Инвестиционный договор смешанный договор - гражданское законодательство и судебные прецеденты

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суды исходили из того, что заключенный сторонами договор от 14.08.2017 № Д30/207 является смешанным и содержит в себе элементы как договора аренды, так и непоименованного в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ) договора инвестирования, заключенного в соответствии с принципом свободы договора, при этом неисполнение арендатором инвестиционных обязательств, указанных в пункте 4.1 договора, является основанием, предусмотренным пунктом 8.3 договора, для досрочного расторжения договора по требованию арендодателя. Отменяя судебные акты и принимая новое решение об отказе в иске, суд округа указал, что договор не является смешанным, а представляет собой договор аренды, из буквального толкования положений пункта 4.1 которого в совокупности с положениями пункта 3.2.43 следует, что инвестиционные обязательства арендатора, неисполнение которых послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском, являются декларацией о намерениях, не являются встречной обязанностью арендатора и не создают условий для применения статьи 328 ГК РФ. Пункт договора, предусматривающий

наступлении определенных обстоятельств, свидетельствующих о недостижении обществом ключевых показателей бизнес-плана. Истец полагал, что данные отчетов о финансовых результатах общества «ЭСТО-Вакуум» за 2013 год подтверждали, что ключевой показатель бизнес- плана проекта не был выполнен; также не выполнены иные прогнозные показатели бизнес-плана проекта, указанные в инвестиционном соглашении, в связи с чем общество «РОСНАНО» направило 12.02.2014 в адрес ответчика требование о выкупе всей принадлежащей истцу доли в уставном капитале общества, рассчитав сумму выкупа в размере 294 927 123 рубля 29 копеек по формуле, закрепленной в пункте 8.4.5.2 договора. Возражая против удовлетворения иска, ФИО1 указывал на то, что правовая природа договора об осуществлении прав участников свидетельствует о заключении сторонами смешанного договора , содержащего в себе элементы корпоративного договора и предварительного договора купли-продажи доли в уставном капитале, в связи с чем судебный порядок принуждения к приобретению доли по предварительному договору должен осуществляться по правилам статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако шестимесячный срок, предусмотренный пунктом

Стороны приступили к исполнению договоров, исполнение обязательств одной стороной повлекло встречное исполнение, в процессе исполнения договоров сомнений в действительности договоров, оснований для признания их недействительными, незаключенными у ответчика не возникало. Договор участия в долевом строительстве является особым видом договоров, не предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, имеющим признаки договора строительного подряда, но не являющегося таковым. Договор участия в долевом строительстве в теории гражданского права квалифицируется как договор купли-продажи, строительного подряда, простого товарищества (совместной деятельности), инвестиционный договор, смешанный договор . По своему существу в договоре участия в долевом строительстве имеются черты вышеперечисленных договоров, однако, экономическая суть отношений все же строительно-производственная. Основным отличием являются действия застройщика по привлечению денежных средств на основании договора участия в долевом строительстве, прошедшего государственную регистрацию в установленном законом порядке. В соответствии со статьей 1 Закона № 214-ФЗ настоящий закон регулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных

3 и хотя судом констатирована недействительность названного соглашения, однако данное обстоятельство не влияет на действительность договора и на собственно факт его заключения. Ссылки ответчика на отсутствие предмета договора судом не принимаются, предмет договора определен в разделе 1 договора, объект инвестирования определен, право бессрочного пользования Институтом земельным участком по ул.Профессора Попова, дом 1 общей площадью 13100 кв.м зарегистрировано в установленном порядке, участок имеет кадастровый номер, имеется план границ земельного участка (т.2 л.д.7). Оснований считать инвестиционный договор смешанным договором либо договором подряда у суда не имеется. С учетом статьи 431 ГК РФ следует признать, что воля сторон при заключении договора была направлена на заключение именно инвестиционного договора. Также ответчики полагают договор об инвестиционной деятельности недействительным, поскольку при заключении договора не были соблюдены требования статьи 8 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», согласно которой проведение оценки объектов оценки является обязательным в случае вовлечения в сделку объектов, принадлежащих полностью или частично Российской

