Кредиторская задолженность при ликвидации - гражданское законодательство и судебные прецеденты

решением инспекции, общество обратилось в арбитражный суд. Удовлетворяя заявленное требование, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности налоговым органом наличия оснований для возникновения у общества внереализационного дохода, а также факта недобросовестности заявителя. Судебные инстанции исходили из того, что нахождение должника в процедуре ликвидации не является основанием для отнесения спорной кредиторской задолженности в состав внереализационных доходов. Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд округа указал, что суды не дали оценки доводам налогового органа о применении положений пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации к неисполненным обязательствам налогоплательщика в случае его ликвидации , исходя из положений приказов Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н, от 06.05.1999 № 32н и статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также тому, что на момент рассмотрения дела в судах первой и апелляционной инстанций срок исковой давности по обязательствам общества перед EUROTIRE Inc. истек, однако обществом соответствующий доход

делу № А40-151912/2018, перед истцом не погасил. По мнению ИП ФИО1, указанное решение суда не исполнено вследствие ненадлежащего исполнения ликвидатором Общества обязанностей, установленных статьями 61-64 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) по уведомлению кредитора о ликвидации юридического лица и отражению в промежуточном ликвидационном балансе сведений о кредиторской задолженности. Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 10, 15, 62- 64.1, 307, 395, 407, 410 Гражданского кодекса, статей 47, 96 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», частично удовлетворил заявленные требования, исходя из того, что ИП ФИО1 не поступало уведомлений, в связи с чем она не была извещена надлежащим образом о ликвидации должника, не имела возможности своевременно реализовать свое право на предъявление требований к Обществу о включении сведений о задолженности в промежуточный ликвидационный баланс. Вместе с тем ФИО2, ранее являвшемуся генеральным директором Общества, было достоверно известно о наличии задолженности, чт о подтверждается подписанием акта сверки взаимных расчетов за 3 квартал

достаточным основанием для пересмотра оспариваемых судебных актов в кассационном порядке. Оснований для пересмотра принятых по настоящему делу судебных актов в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. Как следует из судебных актов, доначисление обществу налог на прибыль организаций за 1 квартал 2018 года связано с выводом инспекции о занижении обществом в налоговом учете внереализационных доходов на суммы кредиторской задолженности налогоплательщика перед его контрагентом – обществом с ограниченной ответственностью «АНЗ-ЭРА», в связи с невозможностью взыскания с общества указанной задолженности ввиду ликвидации кредитора и исключения его из ЕГРЮЛ в названный период. Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что общество не отразило в составе внереализационных доходов, учитываемых при определении налогооблагаемой прибыли за 1 квартал 2018 года, кредиторской задолженности, сформировавшейся ввиду неоплаты налогоплательщиком услуг, оказанных ему контрагентом по договору перевозки грузов автомобильным видом транспорта на сумму 42 400 000 рублей. Руководствуясь положениями статей 44, 45,

ответчику было достоверно известно о не исполненных Товариществом обязательствах перед истцом, он не включил указанную задолженность в ликвидационный баланс и обратился в регистрирующий орган с заявлением о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией, представив в налоговый орган недостоверные сведения об отсутствии кредиторской задолженности. Ликвидатор, осведомленной о наличии кредиторской задолженности, был обязан в случае недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Отклоняя доводы ответчика о применении срока исковой давности, суды исходили из того, что начало течения срока исковой давности следует исчислять не ранее внесения регистрирующим органом в ЕГРЮЛ записи о ликвидации Товарищества, поскольку до этого у Общества не имелось правовых оснований для обращения в арбитражный суд с настоящими требованиями. Доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных судами нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 АПК РФ к отмене обжалуемых судебных актов.

подано. Субъективное мнение стороны не может быть положено судом в основу доказательств по делу. Представленные заявителем о процессуальном правопреемстве документы оценены судом и признаны надлежащими. Факт того, что ООО «СтройМастер» находится в стадии ликвидации и директор общества, зная о предстоящем исключении юридического лица, осуществил уступку прав (требований) к ООО «Клинкман», которое в последующем переуступило право требования ООО «Виктория-Строй», не нарушает права должника. По логике подателя апелляционной жалобы, ликвидируемое общество должно ликвидироваться, а имеющаяся кредиторская задолженность при ликвидации должна быть списана, соответственно ООО «Мобильная Гидравлика» при ликвидации общества освобождается от выплаты задолженности.Между тем, именно позиция ООО «Мобильная Гидравлика» является незаконной и не направлена на правомерную защиту своих прав. Относительно доводов ООО «Мобильная Гидравлика» об аффилированности ООО «СтройМастер», ООО «Клинкман» и ООО «Виктория-Строй», суд апелляционной инстанции указывает на следующее. Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).Заключение договора уступки между аффилированными

средства со счетов спорных контрагентов по «цепочке» перечислялись на расчетные счета физическим лицам (индивидуальных предпринимателей) и на счета юридических лиц с признаками «номинальных» структур для дальнейшего обналичивания. Кроме того, у заявителем перед спорными контрагентами имелась кредиторская задолженность в общей сумме 47 393 000 руб., в том числе перед ООО «Алекс» в сумме 24 619 000 руб., перед ООО «Стройиндустрия» в сумме 19 190 000 руб. Требований по взысканию задолженности спорными контрагентами не предъявлялось, кредиторская задолженность при ликвидации контрагентов не погашена. Инспекцией выявлены обстоятельства, указывающий на частичный возврат денежных средств руководителю общества ФИО7 (приобретение в 2017 г. легкового автомобиля сыну руководителя через ООО «Алекс»). В ходе проведения контрольных мероприятий, инспекцией произведен расчет потребности ООО «ПФ ВЗД» в металлопродукции за 2016, 2017, 2018 годы, по результатам которого установлено, что вес металлопродукции, поступившей от поставщиков (как напрямую налогоплательщику, так и через сомнительных контрагентов) превышает вес произведенной готовой продукции (ВЗД, СРО, а также ЗИП

