Ликвидация при наличии кредиторской задолженности - гражданское законодательство и судебные прецеденты

Как усматривается из судебных актов, основанием доначисления налога на прибыль послужил вывод инспекции о неправомерном не отражении обществом в составе внереализационных доходов, учитываемых при определении налогооблагаемой прибыли за 2011 год, сумм кредиторской задолженности налогоплательщика перед его контрагентом – обществом с ограниченной ответственностью «Гарант Инвест», в связи с невозможностью взыскания с общества указанной задолженности в виду ликвидации кредитора и исключения его из ЕГРЮЛ в указанном налоговом периоде. При рассмотрении настоящего спора по указанному эпизоду суды, изучив полно и всесторонне представленные в материалы дела доказательства, оценив их в совокупности и взаимосвязи, установили наличие у налогоплательщика кредиторской задолженности перед указанным контрагентом в связи с выполнением последним работ по договору подряда, принятием их налогоплательщиком и отсутствием оплаты со стороны общества. Учитывая установленные обстоятельства, суды, руководствуясь положениями пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса, статьями 49, 63, 307, 419 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (действовавшим в спорный период,

по Иркутской области являются законными. Достоверность представляемых для регистрации сведений подтверждается заявителями, в отношении которых в соответствии с пунктом 1 статьи 25 Закона о регистрации установлена ответственность за представление недостоверных сведений. Из материалов дела следует, что ликвидатором ООО «Парапет-А» в регистрирующий орган было представлено решение о ликвидации Общества, принятое единственным участником Общества ФИО5, предусмотренное статьей 20 Закона о регистрации. В действующем законодательстве отсутствуют нормы права, запрещающие участнику юридического лица принимать решение о ликвидации при наличии кредиторской задолженности . Кроме того, суд обращает внимание, что процесс ликвидации юридического лица занимает длительное время, в котором уведомление регистрирующего органа о принятии решения о ликвидации, является только началом процедуры ликвидации. Представленная заявителем в суд 09.11.2016 судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 №17044/12, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 №11925/12), по мнению суда, не может быть принята во внимание при вынесении решения по настоящему делу, поскольку

продала 1/11 долю участия в обществе иностранной компании, а впоследствии вышла полностью из состава участников путем передачи доли обществу (19.10.2016), единственным учредителем (участником) должника стала Компания «Проф Инвест ЭлТэДэ», полномочия генерального директора были возложены на гражданина Болгарии ФИО6, местонахождение которого регистрирующему органу не известно. Таким образом, совершение контролирующими должника лицами действий по отчуждению доли в уставном капитале ФИО1 иностранной компании, переизбранию руководителя должника ФИО1 на гражданина Болгарии, инициированная учредителем ООО «МИРИАДА» процедура ликвидации при наличии кредиторской задолженности , назначение на должность ликвидатора гражданина Болгарии, который не мог осуществлять обязанности ликвидатора в силу нахождения в другом государстве, имели своей целью отказ от исполнения обязательств по оплате полученного от кредитора - заявителя по делу о банкротстве - товара, участвующего в обороте, невыполнение обязанностей по уплате налогов, прекращение ведения хозяйственной деятельности, имело целью прекращение деятельности и уклонение от ответственности за долги общества перед кредиторами и уполномоченным органом, то есть причинения вреда имущественным

долю участия общества иностранной компании, а впоследствии вышла полностью из состава участников путем передачи доли обществу (19.10.2016 г.), единственным учредителем (участником) должника стала Компания «Проф Инвест Эл Тэ Дэ», полномочия генерального директора были возложены на гражданина Болгарии ФИО2, местонахождение которого регистрирующему органу не известно. Таким образом, совершение контролирующими должника лицами действий по отчуждению доли в уставном капитале ФИО3 иностранной компании, переизбранию руководителя должника ФИО3 на гражданина Болгарии, инициированная учредителем ООО «Мириада» процедура ликвидации при наличии кредиторской задолженности , назначение на должность ликвидатора гражданина Болгарии, который не мог осуществлять обязанности ликвидатора в силу нахождения в другом государстве, имели своей целью отказ от исполнения обязательств по оплате полученного от кредитора - заявителя по делу о банкротстве - товара, участвующего в обороте, невыполнение обязанностей по уплате налогов, прекращение ведения хозяйственной деятельности, имело целью прекращение деятельности и уклонение от ответственности за долги общества перед кредиторами и уполномоченным органом, то есть причинения вреда имущественным

