доводов кассационной жалобы не установлено. Изменяя определение суда первой инстанции и признавая требование управляющего обоснованным в части, Десятый арбитражный апелляционный суд, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1 и 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходил из доказанности заявителем оснований для признания спорного договора купли-продажи и действий по его исполнению притворной сделкой , прикрывающей предоставление должником обществу отступного в счет исполнения обязательств поручителя по договорам поставки, а прикрываемую сделку – повлекшей оказание обществу предпочтения перед другими кредиторами должника в отношении удовлетворения требований. С этим согласился окружной суд. Изложенные в кассационной жалобе возражения не свидетельствуют о наличии существенных нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых постановлений. Руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья о
в собственность клуба денежных средств, заключение центром и клубом договора займа и соглашения о прощении долга с целью прикрыть договор дарения и, признав договор займа и соглашение ничтожными (притворными) сделками, прикрывающими договор дарения, пришли к выводу о возникновении на стороне клуба неосновательного обогащения вследствие заключения и исполнения такого договора. При названных обстоятельствах, суды указали, что по сути истцом заявлено требование не из договора займа, а из неосновательного обогащения, и, исчислив срок исковой давности с 25.12.2015 и применив по заявлению ответчика исковую давность, отказали в иске. Общество в кассационной жалобе, оспаривая судебные акты, приводит доводы о неверной квалификации судами договора займа как недействительной (притворной) сделки , ссылаясь на то, что займодавец не имел намерения на достижение иных правовых последствий, нежели как предоставление заемщику заемных денежных средств с целью дальнейшего извлечения прибыли, волеизъявление центра было направлено на получение экономической выгоды путем уступки прав требования к клубу, при этом в результате заключения таких
от 01.04.2014 № 14R0971 соответствуют требованиям действующего на момент их заключения законодательства. Как отмечено судами, сторонами указанных договоров достигнуто соглашение по всем существенным условиям, договоры субаренды сторонами исполнялись, спор о ненадлежащем исполнении ИП ФИО1 обязанности по передаче объектов субаренды между сторонами отсутствовал. При этом все договоры субаренды земельных участков различаются по существенным условиям, в том числе по объектам субаренды, размеру арендной платы, цели предоставления земельных участков, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций, установив, в том числе реальную волю сторон, пришли к выводу о том, что договоры субаренды земельных участков от 15.07.2010 № 10W0694, от 14.06.2011 № 11R1558, от 14.05.2012 № 12R0932, от 29.04.2013 № 13R0779, от 01.04.2014 № 14R0971 нельзя квалифицировать как единую притворнуюсделку , направленную на достижение других правовых последствий, чем субаренда частей земельных участков, и прикрывающую иную волю всех участников сделки. Кроме того, суды, установив, что ООО «РИТЭК» должно было узнать об обстоятельствах,
и ст. 252 НК РФ, а также не соответствует Постановлению Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 г. № 53. Ответчик также указал, что завышение цены по указанным договорам заявителя с фабриками преследовало цель прикрыть сделку по безвозмездной передаче денежных средств из фабрик в ЗАО «МУМТ», а затем по их безвозмездной передаче из ЗАО «МУМТ» в БАТ (Инвестментс) Лимитед. Соответственно, исполнение сделки в части превышения над рыночной ценой, указанной ответчиком, квалифицировано ответчиком в решении как исполнение притворной сделки , призванной прикрыть договором на оказание услуг безвозмездную передачу денежных средств (стр. 120 решения, первый абзац после таблицы, т. 3 л. 120). При этом в ходе судебного разбирательства ответчик изменил аргументацию, приведенную в решении, указав, что притворной является не только сделка по уплате цены, превышающей определенный ответчиком рыночный уровень, но и та часть, которая рыночную стоимость услуг, определенную самим ответчиком, не превышала. Это изменение в описании вменяемого нарушения ответчик объясняет тем, что договоры
организации, участвующие в данной схеме, реальную поставку товаров или оказания услуг не осуществляли, документы подписывали фиктивно, поскольку единственной целью вступления в указанные правоотношения было уменьшения суммы уплачиваемого налога и необоснованное получение налоговых вычетов. Выписками о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Алтын» подтверждается факт перечисления в адрес ООО «Долор» денежных средств, которые обратно на расчетный счет ООО «Алтын» не возвращались. Таким образом, указанные перечисления должником денежных средств в адрес ООО «Долор» во исполнение притворной сделки конкурсный управляющий считает недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку фактически произведено их безвозмездное перечисление в отсутствие встречного предоставления. Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии у оспариваемых сделок признаков недействительности, установленных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьей 170 ГК РФ. Суд кассационной инстанции считает выводы судов правомерными. В
