Личность кредитора для поручителя - гражданское законодательство и судебные прецеденты

имеет существенное значение для должника. Напротив, обязательство по возмещению убытков является денежным обязательством, возникшим в связи с нарушением должником по этому обязательству прав потерпевшего и обладающим самостоятельной имущественной ценностью. Кроме того, названная норма закона не содержит положений о возможности нарушения прав и интересов должника уступкой права (требования) возмещения убытков, о существенном значении личности кредитора в данном обязательстве. Суд кассационной инстанции подчеркнул, что право (требование) возмещения убытков может быть уступлено управомоченным лицом любому третьему лицу. Поскольку судом не исследовался вопрос о наличии и размере убытков, дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 18. Полученные поручителем в силу статей 365 и 387 ГК РФ права могут быть предметом самостоятельного соглашения об уступке права (требования). Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к коммерческой компании о взыскании суммы основного долга, уплаченной за ответчика поручителем (обществом с ограниченной ответственностью). Свои требования истец мотивировал соглашением об уступке права (требования), заключенным

не усматривается законность и обоснованность уступки права требования в связи с тем, что в деле № А 47-13142/2015 выявлены несоответствия с остатком кредиторской задолженности по кредитным обязательствам как основного должника ОАО «Сакмарский элеватор», ООО «Зобовское». ООО «Ассоль-Тюльган» , ООО «Ассоль-Агро», ООО «Сакмара» , ООО «Зерновое» , ООО «Тимашевское», ЗАО «Ассоль-А» перед ПАО «РСХБ» , так и поручителей, залогодателей по данным обязательствам. При этом по мнению ФИО4 при уступке права требования в данном случае личность кредитора для поручителя имеет значение и затрагивает ее права как поручителя по данным обязательствам. ФИО4 полагает, что для определения законности и обоснованности данного правопреемства и недопущения создания завышенной кредиторской задолженности, причинения вреда как кредиторам так и поручителям в выше озвученных конкурсных производствах необходимо проведение ряда мероприятий, в том числе предоставление АО «Россельхозбанк» сведений о всех полученных погашениях своих кредиторских требований по состоянию на 18.11.2016г. как от основных должников, так и от всех поручителей и залогодателей по

процентов. Следовательно, размер ответственности АО «АИЖК РА» в соответствии с условиями договора поручительства от 21.06.2013 равен 26791387 руб. 53 коп. (38273410 руб. 76 коп.*70%). Суд считает, что размер требования кредитора, предъявленного к должнику в рамках настоящего дела, соответствует объему ответственности поручителя, согласованному им в договоре. При этом суд не принимает во внимание довод представителя АО «АИЖК РА» о том, что договор поручительства обеспечивает исполнение обязательств ООО «Сибнефтьресурс» только перед ПАО «Сбербанк России», поскольку личность кредитора для поручителя в данном случае не имеет значения. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления ООО «Дельта» о включении в реестр требований кредиторов АО «АИЖК РА» требования в размере 26791387 руб. 53 коп. При этом суд учитывает требования пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве и считает необходимым отнести требование по данной задолженности в реестр кредиторов третьей очереди. На основании изложенного, руководствуясь статьями 16, 71, 138 Федерального закона

Российской Федерации, не основан на нормах закона и имеющихся разъяснениях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации. Напротив, суд апелляционной инстанции правильно указал, что в данном случае к Поручителю в связи с погашением им 27.04.2016 задолженности по Кредитному договору в силу закона перешли права, как по основному обязательству, так и права по всем обеспечительным сделкам, в том числе не являющееся неразрывно связанным с личностью кредитора право Бенефициара на получение исполнения обязательств по Банковской гарантии. При этом с момента исполнения обязательств Поручителем по основному обязательству какого-либо согласия Бенефициара на переход в силу закона прав по Банковской гарантии к Поручителю не требовалось. Также суд апелляционной инстанции правомерно признал необоснованным вывод суда первой инстанции о необходимости заключения между Бенефициаром и Поручителем какой-либо отдельной, самостоятельной сделки по уступке указанных прав, поскольку уступка прав по сделке в силу пункта 1 статьи382 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием передачи прав, не связанным

обязательстве на основании сделки», при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, из содержания договора от 30.09.2020, а также из существа обязательства между истцом и ответчиком, не следует установленного запрета на уступку прав по взысканию с должника и поручителей задолженности по кредитному обязательству. По общему правилу, заключение соглашения об уступке права и замена кредитора не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов должника по исполнению вступивших в законную силу судебных актов от 27.12.2019, 29.01.2020 (п. 14 Информационного письма