в соответствии с п.3 ст. 63 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с момента открытия процедуры наблюдения срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим. Таким образом, требования Банка основаны не только на условиях соглашения о праве Банка досрочно требовать возврат инвестиций, но и положениях законодательства о банкротстве. Судом отклоняются в виду необоснованности доводы ООО «ПСК «СтройВек» о неверной квалификации правовой природы требований банка, как заемных требований, считая инвестиционные договоры смешанными договорами , регулирование которых должно производиться по нормам законодательства о договоре купли-продажи будущей вещи, а также о договоре простого товарищества. Также судом отклоняются доводы ООО «ПСК «СтройВек» о том, что подтверждением направленности воли сторон на заключение и исполнение договора купли-продажи будущей вещи является и оформление между сторонами договора залога недвижимого имущества со ссылками на нормы Федерального закона №214-ФЗ. Приведенное ООО «ПСК «СтройВек» толкование норм является произвольным, не основанным на нормах законодательства, поскольку применение Закона

перепроектирования, обеспечивает инвестиционное финансирование строительства. Согласно пункту 2.3 инвестиционного договора институт обязался после введения объекта в эксплуатацию заключить договор аренды рабочей площади всего помещения, согласно утвержденному проекту. В связи с отказом ответчика от заключения договора аренды, предприниматель ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Арбитражный суд, отказывая в удовлетворении исковых требований, а апелляционный суд, оставляя решение в этой части в силе, пришли к выводу о том, что подписанный между сторонами инвестиционный договор является смешанным, содержащий элементы, как договора аренды, так и договора подряда, исходили из того, что спорный договор в части условий, регулирующих подрядные обязательства сторон, является незаключенным, в части арендных обязательств является ничтожным на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд кассационной инстанции считает выводы судебных инстанций правомерными исходя из следующего. В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не

инвестиционным договором не выполняются, сведений об обращении общества за разрешениями на строительство, за разрешением на ввод объекта в эксплуатацию не имеется. ООО «Рилонд» в письме от 25.06.2014 № 01-06/14 указало на то, что расторжение договора является неприемлемым. Указывая на отсутствие устранения нарушений проектной документации обществом, нарушение инвестором сроков выполнения работ, на отказ общества от подписания соглашения о расторжении инвестиционного договора, Департамент управления муниципальной собственностью обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями. Суд первой инстанции, удовлетворяя требования, исходил из того, что правовая природа спорного договора является смешанной и включает в себя элементы договоров купли-продажи и подряда; установив невыполнение обществом работ по реализации инвестиционного проекта в установленный договором срок, признал обоснованными требования Департамента по управлению муниципальной собственностью о расторжении договора. Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции. Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как

или по группам однородных договоров. Дополнительный инвестиционный доход начисляется, как правило, ежегодно, на основании инвестиционных результатов истекшего года. По страховым программах, предусматривающим возможность участия страхователя в инвестиционном доходе страховщика, по итогам календарного года внутренним приказом страховщика объявляется инвестиционная норма доходности за истекший год, используемая для расчета дополнительного инвестиционного дохода. Судом установлено, что дата между ФИО3 и ООО «ЭРГО Жизнь» заключен договор страхования жизни, что подтверждается копией полиса №... (л.д. 8-9). Указанный договор заключен на основании Правил смешанного страхования жизни граждан, утвержденных приказом Генерального директора ООО «СК «ЭРГО Жизнь» от дата. Страховая премия в размере *** руб. выплачена страхователем единовременно при заключении договора страхования, что подтверждается копией квитанции от дата (л.д. 18, том 1). Согласно условиям договора п. 12 – договор вступает в силу с дата, период действия до дата. Согласно пп. 10-11 полиса выплата страхового возмещения, а также выплата при досрочном прекращении договора осуществляется на условиях согласно Приложению №...

и договора инвестиционного товарищества, по указанным выше основаниям. Данный вывод суда подтверждается в том числе и тем, что на момент якобы заключения спорного договора истец не являлся индивидуальным предпринимателем, стороны не являются юридическими лицами, в спорном договоре (в расписке от 03.05.2017) не оговорены существенные условия, позволяющие считать спорный договор (расписку) смешанным договором, содержащим элементы договора простого товарищества, договора инвестиционного товарищества. Кроме того, спорный договор (расписка) нотариально не удостоверен. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что доказательств обратного, в том числе доказательств, подтверждающих заключение между истцом и ответчиком 03.05.2017 смешанного договора , содержащего элементы договора простого товарищества, договора инвестиционного товарищества, отвечающих требованиям ст.ст. 55, 59, 60 и 67 ГПК РФ, истцом суду не представлено. В связи с чем, суд приходит к выводу, что отсутствуют правовые основания считать, что между ФИО2 и ФИО1 03.05.2017 заключен смешанный договор, содержащий элементы договора простого товарищества, договора инвестиционного товарищества. Истец в своем письменном ходатайстве