же самого оценщика. Ответчик на основе этих фактов указал, что завышение цены по указанным договорам заявителя с ЗАО «МУМТ» и ЗАО «МУМТ» с БАТ (Инвестментс) Лимитед преследовало цель прикрыть сделку по безвозмездной передаче денежных средств из ОАО «БАТ-СТФ» в ЗАО «МУМТ», а затем по их безвозмездной передаче из ЗАО «МУМТ» в БАТ (Инвестментс) Лимитед. Соответственно, исполнение сделки в части превышения над рыночной ценой, указанной ответчиком, квалифицировано ответчиком в решении по ЗАО «МУМТ» как исполнение притворной сделки , призванной прикрыть договором на оказание услуг безвозмездную передачу денежных средств (стр. 120 решения, первый абзац после таблицы). Однако, и совокупное применение двух решений, по мнению ответчика, не позволяет получить описание того нарушения, которое в действительности совершил заявитель. В ходе судебного разбирательства ответчик указал, что притворной является и сделка заявителя с ЗАО «МУМТ». Это изменение в описании вменяемого нарушения ответчик объясняет тем, что договоры оказания услуг ЗАО «МУМТ» с БАТ (Инвестментс) Лимитед прикрывали
(далее – должник, ФИО1) о признании недействительными договора займа № 1 от 20.10.2018 и договора залога от 20.10.2018, заключенных между должником и ФИО3 (далее – заинтересованное лицо, ФИО3), применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 передать финансовому управляющему спорное имущество. Заявление обосновано наличием у оспариваемых сделок признаков недействительности, предусмотренных статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), выразившихся в отчуждении в пользу заинтересованного лица имущества без какого-либо встречного предоставления, во исполнение притворной сделки , что привело к причинению вреда должнику и его кредиторам. Определением суда от 01.03.2022 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании на 12.04.2022. Указанным определением суд обязал финансового управляющего представить акт приема-передачи документации от должника финансовому управляющему, должника – оригиналы договора займа № 1 от 20.10.2018 и договора залога от 20.10.2018, указанные в тексте решения Октябрьского районного суда г. Барнаула от 14.09.2020 по делу № 2-2248/2020, сведения о расходовании
<ДАТА> и от <ДАТА> заключены с целью прикрыть другую сделку - договор займа денежных средств под залог недвижимости, и именно на заключение такого договора была направлена воля сторон. Отклоняя доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из того, что началом течения трехлетнего срока исковой давности является дата начала исполнения ничтожной сделки, поскольку именно в этот момент возникает производный от ничтожной сделки тот или иной неправовой результат. Полагая, что исполнение притворной сделки началось после подписания сторонами <ДАТА> договора об обратном выкупе, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с <ДАТА> и может считаться истекшим не ранее <ДАТА>. С учетом того, что исковое заявление об оспаривании договоров купли-продажи было сдано ФИО1 в организацию почтовой связи <ДАТА>, суд первой инстанции установил, что истец обратился в суд в пределах срока исковой давности. Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом, полагает,
этого, договор дарения не является притворной сделкой. Как видно из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ оспариваемая сделка содержит все условия, характерные для договора дарения, в связи с чем заявление истца, о том что фактически был совершен договор мены, не соответствует действительности и требованиям закона, предъявляемым к данной сделке. Для признания сделки недействительной по мотиву притворности необходимо установить, что воля обеих сторон направлена на совершение иной сделки, а не заключенной, а также, что сторонами во исполнение притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки. ФИО3 хотел именно подарить принадлежащие ему доли в праве собственности на недвижимое имущество, а ответчик не возражала принять эти доли в дар. Помощь ФИО3, была актом доброй воли со стороны ответчика, так как никто из родственников ему не помогал. ФИО3, был намерен безвозмездно передать свое имущество, поэтому согласно истиной воле и обоюдному волеизъявлению был заключен договор дарения. После заключения сделки ФИО3 в течение более четырех лет, до
является притворной сделкой, которая заключена с целью прикрыть другую сделку, совершенную на иных условиях, а именно: прикрыть факт непередачи, невручения истцу ФИО1 векселя в день заключения договора купли-продажи простых векселей № 21/03/2018-17В от 21 марта 2018 года. Акт приема-передачи к договору хранения, составленный 21 марта 2018 года в г. Москве между «АТБ» (ПАО) и ФИО1, согласно которому «АТБ» (ПАО) принимает, а ФИО1 передает простой вексель ООО «ФТК» серии ФТК № 0010826, есть формальное исполнение притворной сделки – договора хранения без фактической передачи векселя на хранение Банку в момент его (акта) составления. С учетом того, что требование о признании договора хранения недействительным в силу его ничтожности имеет отношение к требованию о признании договора купли-продажи простых векселей недействительным, суд пришел к выводу о его недействительности (ничтожности). Разрешая исковые требования истца о признании договора купли-продажи простых векселей недействительным, суд исходил из того, что фактической передачи векселя ФИО1 не производилось. На копии векселя,
того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается. При оценке фактических обстоятельств дела суд устанавливает действительные намерения сторон, свидетельствующие о наличии или об отсутствии между сторонами договорных отношений, способность лиц осознавать свои действия, а также их последствия. Для признания сделки недействительной по мотиву притворности необходимо установить, что воля обеих сторон направлена на совершение иной сделки, а не на заключенной, а также то, что сторонами во исполнение притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки. При совершении притворной сделки по основанию недействительности имеет место несовпадение сделанного волеизъявления с действительной волей сторон, которая направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. При этом намерение одного участника на совершение притворной сделки для применения вышеуказанной нормы не является достаточным – стороны сделки должны преследовать общую цель и с учетом правил ст. 432 ГК РФ достичь соглашения по
