспечения качественного выполнения субподрядчиком всех работ и условий договора. Таким образом, вышеуказанные условия договора предусматривают право подрядчика без согласия субподрядчика удержать с субподрядчика сумму неустойки, в том числе за просрочку выполнения работ, в счет причитающейся субподрядчику оплаты за выполненные работы, в том числе в счет гарантийного удержания. Следовательно, стороны договора по обоюдному согласию избрали такой порядок прекращения обязательства заказчика по оплате работ (полного или частичного), как

перехода его в гарантийную эксплуатацию, АО «Путеви» Ужице правомерно приняло, в качестве даты завершения всех передач Объекта Заказчику, даты сдачи Объекта в эксплуатацию.Это соответствует и требованиям п. 1 ст.55 Градостроительного Кодекса РФ.Следовательно, удержание ответчиком средств, подлежащих возврату Генподрядчику,являлось незаконным, и на их сумму истцом были начислены проценты и пеня.Учитывая неоднократные задержки оплат выполненных работ, которые допускал Заказчик, что приводило даже к приостановкам строительных работ, и отказ Заказчика своевременно выполнить свои встречные обязательства, в части возврата «гарантийных сумм», АО «Путеви» Ужице, руководствуясь п. 16.1.3 Контракта и ст. 719 ГК РФ, письмом от ДД.ММ.ГГГГ № расторгло Контракт на строительство Объекта № .Заказчик не представил Генподрядчику каких-либо возражений на это расторжение Контракта.В связи с расторжением Контракта истец потребовал у ответчика возврата,оставшейся в пользовании ответчика второй половины «гарантийной суммы» в размере руб.Пунктом 7.10 Контракта предусмотрено, что «Заказчик может привлечь к выполнению работ Субподрядную организацию, с которой Генподрядчик обязан заключить договор на определенный вид

объекта в эксплуатацию). Исходя из изложенного, выплата гарантийного удержания связана с полной готовностью Объекта к эксплуатации (подписанием сторонами акта по форме КС-11) и окончанием гарантийного периода на результат работ, подтвержденного подписанным сторонами соответствующим актом окончания гарантийного периода. Документом, подтверждающим готовность Объекта к эксплуатации, является разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, выданное соответствующим государственным органом (ст. 55 ГК РФ). Следовательно, только в случае получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию и подписания Акта по форме КС-11 на Объект, обстоятельства, с которыми стороны связывали возникновение у Заказчика обязанности по осуществлению окончательного платежа, могли бы считаться наступившими. Как указано выше, договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ № расторгнут по инициативе Заявителя, в связи с ненадлежащим исполнением Должником принятых на себя обязательств, при этом, в силу положений статей 722, 755 ГК РФ, условие договора подряда в части гарантийных обязательств не изменяется и не прекращается в связи с расторжением договора . В пункте 3 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ

и несения расходов по их выполнению. Кроме того, возврат уплаченной суммы заказчику в связи с расторжением договора был прямо предусмотрен соглашением сторон, подтверждением чего служит гарантийное письмо ответчика. В связи с этим суд обоснованно взыскал с ООО «Молчанова и Партнеры» внесенную истцом по договору плату за вычетом суммы, возвращенной ответчиком до вынесения решения (<...>). В части взыскания с ООО «Молчанова и Партнеры» полученной от истца оплаты по договору решение суда сторонами не обжалуется, и предусмотренных ст. 327.1 ГПК РФ оснований для проверки его в этой части нет. Также суд в соответствии со ст. 395 ГК РФ взыскал в ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за период с <...> по <...>, сославшись на неправомерное удержание последним подлежавшей возврату истцу в связи с расторжением договора суммы. Оспаривая решение в части правомерности взыскания процентов за пользование чужими денежными ответчик настаивает на том, что договор между сторонами не был расторгнут, в подтверждение

его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства. Несмотря на то, что ответчик в установленном законом порядке не оформила статус индивидуального предпринимателя, но фактически вела предпринимательскую деятельность, для цели которой и был заключен договор субаренды, к правоотношениям сторон должны применяться нормы, регулирующие предпринимательскую деятельность. В связи с чем полагает, что внесенный ответчиком гарантийный депозит судом ошибочно был истолкован как неустойка, поскольку удержание гарантийного платежа арендодателем не связано с нарушением сторонами договорных обязательств, а является условием для расторжения договора . Указывает, что судом неправомерно применены положения п. 2.10 договора субаренды, предусматривающие, что гарантийный платеж может быть зачтен в счет последнего месяца субаренды, поскольку данное условие действует только при полной и своевременной оплате всех платежей, кроме того последний месяц приходится на июнь 2017 года, а не на март 2017. Не соглашается с уменьшением судом размера неустойки, поскольку стороной ответчика как субъектом предпринимательской