ООО «ЕЗЦ» за поставленный товар на сумму 406 707 104, 43 руб. Исходя из договора поставки, выписки по расчетному счету за период с 01.01.2009 по 31.12.2010 г.г. следует, что по состоянию на 31.12.2009 года между заявителем и ООО «Виктория» взаимных обязательств по сделкам не имеется, соответственно заявителем неправомерно в нарушение пункта 18 статьи 250 НК РФ, пункта 1 статьи 271 НК РФ занижены внереализационные доходы по налогу на прибыль в результате не включения кредиторской задолженности при ликвидации ООО «Виктория» в 2011 году. Основанием доначисления ответчиком налога на прибыль, а также соответствующих им сумм пени и штрафа послужили выводы налогового органа о неправомерном в нарушение пункта 1 статьи 23, статьи 252 и 265 НК РФ включении в состав внереализационных расходов за период с 2009-2011 год суммы экономически не обоснованных процентов, уплаченных за пользование денежными средствами банков: ПАО «АК Барс» Банк, ОАО АИКБ «Татфондбанк» в размере 75 680 828 руб. по кредитным

образом, налоговым органом правомерно со ссылкой на статью 271 НК РФ и учетной политики заявителя был сделан вывод о занижении налогоплательщиком внереализационного дохода по сделке совершенной с ООО «Виктория». Именно недоказанность заявителем факта наличия встречных однородных требований, при наличии представленных налоговым органом доказательств обратного позволило судам сделать обоснованный вывод о неправомерном нарушении налогоплательщиком п. 18 ст. 250, п.1 ст. 271 НК РФ и занижении внереализационных доходов по налогу на прибыль в результате невключения кредиторской задолженности при ликвидации ООО «Виктория» в 2011 году. Основанием доначисления ответчиком налога на прибыль, а также соответствующих им сумм пени и штрафа послужили выводы налогового органа о неправомерном в нарушение пункта 1 статьи 23, статьи 252 и 265 НК РФ включении в состав внереализационных расходов за период с 2009-2011 год суммы экономически не обоснованных процентов, уплаченных за пользование денежными средствами банков: ПАО АК Барс» Банк, ОАО ИКБ «Татфондбанк» в размере 75 80 828 уб. по кредитным

января 2018 года по делу А63- 20756/2017, по которому с ООО «Опус №17» в пользу ИП ФИО2 взыскано 199 278 рублей. Ликвидатор ФИО4 знал об имеющейся у ООО «Опус №17» задолженности перед указанными лицами, что подтвердил в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Учитывая вышеизложенные обстоятельствах, судебная коллегия усматривает в действиях ФИО3 злоупотребление правом с целью создания видимости наличия задолженности по заработной плате у ООО «Опус №17» перед ним, включении данной задолженности в качестве кредиторской задолженности при ликвидации ООО «Опус №17» при наличии кредиторской задолженности перед ИП ФИО1 и ИП ФИО2, что дает основания истцу извлекать преимущества из своего незаконного поведения, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО3 необходимо отказать с учетом ст. 10 ГК РФ. Оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии с главой 6 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, что ему начислена заработная плата за спорный период. Как указано

2017 года государственным регистратором ФИО3 направлено ФИО2 уведомление о приостановлении до 26 марта 2018 года государственной регистрации права собственности в связи с непредставлением документов, необходимых для государственной регистрации права собственности. Государственная регистрация прав осуществляется по заявлениям правообладателей. Согласно сведений Единого государственного реестра юридических лиц ООО «МЦ «Гидрофлекс Ялта» прекратило существование 1 сентября 2017 года, в связи с чем регистрация его права собственности не представляется возможным. Заявителем не представлены сведения о наличии либо погашении кредиторской задолженности при ликвидации ООО «МЦ «Гидрофлекс Ялта». Кроме того, из представленных документов следует, что участниками ликвидируемого ООО «МЦ «Гидрофлекс Ялта» являются ФИО2 с долей в уставном капитале 88% и ФИО1 с долей в ставной капитале 12 %. Вместе с тем в представленных заявителем документах отсутствует информация о распределении имущества соразмерно вкладу в уставной капитал ликвидируемого юридического лица. 31 января 2018 года ФИО2 в Государственное бюджетное учреждение Республики Крым «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» поданы

о возбуждении исполнительного производства № № от 5 марта 2014 г. по исполнительному листу ВС № № от 29 ноября 2013 г. 18 марта 2014 г. судебный пристав-исполнитель ФИО4 вынесла постановление об окончании исполнительного производство, в связи с ликвидацией 8 ноября 2013 г. должника – организации. Исполнительный документ ВС № № от 29 ноября 2013 г. был направлен ликвидатору ФИО5 к исполнению. Указанная сумма задолженности не была включена в ликвидационный баланс в качестве кредиторской задолженности при ликвидации юридического лица, данный факт не был проверен судебным приставом-исполнителем, что свидетельствует о его бездействии. А также должностные лица МОСП по г. Ленинск-Кузнецкому проявили бездействие, выразившееся в непредставлении информации о замене судебного пристава. Заместителем старшего судебного пристава ФИО6 не учтено, что исполнительный лист был направлен ликвидатору при окончании исполнительного производства. В последствии исполнительный лист был утрачен по вине судебного пристава. В нарушении части 3 статьи 43 Федерального закона от 2 октября 2007 г. №229-ФЗ