судом Архангельской области по делу № А05-14610/2008, на правопреемника – ОСАО «ЯКОРЬ». В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 19.11.2014 и постановление от 10.04.2015; в удовлетворении заявления о проведении процессуального правопреемства ОСАО «Якорь» отказать. Податель жалобы обращает внимание на то, что ОСАО «ЯКОРЬ» не представило в материалы дела документы, которые свидетельствовали бы о передаче Банком заявителю прав требования, вытекающих из Кредитного договора. Кроме того, ФИО1 ссылается на то, что личность кредитора в рассматриваемом случае имеет для гражданина (поручителя ) существенное значение, поскольку замена взыскателя произведена на организацию, которая не имеет лицензии на осуществление банковской деятельности, а соответственно, не имеет обязанности по соблюдению банковской тайны, в том числе в отношении персональных данных. Отзывы на кассационную жалобу не представлены. Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, однако своих представителей в заседание кассационного суда не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса

являлось юридическое лицо - Банк. Доказательств того, что между ФИО2 и первоначальным кредитором существовали длительные доверительные отношения, в связи с чем для ФИО2 существенное значение имело наличие обязательств именно перед этим кредитором, ответчиком в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено. Поэтому учитывая характер сложившихся между сторонами правоотношений, вытекающих из заключения договора поручительства, по которому ответчик обязался отвечать по обязательствам заемщика возвратить денежные средства Банку по кредитному договору, оснований полагать, что личность кредитора для поручителя ФИО2 носит существенный характер, не имеется. Доводы жалобы в данной части не имеют под собой правовых оснований. В силу положений ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Поэтому доводы кассационной жалобы ФИО2 о том, что он не давал согласие на переход прав требования по отношению к себе к Компании «***» по договору цессии, правового значения также не имеют.

с даты прекращения Договора поручительства (в соответствии с архивным делопроизводством). В случаях, предусмотренных законодательством и/или в вышеуказанных целях, Банк имеет право передать персональные данные Поручителя уполномоченным на то органам и/или иным лицам (архивная служба, следственные и налоговые органы, коллекторские агентства, цессионарий при уступке долга и др.) (т. 1, л.д. 20,22). С такими условиями договора ФИО3 при заключении договора поручительства ознакомилась и получила на руки, а следовательно, согласилась с уступкой прав требования третьим лицам, личность кредитора для поручителя не имела существенного значения. Кроме того, заключая договор поручительства с банком, ФИО3 ознакомилась с его содержанием, о чем расписалась. С учетом изложенного, доводы частной жалобы об отсутствии согласия должника на переуступку права требования, отсутствия у правопреемника Банка лицензии на осуществление банковской деятельности, а также о незаконности передачи персональных данных заемщика и поручителей не могут служить основанием к отмене определения. При указанных обстоятельствах, учитывая, что выводы суда первой инстанции являются правильными и основанными на

к поручителям ФИО1, ФИО3, ФИО2 по договорам поручительства № №/п-1 от ДД.ММ.ГГГГ, № от № от ДД.ММ.ГГГГ, №/п-5 от ДД.ММ.ГГГГ по договору ипотеки №/и-1 от ДД.ММ.ГГГГ, в силу его ничтожности, так как он заключен с нарушением норм закона. Представители истцов ФИО10, действующая на основании доверенности, и адвокат Василенко Н.А., действующая на основании ордера, в судебное заседание явились, просили исковые требования удовлетворить в полном объеме, указав, что договоры поручительства заключались банком с физическими лицами, личность кредитора для поручителей имеет существенное значение, в связи с чем, договор цессии является ничтожным. Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, направили заявления с просьбой о рассмотрении дела в их отсутствие. Дело рассмотрено в отсутствие истцов в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ. Представитель ответчика ОАО «Сбербанк России» в лице Ростовского отделения №5221 ФИО11, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, в удовлетворении исковых требований просила отказать. Представитель ответчика

388 Гражданского кодекса РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Поскольку, ФИО3 право требования долга и процентов за пользование чужими денежными средствами по договору уступки права требования от <Дата> передано ФИО1, ответчик – ФРС « Артель-С» надлежащим образом уведомлен о заключении данного договора, суд считает, что с ФРС « Артель-С « в пользу ФИО1 подлежит взысканию долг по договору займа в размере ***. Согласно ст. 361 Гражданского кодекса РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В соответствии со ст. 363 Гражданского кодекса РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя . Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов,