членами преступной группы, в то время как в соответствии с ч.4 ст. 14, ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Как следует из установленных судом обстоятельств наркотические средства были изъяты оперативными сотрудниками, которым о местах нахождения тайников стало известно от самого осужденного Хохлача, а вопрос об осознании им моментаокончанияпреступления , связанного с действиями оператора организованной группы, членом которой Хохлач не являлся, действуя в рамках предварительного сговора с Семенюком, не получил надлежащей оценки в судебных актах. Что же касается показаний свидетеля И. о получении 12 февраля информации через интернет-магазин о тайнике с наркотическим средством по адресу: г. Чу совой, ул. Толмачева, 9, то данное доказательство не отвечает критериям относимости, поскольку не связано с обвинением осужденного Хохлача. В равной степени это касается описания в
Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению. Момент начала действия ответственности АО "СК "ПАРИ" наступил ранее, чем момент окончания преступления , поскольку моментом начала действия ответственности АО "СК "ПАРИ" является момент получения груза Перевозчиком (его представителем) к перевозке - подписание им товаросопроводительных документов о получении груза (товарная накладная № 112 от 22.11.2016, в соответствии с которой груз был принят к перевозке водителем ФИО4 на основании доверенности, выданной ООО "ДСТС" № 238 от 22.11.2016. В этой связи суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что у АО "СК "ПАРИ" возникла обязанность по
разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» мошенничество признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению. Судами верно установлено, что момент начала действия ответственности АО «СК «ПАРИ» наступил ранее, чем момент окончания преступления , поскольку моментом начала действия ответственности АО «СК «ПАРИ» является момент получения груза перевозчиком к перевозке. Все доводы кассационной жалобы, в том числе о том, что страховой случай по договору не наступил, являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Переоценка установленных по делу фактических обстоятельств согласно главе 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. При указанных обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого постановления суда
совершении преступлений в период управления ПАО «Татфондбанк» не может являться основанием для освобождения ФИО1 от гражданско – правовой ответственности за причинение вреда, возникшего вследствие его действий (бездействия). Судом также учтено, что ответчик принимал участие в одобрении сделок, должен был обладать сведениями о финансовом положении должника, осуществлять контроль в пределах своей компетенции. В приговоре, вынесенном в отношении ФИО2, иные выводы не содержатся. Также установление приговором суда факта причинения ФИО2 должнику материального ущерба, который на момент окончания преступления привел к доведению Банка до состояния неплатежеспособности, не опровергает установленные по спору о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства. Выявление непосредственно момента возникновения признаков объективного банкротства в рамках уголовного дела в отношении ФИО2 не осуществлялось. Данное обстоятельство в соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, подлежит установлению в рамках спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Таким образом, указанные ФИО1 обстоятельства не
усмотрению путем злоупотребления своими полномочиями. Кроме того, ФИО1 указала, что на 01.03.2015 должник не отвечал признакам банкротства, в связи с чем отсутствовала обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве Банка. Так, согласно приговору суда в части преступления, совершенного ФИО2 и связанного с ООО «Бытовая электроника» и группой компаний DOMO («Домо»), существенный вред признан тяжкими последствиями, поскольку нанесение Банку значимого материального ущерба в особо крупном размере, близком к величине собственных средств Банка на момент окончания преступления привело к доведению Банка до состояния неплатежеспособности и прекращению его деятельности. По мнению ФИО1, из изложенного следует, что Банк стал отвечать признакам банкротства только 15.12.2016, в то время как в судебном акте от 14.09.2020 указано - 01.03.2015. Оценив с позиции статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции посчитал, что указанные обстоятельства в обоснование заявленных требований не могут быть квалифицированы как новые или вновь открывшиеся, и отказал в удовлетворении