доли участия общества иностранной компании, а впоследствии вышла полностью из состава участников путем передачи доли обществу (19.10.2016 г.), единственным учредителем (участником) должника стала Компания «Проф Инвест Эл Тэ Дэ», полномочия генерального директора были возложены на гражданина Болгарии ФИО8, местонахождение которого регистрирующему органу не известно. Таким образом, совершение контролирующими должника лицами действий по отчуждению ФИО1 доли в уставном капитале иностранной компании, переизбранию руководителя должника ФИО1 на гражданина Болгарии, инициированная учредителем ООО «Мириада» процедура ликвидации при наличии кредиторской задолженности , назначение на должность ликвидатора гражданина Болгарии, который не мог осуществлять обязанности ликвидатора в силу нахождения в другом государстве, имели своей целью отказ от исполнения обязательств по оплате полученного от кредитора - заявителя по делу о банкротстве - товара, участвующего в обороте, невыполнение обязанностей по уплате налогов, прекращение ведения хозяйственной деятельности, имело целью прекращение деятельности и уклонение от ответственности за долги общества перед кредиторами и уполномоченным органом, то есть причинения вреда имущественным

первой и апелляционной инстанции при решении вопроса о достоверности внесения регистрирующим органом сведений в ЕГРЮЛ в связи с ликвидацией ЗАО ФК «Жигули» вошли в оценку гражданско-правовых обязательств, а именно наличие либо отсутствие долга по ряду заключенным кредитным договорам между кредитором АО КБ «Солидарность» и должником ЗАО ФК «Жигули» на основании утвержденного мирового соглашения определением Промышленного районного суда от 22.10.2016 по делу 2-6356/2014, что противоречит положениям главы 24 АПК РФ. При этом, ликвидация должника при наличии кредитора и кредиторской задолженностью приравнивается к представлению недостоверной информации в регистрирующий орган. Согласно положений Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», необходимые для государственной регистрации документы должны соответствовать требованиям закона и как составляющая часть государственных реестров, являющихся федеральным информационным ресурсом, содержать достоверную информацию. При этом, регистрирующий орган имеет полномочия по проведению правовой экспертизы представленных ликвидационной комиссией документов для проведения процедуры ликвидации общества и исключении его из ЕГРЮЛ, поскольку

свидетель Б.Ю.В. показала, что письмо за подписью главы Х.Ф.Х. от ДД.ММ.ГГГГ было подготовлено ею; исполняя служебные обязанности, она подготовила ответ на устный запрос судебного пристава-исполнителя М.Л.К. о финансовом состоянии Предприятия, при этом ей не было сообщено о наличии задолженности Предприятия перед П.П.М. По мнению судебной коллегии, совокупность вышеуказанных доказательств нельзя признать достоверной и достаточной для подтверждения того обстоятельства, что на момент принятия решения о ликвидации Предприятия ДД.ММ.ГГГГ учредителю (собственнику) Предприятия в лице Главы муниципального образования Х.Ф.Х. было известно о наличии у Предприятия перед П.П.М. кредиторской задолженности по исполнительному листу от ДД.ММ.ГГГГ, которая не могла быть исполнена. При этом судебная коллегия учитывает то обстоятельство, что промежуточный ликвидационный баланс утвержден Х.Ф.Х. после назначения ликвидатора. Данное обстоятельство документально подтверждено и не оспорено. Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что учредитель в лице Главы муниципального образования Х.Ф.Х. на дату издания вышеуказанного постановления или ранее знал, что стоимость имущества Предприятия, в отношении которого

юридического лица. Указанная обязанность ликвидационной комиссии (ликвидатора) по совершению действий, направленных на разрешение надлежащим образом вопросов, касающихся расчетов с кредиторами, распространяется в равной мере как на кредиторов по обязательствам, возникшим до начала ликвидационной процедуры, так и на кредиторов по текущим (возникшим в процедуре ликвидации) обязательствам ликвидируемого юридического лица. Указанные требования закона ликвидатором ФИО3 выполнены не были. Кредитор ФИО2 в письменной форме о ликвидации ООО «<данные изъяты>» уведомлена не была. Доводы ФИО3, приводимые ею при рассмотрении дела в суде первой инстанции о том, что о наличии кредиторской задолженности ООО перед ФИО2 ей известно не было, руководитель ООО ФИО1 об указанных обстоятельствах ей не сообщал, из переданных ей бухгалтерских документов указанная информация также не следовала, не свидетельствуют о том, что ею вообще были предприняты какие-либо меры по выявлению кредиторов. Вместе с тем, возможность установления кредитора в лице ФИО2 в период ликвидационных мероприятий у ФИО7 имелось, о чем свидетельствует следующее. 30 мая