в тот же суд в ином составе. Ссылаясь на положения, п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ №28 от 22.12.2009г. «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» и постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003г. №18-П. автор представления считает несостоятельными выводы суда о том, что при предъявлении обвинения ФИО1: не описано объективная сторона преступления как при хищении чужого имущества путем присвоения, так и при хищении путем растраты; не указывается момент окончания преступления , механизм совершения преступления не описывается, в чем конкретно заключалось присвоение чужого имущества или растрата чужого имущества; в обвинительном заключении не указано конкретно существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение по делу, чем были нарушены требования п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ. Автор представления, излагая существо предъявленного ФИО1 обвинения, ссылаясь на положения п.п. 24-25 постановления Пленума Верховного Суда РФ №48 от 30.11.2017г. «О судебной
квалифицировано уклонение от надзора ( статья 314.1 УК РФ была разделена на часть первую и вторую с 31 декабря 2014 года) и на неполноту обвинения. В апелляционном представлении прокурор города выражает свое не согласие с постановлением суда, считая его необоснованным и подлежащим отмене по следующим основаниям. В обвинительном акте, вопреки мнению суда указано, что К. совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.314 УК РФ. Обвинение, предъявленное К., изложено в обвинительном акте в редакции, действовавшей на момент окончания преступления , то есть на 16 января 2015 года. Требования ч.1 ст.225 УПК РФ не предусматривают обязательное указание в обвинительном акте редакции статьи. К. вменена редакция ст.314.1 УК РФ, действовавшая на момент окончания преступления. Не состоятелен вывод суда и о том, что в обвинении не указаны даты, в которые К. не явился на регистрацию в УМВД России по г. Старому Осколу, поскольку К. вменяется самовольное оставление места жительства в целях уклонения от административного надзора,
полученного незаконной банковской деятельности, в размере 32 033 836,14 является явной технической ошибкой (опечаткой) и не препятствует дальнейшему рассмотрению дела по существу. ФИО1 обвиняется в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 1741 УК РФ, совершенного путем приобретения на средства, полученные в результате осуществления преступной деятельно трех автомобилей. Данное преступление окончено с момента совершения сделок по приобретению автомобилей, соответственно даты продажи указанного имущества правового значения для предмета доказывания не имеют и не влияют на момент окончания преступления . Общий период совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 1741 УК РФ, определен верно (с 08.08.2013 по 15.09.2017), что соответствует материалам уголовного дела. Указание даты приобретения одного из автомобилей как 15.09.2018, тогда как фактической датой его приобретения является 15.09.2017, является технической ошибкой (опечаткой), что подтверждается копией договора купли-продажи автомобиля и фактом его последующей продажи 24.04.2018. Указанное обстоятельство может быть проверено в ходе судебного разбирательства и не препятствует дальнейшему рассмотрению дела. Вопреки выводам суда
делу применены быть не могут. ФИО согласно обвинительному заключению приобрел психотропное вещество находясь около дома № по <адрес>, а задержан был с психотропным веществом в вагоне №4 электропоезда №6537 сообщением Санкт-Петербург-Любань при стоянке на остановочном пункте «<адрес>», расположенном в поселке <адрес> района Ленинградской области. Факт изъятия у ФИО1 психотропного вещества на территории Центрального района Санкт-Петербурга, относящийся к юрисдикции Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга, не относится к месту совершения преступления и не может влиять на момент окончания преступления и не может влиять на момент окончания преступления, так как в момент задержания ФИО1 сотрудниками полиции, его незаконные действия, связанные с хранением психотропных веществ, были пресечены и с этого времени ФИО1 уже не имел возможности продолжит преступное деяние. Таким образом, местом рассмотрения данного уголовного дела является Всеволожский районный суд Ленинградской области, поскольку местом окончания преступления является территория, относящаяся к остановочному пункту «<адрес>», расположенном в поселке <адрес> района Ленинградской области. Направление уголовного дела в
санкцией ч. 1 ст. 157 УК РФ наиболее строгим видом наказания для нее являются исправительные работы. При назначении наказания Коробовой в виде исправительных работ подлежали применению положения ч. 5 ст. 62 УК РФ. Однако правила данной нормы закона судом первой инстанции при назначении Коробовой наказания не применены, при наличии к тому оснований. В судебном заседании апелляционного суда заместитель прокурора Туршина С.В. доводы апелляционного представления поддержала, дополнив тем, что срок погашения судимости определяется на момент окончания преступления . Судимость по приговору мирового судьи от 28 октября 2013 года на момент окончания преступления- 12 октября 2015 года считается погашенной. Просит назначить Коробовой наказание в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства. Осужденная ФИО1 просит приговор мирового судьи оставить без изменения. Адвокат Пчелинцев А.А. с учетом признания вины подсудимой, ее раскаяния в содеянном, рассмотрения дела в особом порядке судебного разбирательства просит снизить размер назначенного Коробовой наказания.
